"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич - Страница 597

Наверное, в тот миг у меня был совершенно глупый вид, потому что дэйлор хитро улыбнулся, наклонился – и протянул мне руку. Мне ничего не оставалось, как поспешно вытереть свою о штаны… На удивление, пальцы незнакомца оказались крепкими, мозолистыми, словно у низкорожденного.

«Но кто вы?» – я все еще не совсем понимала…

«Я мастер из Гнезда куниц», – последовал ответ, – «согласна ли ты стать одной из нас?»

Так я и ушла из дому. У меня впервые в жизни была хорошая одежда. А самое главное – у меня был учитель, который рассказывал мне уйму занятных вещей. Таких, что я только рот разевала и глазами моргала… Ведь я не имела ни малейшего понятия о камнях портала, и о лесных коридорах…

А потом мы прибыли в Гнездо. Там уже собирались и другие мастера с учениками. Мастера ведь берут не кого попало, а выбирают из только что покинувших кокон дэйлор самых подходящих. Как они это делают – ведомо лишь духам Предков. Мне оставалось только радоваться, что выбор мастера пал на меня.

Затем… Нас учили. Долго, пять зим. Пять зим непрерывных занятий – чтобы в итоге выпустить на волю свободными воинами. Еще два года я была в группе лазутчиков – мы выведывали, что там творится, в людских землях. Иной раз вредили – то мост обрушим под караваном, то скотину потравим… но я не сомневалась в том, что все это правильно. Чего их, людей, жалеть? И без того они оттеснили дэйлор с исконных земель!

Ну, все и катилось так вот – до тех пор, пока я не провинилась. Не смогла человека убить, вернее, добить – он ранен был. Умолял – не надо, не убивай… Вот и дрогнула рука… Как думаешь, это большой позор для воина – не суметь добить противника?

И она вопрошающе поглядела на него.

Шениор покачал головой. Как же мало он знает о мире!

Не думал, что люди и дэйлор – враги. Худой мир – лучше войны… Дэйлор слишком малочисленны, чтобы идти на империю, где, судя по словам Миртс, людей расплодилось видимо-невидимо. А люди…

Память Предков шевельнулась неожиданно, ожила, потянулась мягкими щупальцами к сознанию.

…А люди пытались дважды войти в Дэйлорон. Было это давно… В первый раз – даже не армия, а просто объединенные племена, настоящее людское море, перехлестнулось через границу. Но тогда и народ дэйлор был куда более многочисленным, и магия… Магия была сильна. Людей встретили лучники, притаившиеся среди родных деревьев, чародеи, превращающие самую обычную траву в отравленные шипы… Армия начала таять столь стремительно, что вожди, не дожидаясь полного истребления воинов, повернули обратно, и долгое время после этого на границах Дэйлорона царил мир.

В те далекие времена дэйлор, владеющие Силой, словно предвидя исход магии, соорудили камни порталов. Никто так и не узнал, как им удалось оплести весь Дэйлорон сетью тоннелей сквозь пространство – но порталы работали. А магия постепенно исчезала…

Люди, словно почуяв беду дэйлор, снова зашевелились. Жадные князья юга, еще до эпохи Империи, попробовали подобраться к непокоренной в прошлом земле. Итогом этой попытки явилась Огневая долина.

Последовало еще несколько десятилетий покоя.

Затем еще одну попытку предпринял император, один из основателей династии владык. Вот тогда-то и пригодились камни порталов: призрачные воины-дэйлор, внезапно появляющиеся и исчезающие, отравленные стрелы, зачарованные деревья-стражи… Людская волна схлынула, умыв зелень кровью.

И снова побежали годы, складываясь в десятилетия, а они, в свою очередь, в века. Магия дэйлор уходила, словно переливаясь в руки людские. Торговля, несмотря на застарелую неприязнь, еще кое-как велась – ведь именно в Дэйлороне земля рождала больше всего золота, так ценимого людьми. А в предгорьях… Там порода словно выталкивала на поверхность искрящиеся измруды, кровавые рубины и сапфиры, похожие на кусочки неба, завязнувшие в земле.

Потом и этот последний мостик между людьми и странным лесным народом обрушился. Не сразу, но постепенно, словно подтачиваемый жуками-короедами.

