Расплата за измену. Жена младшего брата - Карма Элис - Страница 3

Выхожу на улицу и поднимаю глаза к небу. Погода солнечная, весна в этом году выдалась замечательная – не жаркая и не дождливая, а как раз то, что нужно. Чуть подумав, я сворачиваю с проезжей части двора на тротуар и иду в сторону парка, благо он у нас в шаговой доступности. Глядя на Соню и Игната я не могу не думать, что с ними будет, когда они подрастут. Сейчас они словно брат и сестра – постоянно рядом, вместе кушают, играют, даже капризничают вместе. Но это скоро может измениться. Мы ведь не будем жить вместе всё время. Алёна уже сейчас ищет возможность встать в очередь на ясли. Ей не терпится вернуться на работу. Она любит сына, ей нравится заботиться о детях и это у неё прекрасно получается. Но безвылазное существование в четырёх стенах убивает её. А это значит, что мне однажды придётся найти Соне другую няню. Наша привычная размеренная жизнь на самом деле очень хрупкая.

Субботним утром в парке много родителей с детьми. И всё равно коляска с двумя малышами привлекает внимание. Алёна говорит, что их часто принимают за близнецов. Раньше я удивлялась – они совсем не похожи. Но теперь вижу, что дело именно в коляске. Это довольно забавно.

Мы делаем круг до стеллы и обратно. Потом моя начинает хныкать. Приходится найти скамейку и взять её на руки. Игнат, увидев, что Соня получила свободу от поручней коляски, тоже начинает кукситься и елозить. Однако сидеть у меня на руках ему оказывается неинтересно. Он не очень давно научился вставать, держась за какую-то опору, и теперь всячески старается использовать эту открывшуюся внезапно возможность. Больше всего ему нравится держаться за коляску, потому что так, он может передвигаться на внушительные для него расстояния. Его это приводит в восторг, а вот меня заставляет нервничать. Появляется чувство, что я не полностью контролирую ситуацию.

– Егор, смотри куда едешь! – кричит знакомый голос. – Ты не видишь, там малыш?!

Всё происходит довольно быстро. Мальчик лет пяти на самокате разгоняется и едва не врезается в коляску. Игнат начинает плакать испуганно. У меня перед глазами мелькает огромная тень. Высокий, широкоплечий мужчина ловит мальчика за шкирку одной рукой, другой придерживает самокат. Я только успеваю вскочить со скамейки.

– Я нечаянно! – начинает оправдываться мальчик.

Мужчина озирается по сторонам в поисках матери Игната и встречается глазами со мной. Я с удивлением узнаю в нем судью Козлова. В спортивных штанах и парке он выглядит непривычно. И отчего-то, глядя на него и очень похожего на него мальчика рядом, я испытываю огромное разочарование. Артём же как ни в чём не бывало улыбается мне.

– Ксения Анатольевна, это тоже ваш карапуз? – спрашивает, когда я подхожу ближе.

– Почти, – отвечаю я холодно. – Подруга попросила присмотреть.

– О, как! – значит мы с вами сегодня оба няньки.

– Дядь Артём, отпусти! – мальчик пытается вырваться на свободу.

– Только аккуратней, ладно? – отвечает Артём назидательно. – Ты ведь уже взрослый, а тут вон какие малыши играют.

Он отпускает Егора и тот, кивнув, вновь встаёт на самокат. Я усаживаю своих обратно в коляску, успокаиваю, даю Игнату сок в бутылочке. Параллельно наблюдаю за Артёмом. От осознания того, что этот мальчик ему не сын мне вдруг становится легко и хорошо. Я не понимаю себя. Какая бы мне по идее разница?

– Я так рад, что встретил вас вне работы, – говорит он, вновь оборачиваясь на меня. – Мне было очень любопытно, какого стиля вы придерживаетесь в неформальной обстановке.

– Разочарованы? – бросаю я язвительным тоном. Сама с ужасом понимаю, что пару дней не мыла голову, и вообще сейчас без макияжа.

– Нет, вы очень милая, – отвечает он и отводит взгляд.

Мои щёки вспыхивают мгновенно. И дело даже не в словах, он и до этого много чего мне говорил. Важен его тон и сама ситуация. Всё это так трогательно, что просто обезоруживает. Но я не была бы собой, если бы сдалась просто так.

