"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич - Страница 503

– Ага, – Скиф сделал скептическое лицо, – что-то я тебя слабо представляю в роли олигарха. Сдается мне, из тебя финансист, как из слона балерина. Слава богу, ты хоть читать-писать на своем Алтае научился, так нет же, тебя в Ротшильды потянуло!

Он преднамеренно нарывался на грубость, так как давно уже нащупал за поясом брюк приготовленную на всякий случай булавку, которую по совету Кума носил с собой постоянно. Кто бы мог подумать, что ему, практически непобедимому бойцу, выпадет случай ею воспользоваться. С ее помощью открыть замок наручников было для Скифа парой пустяков, но, поскольку Монгол, так же как и он сам, обладал феноменом «третьего глаза», проделать этот трюк незамеченным пока что было невозможно. Оставалось только надеяться, что Монгол по своему обыкновению психанет, и под этот шумок вытащить булавку. Однако вместо вспышки гнева Монгол прищурил свои без того раскосые глаза и мечтательно выдал:

– На фиг мне вникать во все эти финансовые тонкости?! Для этого существуют замы, помы, секретарша, в конце концов.

– Это ты имеешь в виду ту шлюшку, что мне в вино снотворного намешала? – Скиф сделал еще одну попытку разозлить погруженного в мечтания Монгола. – Ничего так себе шкурка. Трахается, как машинка фирмы «Зингер», а уж как...

Сильный удар в челюсть не дал Скифу развить свою мысль до конца. Как он и предполагал, Монгола с Катей связывала не только работа, и упоминание о ее сексуальных забавах угодило точно в цель. Взбешенный Монгол молотил упавшего Скифа ногами, нимало не заботясь о последствиях этого избиения. Со скованными за спиной руками Скиф только и мог, что по возможности убирать из-под удара голову, крутясь на бетонном полу, словно карась на сковородке. Булавку он уже давно извлек и зацепил ее за цепочку наручников, поскольку опасался потерять сознание, а вместе с ним и надежду на спасение. В конце концов, ярость Монгола пошла на спад. Он еще пару раз пнул Скифа по почкам и отошел в сторону, оставив своего обидчика валяться в луже собственной крови.

– Тащите эту суку в круг!

Приказ был адресован вергам, которые немедленно кинулись исполнять волю своего господина. Ухватив Скифа за ноги, они волоком потащили его в центр комнаты, где на полу масляной краской был нарисован магический круг, используемый чернокнижниками для проведения ритуалов заклятия. Бросив пленника, как и было им велено, точно в центре круга, молчаливые слуги Монгола вернулись на свое место около стены.

Сквозь залившую глаза кровь Скиф видел, как готовится к ритуалу Хранитель, как нервно курит Монгол, расхаживая по комнате из угла в угол. Мимолетно в его гудящей от побоев голове мелькнула мысль, что самое время появиться Куму со своими людьми. Действительно, Петрович непростительно задерживался, но надежду на его появление убил все тот же Монгол.

– Ты часом не своего старичка ждешь? – Он и не пытался скрыть злорадство. – Напрасно. – Монгол ткнул носком туфли Александра в окровавленное лицо. – Старичок был хоть и прыткий, но не шустрее моих вергов. Ребятишки сегодня пообедали на славу!

Это был удар, которого Скиф никак не ожидал. Значит, все это время люди Монгола следили не только за ним, но и за Петровичем, а в нужный момент его попросту уничтожили. Представив своего старого друга и учителя растерзанным стоящими у стены монстрами, Скиф покрылся липкой испариной. Это загнанный в глубину души первобытный страх напоминал о своем существовании, сковывая волю, заставляя мысли судорожно метаться в поисках выхода. Человек неподготовленный в такой ситуации впадает в ступор, тупо покоряясь судьбе, либо, наоборот, начинает совершать бесполезные телодвижения, которые не приносят ничего, кроме неприятностей. Но Скиф прошел неплохую школу Отдела. Его тело начало работать еще до того, как мысли пришли в нормальное состояние. Открыть с помощью булавки наручники было для него делом минуты, но Монгол со своими демоническими подручными был неодолимой преградой на пути к свободе. Кинуться на них с голыми руками было равносильно самоубийству, а умирать именно сейчас Скифу уж очень не хотелось. Прикинув, что если ничего в ближайшее время не изменится, то он все же умрет в бою, но не позволит превратить себя в нечисть, Скиф терпеливо стал ждать развязки, тем более что ждать уже осталось недолго. Судя по всему, подготовка к ритуалу обращения была закончена. Хранитель, которого Монгол называл Доком, уже достал пару толстых колдовских книг и раскрыл их на нужных страницах.

