Ник и другие я (СИ) - Лаас Татьяна - Страница 27

– Залезай в ванну. Понимаю, что она тебе очень маленькая, но все же лучше, чем ледяная вода ручья.

Джек неуверенно шагнул в ванну, сел, чуть ли не подтягивая колени к груди – он был высок. Вода расплескалась во все стороны, тут же просачиваясь через рассохшийся деревянный пол куда-то в подвал. Хуже этому дому уже не станет, он и так был весь прогнивший и нуждавшийся в ремонте.

Сэм присела рядом с ванной, руками опираясь на её край. Глаза мозолил серебристый медальон, болтавшийся на шее Джека. Правда, надпись было не разобрать, её скрывали колени Джека.

Сэм протянула парню мыло и кусок грубой ткани – мочалки у неё не было.

– Джек… Это мыло, мыло – это Джек. – повторила она старую, как мир, шутку. Джек нахмурился – он шутки не понял. – Отмокай. Потом аккуратно, стараясь не задевать раны, помоешься с мылом. Хорошо?

Он лишь кивнул.

Сэм все же не удержалась – чуть потянулась рукой к медальону:

– Ты знаешь, что это значит?

Он вместо ответа снова кивнул. Ни еть, ни ха. А ешь тут ни при чем.

Сэм не отстала, пояснила на всякий случай – у нежити определенный проблемы с памятью, точнее её вообще нет:

– Тут выбит твой позывной и номер. По номеру можно узнать твое настоящее имя и найти родственников.

Он криво улыбнулся – ему было не до родственников. Сэм с ним была с согласна – вряд ли его ждут вот в таком состоянии. Почему-то к горлу подкатили слезы – а её ждут? Её ищут?... Клауд уже должен, но так и не нашел.

– Я знаю некоторые позывные. Если хочешь, могу…

Джек безропотно стащил с себя медальон и протянул его Сэм.

Та прочитала и тут же присвистнула, не сдержав удивления:

– Птица. Твой позывной был – Птица. И я знаю, кто ты. – Она специально сказала «кто», а не «что». Нежить, может, и «что», но Джек воспринимался человеком. Она вернула медальон во избежание искушения. – Твое родовое имя Арано. Ты из ирбисов. Имя… Лукас. Тебя ищет семья – сын Рик Арано и жена… Прости, вот её имя не помню. И дочь… Точно, я помню, что в объявлении о твоем поиске было указано три контакта. Жена, сын и дочь…

Она грустно улыбнулась, наконец-то понимая, почему Джек пришел им на помощь:

– Воооот почему тебя заклинило на Эш… Когда ты уходил на войну, у тебя родилась дочь, Лукас.

Говорить, что за него положена награда в десять тысяч, она не стала. Что такое десять тысяч? Ну, продержатся они с Эш два месяца, а дальше? Не стоит награда того. Вот совсем не стоит. Не было денег, и это не деньги. Хотя насмешка судьбы оказалась знатная. Да. Только что молилась небесам об удаче, и вот удача сидит и отмокает в её ванне. Страшная штука её удача: глупая, грязная и шитая красными нитками.

Джек прищурился и гневно выдавил:

– Джжжжж…!

– Но, Лу… – начала было Сэм, но Джек упрямо начал жужжать по новой:

– Джжжжжжжжжжжжжж…

Она оборвала его:

– Поняла, но с Джеком была глупая шутка, ты Лукас.

– Еть! – выругался он и ударил кулаком по колену. Сэм криво улыбнулась:

– Хорошо, уговорил. Ты Джек, не Арано. Только… Они же до сих пор тебя ищут.

Он подался вперед, заливая Сэм и пол водой, и рыкнул:

– Джек! – сейчас он снова напоминал нежить – злой, мокрый, недовольный.

Она пробурчала себе под нос:

– А меня вот не ищут – и это плохо…

Джек сжал челюсти так, что нити на швах стали прорезать плоть.

– Успокойся, пожалуйста. – попросила Сэм. – Шов разойдется, опять будет некрасиво. И я больше не заикнусь о твоей семье, обещаю.

Она встала и пошла за расческой. Воронье гнездо, которое было вместо волос у Джека, надо как-то привести в порядок. Только… Семье Джека она все же напишет. Этого она не обещала не делать. Они его ищут. Пусть он сейчас не совсем жив, но они должны знать, что он есть. Она сообщит о нем семье. И будь, что будет. Не примут таким – Провал большой, есть где спрятаться.

Сэм вернулась с расческой и присела за спиной Джека, заставляя того крутиться – он явно нервничал.