– Слушайте, Артём Александрович, – говорю я строго. – Я понимаю, что вам, может быть, забавно вот так играться. Бросаться комплиментами, смущать женщин не всерьёз, просто для того, чтобы чувствовать себя настоящим мужиком. Но я бы попросила вас не вести себя так со мной.

– Почему?..

– Потому что я не из той категории женщин, кому это было бы приятно. Я мать-одиночка, изо всех сил пытающаяся совмещать работу с воспитанием дочери.

– Почему вы решили, что я с вами не всерьёз? – спрашивает он без тени улыбки на лице.

Я не нахожу что ответить ему. Просто продолжаю топтаться на одном месте с коляской. Смотрю на Соню, будто она знает ответ на вопросы, что меня тревожат.

– Ксюш… Ты позволишь вне работы к тебе так обращаться?

– Л-ладно, – киваю я, чувствуя, как пересыхает во рту.

– Ты мне нравишься, Ксюш, – говорит Артём, делая шаг мне навстречу. – Я знаю, что ты одинокая мама, и у тебя своя непростая жизнь. Именно поэтому мне не хотелось торопить события. Я просто не был уверен, что тебе это нужно сейчас, понимаешь? Но и совсем никак не проявлять свои чувства я не мог. Прости, если вёл себя по-детски.

– Да ничего, – качаю головой я.

Внутри же у меня бушует буря эмоций. Даже ладони начинают дрожать. Всё это действительно очень неожиданно. И пусть со стороны выглядит банально, лично мне кажется чем-то необыкновенным. Мужчина, который мне нравится (теперь я знаю это наверняка), признался мне. Сердце бьётся в груди с невероятной скоростью.

– Значит, ты не против отношений со мной? – Артём берёт меня за руку. У меня даже голова немного начинает кружиться.

– Ты ведь понимаешь, что это значит для меня? – уточняю я. – В моём положении, если женщина встречается с мужчиной, она рассчитывает выйти за него замуж.

– Я это понимаю, – произносит Артём, глядя мне в глаза.

Часть 2 «Бумеранг»

2.1

Сергей

– Вы подлец! – кричит мне в спину зарёванная женщина. – Я желаю вам, чтобы вы тоже однажды лишились ребёнка!

На секунду гул голосов в коридоре здания суда затихает. Все взгляды оказываются прикованы ко мне и матери осуждённой девушки. Той совсем недавно исполнилось восемнадцать. Она получила шесть лет за распространение и нападение на сотрудника полиции при исполнении. На мой взгляд, совершенно заслуженно.

– У меня нет и не будет детей, – отвечаю я оборачиваясь.

Сам удивляюсь с каким холодным равнодушием это звучит. Женщина от пережитого стресса бледнеет и оседает на пол. Её близкие и все, кто пришёл поддержать, бросаются к ней. Я же направляюсь к выходу. Уже на крыльце меня догоняет потерпевший опер. Тот самый, которому осужденная расцарапала лицо при задержании.

– Лихо вы всё это, Сергей Алексеевич! – произносит он восторженно. – Такую речь зачитали, аж мурашки по спине.

У меня его восторги и восхищения вызывают откровенное недоумение. Я не считаю, что сделал что-то особенное.

– Это моя работа, – отвечаю я безразлично, а после иду к своему авто.

Выезжая с парковки вижу в зеркале заднего вида, как мать той девушки выводят под руки из здания суда. Размышляю над её проклятием. Всё это бред, конечно. Но сейчас, после всего, как-то мне не по себе. Многие несправедливо считают прокуроров какими-то злодеями. Но я всего лишь предъявляю или поддерживаю обвинение – это моя основная должностная обязанность. Я в своей профессиональной деятельности ни разу не шёл против совести, не брал и не давал взятки, свидетелей не подкупал, показания не выбивал. Кто-то из моих подчинённых или коллег, быть может, так делал, но я не в курсе. В делах, что я получаю от следователей всегда безупречная доказательная база. Так что смысла претензий ко мне я не понимаю.

Порой сторона защиты пытается давить на жалость. В этот раз было также. Адвокат подсудимой взывала к моей морали. Своим горящим взором она напомнила мне одну девушку из прошлого. Некоторое время назад у меня случился роман на работе. Но не с коллегой, как это обычно бывает, а, можно сказать, с главным оппонентом – молодой адвокатессой, представляющей на суде сторону защиты. Как государственный обвинитель, я должен был держаться от неё подальше, но обаянию Ксюши просто невозможно не поддаться.