"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич - Страница 613

– А за такие слова в глаз получают, – сообщил Геллер, неторопливо поднимаясь. Огляделся – никого. Только он и этот разряженный неженка, который и топора-то небось в руках никогда не держал.

– Да ты что? – удивился красный кафтанчик, – каши мало ел, чтобы мне в глаз дать!

Кровь ударила в голову. В три прыжка Геллер очутился рядом с нахалом, замахнулся, но…

В какой-то неуловимый миг бледненький мальчишка поднырнул под удар. Мелькнуло небо – и Геллер с трудом осознал, что лежит в пыли – а обидчик отряхивает руки одна о другую.

– Я-то поговорить хотел, – протянул он, – а ты сразу в драку. Видал, как я умею? Уж скорее ты оплеуху схлопочешь…

Геллер не слушал глупую болтовню – изо всех сил пнул врага под коленку, схватил за длинные полы красного великолепия, повалил в пыль.

– Сейчас и поглядим, кто кого!

На удивление, мальчишка оказался вертким, как куница, то и дело выскальзывал из рук, но Геллер все-таки успел наподдать ему. Задыхаясь в тучах поднятой пыли, он оседлал помятого обидчика.

– Сдавайся.

Тот облизнул разбитые губы.

– Да, как же! Ты мне еще пятки лизать будешь, низкорожденный болван!

– Ах, вот ты как!!!

Геллер занес кулак для удара. Сейчас он покажет, каков Геллер Накори!

Но в этот миг чьи-то жесткие руки вцепились сзади в плечи, в шею, протащили, бросили в пыль. Он едва успел сообразить, что его держат двое дюжих гвардейцев, в кольчугах, в шлемах, прежде чем сапог одного из них с хрустом прошелся по ребрам. Боль, острая, горячая, пронзила грудь, Геллер невольно вскрикнул, но тут же прикусил губу. Попробовал выскользнуть из мертвой хватки, задергался – и второй удар пришелся в живот. Перед глазами запрыгали черные точки, гася сознание.

– Стойте! – донесся откуда-то издалека звонкий голос бархатного кафтанчика, – а ну, прекратите!

Третий удар жестким носком сапога по пояснице заставил Геллера буквально взвыть. Мир задрожал, подернулся серой пеленой.

Сквозь нее-то он и увидел бледное и серьезное лицо мальчишки. Тот промокнул разбитые и уже начавшие распухать губы рукавом белоснежной сорочки. Поглядел куда-то вверх, вероятно, на гвардейцев.

– Дурачье. Вздернуть вас всех надо. Сколько раз говорил, не лезьте не в свое дело! Вот, скажу отцу, вы у меня попляшете…

Его темные глаза внимательно рассматривали Геллера.

– Отнесите его к лекарю Хаскору. Не то я вас…

Чем пригрозил странный мальчишка взрослым мужчинам, Геллер уже не слышал. Тьма, нахлынув паводком, смыла все краски и звуки, унося в бушующий водоворот.

… Он очнулся утром на невероятно белой постели. Косые лучи, пробираясь сквозь тяжелые, вышитые серебристыми нитями шторы, падали на блестящие простыни. Геллер, недоумевая, оглядывал комнату: изящный комод, два кресла, на стенах – цветастые гобелены со сценами охоты. Вспомнив все, что с ним случилось, Геллер немного струсил: кем бы ни был мальчишка в бархатном кафтанчике, он обладал властью даже над взрослыми. Не стоило лезть в драку, ох, не стоило…

Геллер попробовал шевельнуться – но даже самое легкое движение отдавалось болью во всем теле, да такой, что хотелось выть в голос. И он смирился. Замер под расшитым покрывалом – и стал ждать. Чего? Он и сам не знал.

Через некоторое время чуть слышно скрипнула дверь, и в комнате появился тот самый человек, похожий на хромого ворона, что недавно осматривал его. За ним спокойно шел давешний мальчишка. Только теперь красный кафтанчик сменил синий, с золотым шитьем камзол – Геллер даже представить себе не мог, что бывает столь красивая одежда. Слегка оттопыривая распухшую губу, мальчик говорил хромому ворону:

– Я хочу, чтобы он поправился, как можно скорее, Хаскор. Ты можешь вылечить его до завтрашнего вечера? Я хочу, чтобы он сопровождал меня, когда я поеду кататься на Дикере. Думаю, отец не будет против, если я возьму еще одну лошадь.

Ворон только нахохлился.