– Прекрати, я тебе не враг! – Сэм шуточно стукнула Джека расческой по голому плечу. – Я лишь хочу разобраться с твоими волосами. Тут, по-хорошему, сбрить все надо, но у тебя какая проблема – не отрастет же обратно. Будем пытаться расчесать. Вытерпишь – я тебе подарок сделаю. За храбрость.

Пусть новых штанов для Джека у неё не было, зато футболка была – Сэм часто приходилось красть из магазинов не то, что подходит ей, а то, что плохо лежит и не опутано антиворовайками. Как правильно называются орущие о краже чипы, она не знала. Ей не повезло – в плену Убежища Дуба ей удалили весь массив знаний, её лишили почти всех преимуществ жизни леди. Так что будет Джеку подарок – белая, чистая футболка. Его уже, кажется, даже разлагаться начала от старости.

Волосы Джека пришлось распутывать долго, зато результат того стоил – если бы не красные нитки, сдерживающие края раны, то мертвым назвать Джека, завернутого вместо полотенца в старую простынь, язык не поворачивался. Симпатичный молодой мужчина с карими глазами, острыми скулами и длиннее, чем положено по уставу, черными волосами. Бледный, но уже не серый. И не скажешь, что официально ему уже пятьдесять, что ли, лет. Он застыл в своих сорока с чем-то. Навсегда. Женатый, надо же. И дети есть. Ищут. Ждут. Надеются. А оркский принц Клауд с зелеными глазами её не ищет и не ждет. Знать бы еще, жив ли папа… И где его искать? И как искать, чтобы не попасться самой. Уж что такое контроллеры нанов она знала. Ей хода из зоны нет, как и Джеку. Насмешка судьбы – живой ты, или мертвый, а защитить может только зона.

Сэм вздохнула и принялась шить раны на груди Джека. Лукаса Арано, главы семьи Арано, альфы и довольно известного капитана оборотней, не легендарного, как Ливень, но все же. Еть! Как сказал бы сам Джек.

Заканчивая шить последнюю рану у Джека на лодыжке, Сэм вздохнула:

– Знаешь, а давай всех твоих парней приведем в порядок, а? Время на одного парня сегодня точно есть – отмоем, расчешем, зашьем, приведем в порядок… Хотя бы того, синюшного, который за меня так храбро прятался?

Джек приподнял брови в удивлении, но синюшного привел. И вот этот синюшный оказался Ливнем. Капитаном Джеймсом Картером, оцененным в сто тысяч за упокоение и медальон. Сэм прикусила губу – синюшный при ближайшем рассмотрении оказался стопроцентной нежитью, у него даже зубы были острые, как и положено. При других обстоятельствах Сэм упокоила бы его и даже рука бы не дрогнула. Или?..

Её удача сегодня – страшная штука!

Орки всех побери, сто тысяч… Сто тысяч!!! Это же… Можно забрать Яблочко из приюта хоть сейчас и пару лет горя не знать. И Джек не найдет. Можно уйти от его гнева. Или упокоить Ливня так, чтобы Джек не понял. Сто тысяч… Еть! Еть! Еть!!! Это же бешенные деньги.

Выследить ночью – это раньше и Джек, и остальные его парни ничем не пахли. Теперь их легко выследить – от них пахло её мылом и ею самой.

Выследить, упокоить, забрать медальон. Тревожный рюкзак у неё всегда собран, пусть в нем сейчас всего лишь смена одежды, пачка сухарей и бинты – все, что осталось от аптечки. Выбраться из зоны, угнать у КПП полицейскую машину, на которой копы приезжают на смену, забрать Яблочко из приюта. Еду, лекарства, одежду для малышки можно украсть там же. Не обеднеет приют. Она ему потом анонимное пожертвование сделает. И вперед! Уйти от возможной погони через Сороковой округ. Сдать медальон и череп для проверки ДНК в Шестом округе, оформить счет и… Целый мир перед ней. С такими деньгами можно уехать в более населенную Паназию. Там её не найдут. Там нет контроллеров нанов. Главное – тут в Еврафе все сделать быстро.

Сто тысяч.

Это еда.

Это одежда для Э… Яблочка. Больше никаких Эш!

Это няня для малышки.

Это дом.

А заработать еще, выходя на охоту, Сэм всегда сможет – если за Э… Если за Яблочком кто-то будет присматривать. В Паназии можно не бояться контроллеров нанов – там свои стражи, там хватает своих проблем. Она бы давно уехала в Паназию или даже Южмеру, если бы были деньги.