"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич - Страница 406

– Понравилось, но я не скулю, что аттракцион рано закончился. – Худя закинул автомат за спину. – Пошли, хватит столбом стоять.

Бугай вздохнул и потопал за худосочным приятелем. Тот уверенно шагал к аэродрому, держа курс на распахнутые настежь ворота.

– Слышь, а где мы будем его искать? – спросил Кастет, когда они приблизились к сваренным из труб и арматуры покосившимся створкам.

– Хороший вопрос. – Худя остановился, поддернул рукав куртки и потыкал пальцем в наладонник. Кастет приблизился к другу, встал у него за спиной и засопел на ухо, заглядывая в ПДА через плечо. Тощий скользнул по глянцу дисплея большим и указательным пальцами – обозначающие аэродром две длинные серые полосы заняли почти весь экран – и кончиком ногтя постучал по синему кружочку с фигуркой человека внутри. Тот располагался почти по центру одной из этих полос. – Сигнал поступил отсюда, значит, где-то тут есть бункер. Надо найти дверь – и дело в шляпе.

– Думаешь, бункер вырыли прямо посреди взлетно-посадочной полосы? Разве такое возможно? – усомнился Кастет. Худя пожал плечами: кто его знает. – А я думаю, вход в подземное убежище расположен в одном из технических зданий.

– Ты можешь думать о чем хочешь. Искать будем там, где я сказал. Знаешь почему?

– Потому что ты в нашей компании отвечаешь за мозги, – буркнул Кастет.

– Вот именно.

Худя перетянул автомат на грудь, положил обе руки на оружие и чуть двинул стволом: мол, топай вперед и не выпендривайся. Кастет кивнул, тоже взял «калаш» на изготовку и прошел сквозь створки ворот мимо здания КПП, откуда по ним недавно стреляли зомби.

Территория заброшенного аэродрома превышала сто гектаров. Взлетно-посадочная полоса находилась в дальней от контрольно-пропускного пункта точке, поэтому приятели не сразу заметили густой саван из паутины. Первым его разглядел Кастет, поскольку на две головы возвышался над Худей.

– Не понял, это маскировка такая, что ли? – удивленно пробормотал здоровяк. – А почему белая? До зимы как до Пекина раком, да я что-то и не припомню, когда в последний раз видел снег в этих местах.

– Что бубнишь, как старый дед? Я тебе в сотый раз повторяю: увидел что-то, говори вслух, а не бормочи под нос. Ну, что там опять не так?

– Да, похоже, все. Потерпи немного, скоро сам увидишь.

Худя скорчил недовольную физию, но промолчал. Он прекрасно знал, если Кастет что-то решил, легче горы свернуть, чем его переубедить. Прошло немного времени, и он увидел, что так удивило напарника.

Под сплетенным Арахной покрывалом с трудом угадывались силуэты авиационной техники. Из-под плотной накидки, словно руки взывающих о помощи бедолаг, торчали концы самолетных крыльев и вертолетные лопасти. Бугристые белые жгуты крест-накрест спускались от них к бетону, намертво приковав стальных птиц и механических стрекоз к земле. Технические здания и растущие неподалеку от взлетки деревья тоже покрывал толстый слой паутинного кружева.

– Мааатерь божья! – Худя прикрыл рот рукой. Глаза лихорадочно забегали из стороны в сторону, ощупывая взглядом каждый бугорок, каждый выступ под белым нерукотворным полотном. – Это что за хрень?

– Сам в непонятках, – ответил Кастет. – Надо подойти поближе. Может, тогда узнаем, что это за дерьмо.

Худя покрутил головой, как будто кого-то высматривал.

– Вдвоем идти нельзя. Вдруг та тварь, что вот это все наделала, прячется где-то неподалеку. Кто-то один должен остаться здесь на всякий случай.

– Давай я пойду. Это была моя идея, мне и проверять.

Худя кивнул и глянул на экран ПДА.

– Сдается мне, сигнал поступил из этой самой хренотени. На-ка посмотри, вдруг я ошибаюсь.

Он вытянул вперед руку с пристегнутым к запястью прибором.

Кастет сделал шаг назад, посмотрел на наладонник, глянул на затянутую паутиной технику, снова опустил глаза на экран, опять бросил взгляд на сплетенный из белых нитей саркофаг и наморщил лоб, пытаясь сопоставить электронную карту с реальной местностью.

– Похоже, ты прав. Но как такое возможно?

