"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич - Страница 609

Ни хижины, ни Миральды. Он находился в своей келье, из отверстий в потолке лился солнечный свет. Напротив входа стоял Старший, облаченный в длинный кафтан глубокого синего цвета. Стоял, сцепив руки перед собой, и внимательно рассматривал Шениора.

– Твое место с народом дэйлор, – обронил вампир, щурясь на яркий свет, – вы слишком разные, чтобы быть вместе.

Шениору показалось, что он сходит с ума. Внутри… внутри будто все взорвалось, застилая взор кровавой пеленой бешенства. Дэйлор опомнился только тогда, когда Старший молниеносным движением отшвырнул его к стене.

– Что ты с ней сделал?!! Что?..

– На вашем месте, Ваше Высочество, я был бы поосторожнее. Все-таки, n’tahe иногда бывают опасны, – прошелестел насмешливо Норл д’Эвери.

Шениор рванулся вперед. На сей раз ему чудом удалось поднырнуть под руку Старшего. Шея вампира оказалась гладкой и твердой на ощупь, как отполированная кость.

– Говори, тварь! Что с ней?

Хватка у Старшего оказалась железной. Хрустнули кости, и Шениор с криком разжал пальцы. В следующий миг он уже валялся на полу, и теперь уже вампир сжимал его горло. Глаза, сверкали как два раскаленных угля.

– Глупец! Мальчишка! – прошипел Старший, – что ты себе позволяешь? Я бы с удовольствием отведал бы, каков ты на вкус, но меня удерживает память о том времени, когда я был таким же дэйлор!

– Где Миральда? – хрипел Шениор, продолжая брыкаться и извиваться, колошматя локтями каменные плечи Учителя.

Внезапно вампир улыбнулся. Алый свет в глазах потух. Он глядел на Шениора так, как будто видел в первый раз.

– А ты изменился за эти три дня. Повзрослел. Таким ты мне куда как больше нравишься, чем то Высочество, готовое обделаться при каждом моем появлении.

За каждый вздох приходилось бороться. Раздавленные запястья горели, как в огне. Перед глазами замельтешили серые пятна.

– Где она? – в последний раз прохрипел Шениор, – где Миральда?

Старший разжал пальцы, поднялся на ноги. Неспешно отряхнулся, бросая на Шениора насмешливые взгляды.

– Полагаю там же, где ты видел ее в последний раз. Я сомневаюсь, что в ближайшие дни она сможет покинуть свое жилище… Если вообще когда-либо поднимется на ноги.

Дэйлор, тяжело дыша, поднялся. Кисти рук распирало изнутри, с каждым соприкосновением обломков костей сознание пугливо съеживалось, норовя спрятаться в непроглядном мраке беспамятства.

Но боль эта не шла ни в какое сравнение с тем, что ощутил Шениор с последними словами Старшего.

– Зачем ты это сделал? – его голос упал до едва различимого шепота, – чем она помешала тебе?

Вампир пожал плечами.

– Она же ведьма. А ведьмы ведут непримиримую войну с такими существами, как я. Это… Это была честная битва, только и всего.

Внезапно по его лицу скользнула тень.

– Ведьма, особенно человеческая ведьма, несет в себе опасность для того, кто осмелится быть рядом. Она – как червь, подтачивает Путь, до тех пор, пока он не переломится, и изменить это – не в ее власти, – задумчиво разглядывая Шениора, пробормотал Старший.

Затем, словно какая-то неприятная мысль посетила его, поморщился, встряхнул головой – и уже самым обычным тоном продолжил:

– Я пришлю целителя, Ваше Высочество.

Шениор не проронил ни слова. Но, когда Старший был уже на пороге, обронил:

– Эта ведьма подобрала меня в лесу. Значит, я уже давно проклят?

Вампир только развел руками.

– Возможно, что и так. Ты пытаешься выдать за простую признательность то, что таковой уже не является.

Помолчал минуту, хмуро взирая на застывшего в ожидании дэйлор, а потом, как бы невзначай, добавил:

– Лунный Цветок и Полуночный Волк уже вернулись в Гнездо. Похоже, что люди и в самом деле готовят вторжение в Дэйлорон… Хотя лично мне это кажется несусветной глупостью.

И вышел.