Скиф, лежа на полу, не без интереса наблюдал за его действиями. Каким образом этот переметнувшийся на сторону зла чародей собрался пробить магическую защиту, которую, кстати, сам же и наносил, было для Александра загадкой. Татуировки надежно закрывали его от любого колдовского воздействия, но, судя по тому, что его предшественники, пропавшие ранее, исправно прислуживали Монголу в виде вергов, имелся какой-то способ эту защиту уничтожить.

Отгадка оказалась проста. Док вытащил из своего кейса узкий загнутый нож, подошел к недоумевающему Скифу, присел рядом на корточки и секунду что-то высматривал на его груди. Затем он больно ухватил его пальцами чуть повыше левого соска и быстрым уверенным движением отрезал кусок оттянутой кожи. Взглянув на кровоточащую рану, Скиф обнаружил, что вместе с кожей исчез и небольшой фрагмент защитной татуировки. Док печально улыбнулся, глядя ему в глаза сквозь толстые линзы своих очков:

– Ты правильно понял. – Он продемонстрировал отрезанную кожу. – Без вот этого Знака Отторжения вся твоя нательная галерея теряет смысл. Вернее, все эти наколки продолжают действовать, как им и положено, но твоя душа и тело стали открытыми для демонов третьей ступени.

Что из себя представляют демоны третьей ступени, Скиф прекрасно знал. Еще их называли демонами крови со всеми вытекающими из названия последствиями. В отличие от демонов первой и второй ступени, демоны крови, овладевая человеком, полностью меняли его как физически, так и душевно, превращая в стопроцентного ночного монстра. Немыслимые трансформации тела дополнялись безудержной жаждой человеческой крови.

Скиф прикрыл глаза, переходя в боевое состояние. Он был готов умереть, умереть как воин в бою, но вдруг Монгол направился к выходу.

– Давай, Док, заканчивай, а то уже рассвет скоро. Я домой. Позвонишь, когда все будет готово. Сам знаешь, как я не люблю смотреть на эти ваши колдовские забавы.

Монгол вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Верги у стены не шелохнулись, все так же молчаливо уставившись прямо перед собой черными стеклами солнцезащитных очков. Док уже, вероятно, привык к тому, что Монгол оставляет его одного доводить ритуал до конца, так как он ни на секунду не оторвался от чтения заклинания, монотонно бубня под нос свою колдовскую абракадабру.

Дождавшись, пока Монгол отойдет на некоторое расстояние, Скиф, словно подброшенный незримой пружиной, взмыл с пола и уже в полете почувствовал, как его пронзила чужая, насквозь злобная сущность. Он чувствовал, что безнадежно опоздал покинуть магический круг. Демон вошел в его тело как полновластный хозяин, наполняя его до краев дикой, нечеловеческой злобой и звериной жестокостью. Мгновение, пока продолжался полет, показалось Александру вечностью. Он парил, будто невесомая пушинка, в воздухе, ощущая, как навстречу ликующему демону из самых глубин его души поднимается что-то невероятно большое и темное. Когда эти сущности встретились, сознание Скифа раздвоилось. Одной его половиной он видел все происходящее в комнате, другая в этот момент наблюдала за схваткой демонов, превративших его тело в поле битвы.

Описать словами то, что он наблюдал, было нельзя. Александр просто чувствовал, как две могучие силы пытаются друг друга вытолкать. Они били, кусались, душили, сопровождая все это невообразимым воем. Сцепившись в клубок, они катались, как пара дерущихся тигров. От всех этих перемещений многострадальное тело Александра, казалось, вывернулось наизнанку, и от нестерпимой боли он отключился.

Очнулся на полу, далеко за пределами круга. Еще не открыв глаза, Скиф почувствовал, что изменился. Он стал другим, абсолютно не таким, как прежде, и не успел еще разобраться, в чем же это отличие заключается, когда над его неподвижным телом склонился взволнованный Док. Он приподнял ему веко, желая убедиться в положительном результате своего заклинания, и отшатнулся, увидев вместо кровавых глаз верга яростный взгляд серых человеческих глаз.