– Жизнь, Кастет, такая штука, что в ней возможно все. И даже то, о чем ты думаешь, что этого не может быть, – пафосно изрек Худя и решил в очередной раз показать напарнику, кто в их компании самый умный: – Лично для меня здесь нет ничего странного. У любого прибора есть погрешность, и этот ПДА не исключение. Он запеленговал координаты сигнала, но где гарантия, что владелец микрочипа находился именно на том участке местности, а не в ста метрах от него, например. Но даже если предположить, что отклонение в данных геолокации не превышает десяти сантиметров и выход из бункера находится под этой хреновиной, это вовсе не означает, что мы не выполним задание.

– Почему?

– Потому что, я полагаю, в бункер может быть несколько точек доступа, или он подземным ходом сообщается с другим укрытием в границах аэродрома.

ПДА издал мелодичную трель. Худя глянул на экран, посмотрел по сторонам и уставился на друга ошалелыми глазами.

– Ничего не понимаю. Ты его видишь?

– Кого? – не понял Кастет.

– Клиента. Он сейчас должен быть тут где-то поблизости, если верить ПДА.

– Дай посмотрю! – Кастет схватил руку напарника, глянул на экран и направился к затянутым паутиной самолетам.

– Слишком близко не подходи и ничего не трогай. Я прикрою, если что, – бросил вдогонку Худя.

Кастет поднял ладонь над головой: дескать, понял, за меня можешь не волноваться. Вразвалочку прошел с десяток шагов, а потом вдруг резко рванул, забежал за накрытую загадочным покрывалом авиатехнику и скрылся из виду.

– Кастет, ты куда? – запоздало крикнул опешивший Худя, но вместо ответа услышал звук выстрела и характерный визг. Чуть позже раздался тупой удар, и ветки затянутой белой дрянью сосенки чуть заметно колыхнулись. Это пуля ударила в бетон и отрикошетила в ствол растущего рядом со взлеткой дерева.

Худя припустил с места. Громко топая берцами по исчерченному черными полосами бетону, подбежал к самолетам и увидел Кастета. Тот стоял к нему спиной, чуть сутулясь и согнув руки в локтях, будто во что-то или в кого-то целился.

– Что там?

– Сам посмотри.

Кастет опустил оружие и сделал шаг в сторону. Худя прошел вперед и увидел странное существо, отдаленно напоминающее молочно-белого краба. Оно лежало на бетоне в лужице вытекшей из пулевого отверстия мутной белесоватой жидкости. Три ноги из шести непропорционально длинных суставчатых конечностей подергивались, словно к ним подсоединили провода и подавали слабые разряды тока.

– Срань господня! Это что за мерзость? Откуда она взялась?

– Оттуда, – Кастет кивком показал на длинный овальный кокон между двумя центрально расположенными самолетами. – Я сперва ее не увидел. Хрена с два белое на белом различишь. Заметил, когда она спрыгнула на бетон и побежала к сосенкам. Я подумал, будет лучше, если ее пристрелить.

– Правильно сделал. Нам еще этого дерьма тут не хватало.

Худя прижал приклад к плечу и, удерживая кокон на прицеле, подошел к нему. В изголовье сплетенной из паутины оболочки виднелась едва различимая глазом прореха. Худя ни за что бы ее не заметил, если б не солнечные лучи. Именно в этом, небольшом по размеру, месте они отражались и сверкали, как на озерной глади в погожий день, тогда как остальная поверхность сотканной из белых нитей капсулы оставалась матовой.

Он ткнул «калашом» в поблескивающее на солнце пятнышко. Вороненый ствол погрузился в кокон по самое цевье. Худя выдернул оружие. Похожие на яичный белок тягучие нити потянулись за металлом и лопнули, когда он резко повел автоматом в сторону.

– Думаю, сигнал снова появился, когда бракозябра выползла из проделанной ею же дыры, – озвучил Худя свежую мысль. – Надо вскрыть кокон. Доставай нож, только действуй предельно аккуратно.

– Почему опять все должен делать я? – возмутился Кастет. Так-то он был не против выполнять приказы и, если честно, ему это нравилось – намного проще делать, что тебе говорят, чем самому принимать решения и нести за них ответственность, – но вот конкретно этим делом он заниматься не хотел. Один лишь вид тянущихся за стволом Худиного «калаша» склизких нитей вызвал в нем отвращение. Он даже не хотел близко подойти к паутинному кокону, не говоря уж о том, чтобы прикоснуться к нему и погрузить в него нож. Клинок, поди, потом хрен отмоешь от этого дерьма.