Шениор так и остался стоять посреди кельи. Известие о грядущей войне вызвало только вялое удивление – не больше. Он даже сам себе удивился – враги идут на Дэйлорон, а он воспринял это, как будто вовсе и не его земля в опасности…

Но в сердце прочно угнездились боль и беспокойство о несчастной, брошенной умирать в лесной хижине. Ярость, ненависть, досада разрастались в груди черным пузырем… Затем он лопнул, затопив разум ледяной волной злости – к Старшему, за то, что сделал, и к самому себе – за то, что не смог предугадать такого поворота событий – и защитить ее – такую славную, и такую несчастную.

Дэйлор снова вспоминал тепло ее глаз, улыбки, мягких ладоней – и это воспоминание никак не желало увязываться с тем, что сказал про ведьму древний вампир, Норл д’Эвери…

Шениор растерянно огляделся. Зрение выхватило из колышущегося, размазанного пятна реальности табурет – он осторожно сел и положил распухающие руки на колени. Так, чтобы спокойно дождаться целителя.

Он должен был что-то предпринять. Но что? Глупо вызвать Старшего на дуэль – и погибнуть? Или попробовать бежать, чтобы найти Миральду?

Шениор только скрипнул зубами. Он даже не знает, где ее искать… Да что тут говорить – он даже не знает, жива ли она!..

На глаза навернулись злые слезы.

Ничтожество. Ты самое настоящее ничтожество, Шениор д’Амес. И тебе ли претендовать на корону Дэйлорона, если ты не можешь помочь одной-единственной женщине?

Стук в дверь.

Спохватившись, Шениор заморгал, пытаясь высушить слезы. Спросил, пытаясь хотя бы создать иллюзию твердости в голосе.

– Кто там?

– Мудрая Сова, целитель.

– Входи, – буркнул дэйлор.

И отчего-то не удивился, увидев, как за Мудрой Совой в келью на цыпочках скользнула Миртс.

На ее бледном личике застыл испуг – как у нашкодившего ученика, прекрасно осознающего свою вину. Она жалко улыбнулась и молча стала в углу, дожидаясь, пока целитель приведет руки Шениора в порядок.

Дэйлор, в свою очередь, тоже не торопился заговаривать с ней – только ощутил неприятную тяжесть там, где прошло древко стрелы.

Мудрая Сова осторожно потрогал багрово-синюшные запястья.

– Im lesso kern alt.

Целители Гнезда предпочитали изъясняться на древнедэйлорском, утверждая, что язык этот как никакой другой подходит описанию недугов. Шениор же почему-то считал, что они это делали исключительно из желания казаться особами таинственными и могущественными, обладающими тайным знанием.

– Ek’t der soll.

Шениора так и подмывало сказать, что он сам не дурак, видит, что кость сломана – но промолчал, скорчив унылую физиономию.

Мудрая Сова гордо вздернул подбородок, невесомо положил свои тонкие пальцы на запястья Шениора, подкатил глаза и забормотал что-то неразборчивое. Дэйлор ощутил, как вверх, к локтям, поползло тепло. Веки потяжелели; захотелось зевнуть…

– Akreito.

Он удивленно захлопал глазами. Все?..

Руки были полностью здоровы. Необъяснимо для того, кто не видит Силы – но – факт.

– Благодарю, – он торопливо поклонился целителю. Впалые щеки Мудрой Совы слегка зарумянились; легкий кивок в ответ – и благочинная фигура неторопливо покинула келью.

Шениор же остался один на один с Миртс.

Она все также стояла в углу, испуганно взирая на Шениора – ему даже стало чуть-чуть смешно.

– Жаль, что мне не довелось выполнить миссию вместе с вами.

Девушка вздрогнула, будто эти слова разбудили ее ото сна, рассеяно провела рукой по волосам, отчего робко перестукнулись бусины в косичках.

– Ты… не держишь на меня зла?

Шениор усмехнулся.

– А что, следует? Я все еще надеюсь, что ты не меня хотела убить. Хотя в ведьму стрелять тоже не стоило.

Миртс передернула плечами и нахмурилась.

– Я чувствовала, как она собирается тебя атаковать. Что мне оставалось делать? Даже то, что всемогущая Судьба снова свела вас – тебя и эту странную женщину – еще не говорило о том, что она тебя оставит в живых. И я… я и представить не могла, что та стрела достанется тебе!

Шениор прищурился. В голове шевельнулся холодный, скользкий червячок сомнения – а можно ли доверять Миртс, Лунному Цветку, любимице Старшего?