– Ваше Высочество, вы хотите невозможного. У этого шалопая переломаны ребра, возможно, ушиблены внутренности. Ему необходим полный покой.

Ваше высочество…

Геллер ощутил, как на лбу выступила испарина.

Он собственноручно отлупил наследника престола… Будущего Императора!

Оцепенев, как кролик перед удавом, он ждал, когда наследник подойдет к нему, когда собственноручно отрубит голову…

– Взгляните, Ваше Высочество, он очнулся, – проскрипел Хаскор, – вы можете поговорить с ним. Только не долго.

– Хорошо. Оставь нас одних, – прозвучал жесткий приказ.

Странно было Геллеру слышать такие слова из уст ровесника.

Наследник остановился перед кроватью.

– Меня зовут Квентис. Когда вырасту, я стану Императором.

Геллер, окончательно потеряв дар речи, сглотнул. Понимал, что надо броситься в ноги, и молить о пощаде, но – не мог пошевелиться.

– А ты хорошо дерешься, – усмехнулся будущий Владыка Империи, – где так научился?

Под требовательным взглядом Квентиса Геллер покраснел.

– Мы… Ваш всочество… с ребятами, в деревне…

– У, понятно, – наследник вздохнул, – весело у вас там, наверное?

Он навещал Геллера каждый день, до тех пор, пока тот не смог встать с постели. Иногда приносил какую-нибудь диковинную сладость, каких Геллер не знал прежде. Садился на изящный стульчик, закидывал ногу за ногу – совсем как взрослый и, щурясь на яркое солнце поздней весны, рассказывал последние дворцовые сплетни.

Геллер молча слушал, осторожно пережевывая угощения – хоть и относился он с большим подозрением к незнакомой пище, однако же понимал, что не съесть – значило оскорбить наследника. Когда было необходимо, кивал и соглашался, невзирая на то, что не знал ни одного упоминаемого имени.

И, чем больше слушал Квентиса, тем большим проникался к нему уважением. Ибо единственный сын Императора оказался… как бы это сказала мать – мозговитым. Ощущая себя совершенным неучем и тупицей, Геллер, затаив дыхание, слушал удивительные истории об оружии и доспехах, о рыцарях, о великих битвах и предшественниках Квентиса на троне Империи. Сам же он не знал ничего, за исключением сказок старухи-соседки про Первых Вампиров, про Страну болотных ночниц и про девушку, которую спасли от разбойников жуткие черноглазые дэйлор…

Геллера так и подмывало спросить – откуда мальчишка может знать так много, но он каждый раз прикусывал язык. Потом Квентис сам сказал ему, что с раннего детства он учится у самых мудрых и многознающих людей Империи, читает по вечерам книги и даже – правда, очень редко, – беседует с магами Закрытого Города, что в самом сердце Алларена. Зачем? Да потому, что Император должен очень много знать. Чтобы вести за собой всю Империю – и чтобы не позволить алчным министрам играть собой, как куклой.

– А какие они, маги? – не удержавшись, спросил Геллер, – они страшные? Как упыри?

Наследник фыркнул, довольно хохотнул, осознавая собственное превосходство.

– Ничего нет в них страшного, в этих надменных стариканах. Только вот мой отец их не очень-то привечает, уж не знаю почему. Ну, и они в ответ заперлись в своем Закрытом Городе, что-то изучают. Ко мне только двое иногда показываются, потом после разговоров с ними голова трещит весь день… Я их спрашиваю, чем они занимаются – не говорят, собачьи дети. Иногда из окна башни-шпиля вижу, как за черными стенами у них что-то сверкает, разноцветные молнии скачут… Как стану Императором, обязательно приглашу магов к себе на службу.

– А если не захотят? – усомнился Геллер.

– Какой же ты дурной, – Квентис пожал плечами, – сейчас они не показываются, потому что отец с ними дружбу не водит. А я…

Тут он задумался на несколько мгновений и вдруг заговорил совсем о другом.

– Тебе, наверное, любопытно, зачем я собрал мальчишек со всей Империи?

Геллер молча кивнул.

– Я хочу, чтобы у меня была гвардия, моя собственная гвардия. Которая никогда меня не предаст. Давеча я читал труды великого полководца, Ернихоэна Квелистерского, так там написано «владыка, желающий иметь преданных воинов, должен взращивать их с раннего детства». Сечешь? Те, кого привели вместе с тобой, уже учатся воинскому ремеслу, а ты…