Шениор заморгал, пытаясь отогнать навязчивые видения, яркие, почти как реальность. И вспомнил рыжеволосых сестер.

Да, он точно помнил, что они кормили его и поили. А одна – запах которой он не забудет никогда – даже пела ему песни, смысла которых он не понимал. Как, впрочем, не понимал ни слова из того, о чем они говорили.

Спи, мой малыш…

Почему же они не убили его, дэйлор?

– Мне кажется, что для воина не зазорно пощадить поверженного врага, – пробормотал Шениор.

Миртс только передернула плечами.

– Твоими устами глаголет мудрость Дэйлорона, принц. Жаль только, что наш капитан так не думал. Вот и разжаловали меня в стражи. Так еще два года прошло… А потом и ты появился.

Они шли и шли.

– Расскажи мне о людях, – попросил он Миртс, – какие они?

– Большей частью – премерзкие создания, – не моргнув глазом, ответствовала дэйлор, – встречаются, правда, особи, чьи помыслы чисты, и руки тоже. Но это бывает ох как редко!

– Меня подобрали женщины, а одна из них ухаживала за мной, пока я не покинул кокон, – пробормотал Шениор, – как думаешь, они были… хорошими?

Миртс присвистнула.

– Да они были не то что хорошими… Если они и в самом деле заботились о тебе, то их, иначе как чокнутыми, и не назовешь! Я вообще удивляюсь, почему твою личиночью голову не разбили камнем, а тельце не выбросили в канаву.

– А что, такое бывало? – Шениор не стал скрывать свое удивление.

Миртс усмехнулась. И ударилась в пространные объяснения того, как люди поступают с дэйлор, если те попадаются им под руку. А он слушал, слушал… И не мог поверить.

– Вот так и живем, – заключила девушка, – ни мир, ни война. Но если кто кому попадется – пощады не будет.

Шениор промолчал. Перед глазами стояло красивое лицо, обрамленное тяжелой темно-рыжей волной. И, как ни странно, еще сохранились воспоминания о тепле рук…

– Хочешь, начнем учить людское наречие? – спросила Миртс, – оно похоже на наш язык. Все родовитые дэйлор знают его, и тебе тоже не помешает. Вообще, я где-то слышала, что люди и дэйлор были созданы Творцом почти одновременно. Сперва люди, потом – дэйлор… И слова он дал им одни и те же. Только поселил врозь, далеко друг от друга, на разных краях мира – и стали народы говорить по-разному…

– А ты наречие в Гнезде выучила?

– Ага, – протянула она, – не забывай, я же лазутчица. Хоть и бывшая.

…Учение пошло легко. То ли потому, что голова Шениора еще не была отягощена другими познаниями, и все новое легко укладывалось в памяти, то ли потому, что уже слышал раньше этот язык. Миртс только диву давалась и чистосердечно радовалась его успехам.

К концу четвертого дня пути они вышли на предгорье. Лес закончился.

– Во-он, смотри, – Миртс указала пальцем куда-то вдаль, в сизую дымку, – Гнездо там. Мы почти пришли.

Шениор невольно замер, едва веря своим глазам. Прежде не видев гор, он и предположить не мог – что это за зрелище. Край неба еще полыхал костром заката. Отблески ложились на белоснежные башни облаков, окрашивая их в бледно-розовый цвет, делая похожими на раскрытые раковины, что рождают самый ценный, белый жемчуг. А выше небо полнилось синевой подступающей ночи – и там, в недостижимой вышине, сверкали белизной заснеженные пики гор.

– Идем дальше? – осторожно спросил Миртс, заглядывая ему в лицо.

Шениор вздрогнул, и, неохотно оторвавшись от созерцания волшебной красоты гор, повернулся к Миртс.

– Да, разумеется. Когда мы будем у Гнезда?

Девушка пожала плечами.

– К полуночи доберемся до первой заставы. А там уж совсем немного останется…

Они двинулись дальше, невзирая на усталость и подкравшийся незаметно голод. Зачем останавливаться, когда до намеченной цели осталось чуть-чуть?

Медленно, но неотвратимо подступали сумерки; пожар у кромки неба почти погас, только лиловая полоска напоминала о том, что солнце отправилось в свои подземные чертоги. Шли молча, и каждый думал о своем.