Звёздотрясение (ЛП) - Форвард Роберт Л. - Страница 28

Первым делом она взялась за животных. В трех из девяти отсеков нуль-магнитной камеры содержалось племенные пары основных представителей фауны Яйца, за исключением двух, которым взрослые чила уступали по размеру: задумчивый вялотел и хищный скороход. В лаборатории эти виды были представлены миниатюрными генетическими гибридами размером с крадуна.

В распоряжении Нуль-Гаусс имелось несколько разновидностей крадунов. Помимо трех групп кормовых пород с яркой шерстью и низким интеллектом, которых разводили ради мяса с разными вкусами, здесь были и выдресированные крадуны-пастухи, выведенные с акцентом на умственных способностях. Теперь, с появлением Пуфика, она могла экспериментировать с двумя группами лабораторных особей, специально выведенных с упором на то, что их тела реагировали на внешние изменения аналогично телам самих чила.

В лаборатории ей предстояло немало работы. После долгой, трудоемкой процедуры, которую ей пришлось преодолеть, чтобы попасть внутрь, Нуль-Гаусс не торопилась возвращаться обратно. Работы здесь хватило бы, как минимум, на пару оборотов – и это не говоря о физическом осмотре животных и тестировании их умственных способностей. Ящики с провизией в нише-раздевалке пополнили во время последнего обезмагничивания комнаты, так что подкрепиться во время оборотного пира она могла прямо из этих припасов. Кроме того, кому-то же нужно было проверить качество орехов и плодов, собранных с пищевых культур.

Разрезатель Стали с нетерпением ждал возвращения на полярную орбитальную станцию. Многое изменилось с тех пор, как он был там в последний раз. Он ушел из регулярных войск, получил место в Законодательном Совете объединенных кланов и был выбран для процедуры омоложения. Он и сейчас был вправе носить двухзвездные знаки отличия адмирала, поэтому решил надеть их по случаю визита на станцию.

Дальняя Странница и сама только что завершила свое омоложение и уже собиралась варпнуться обратно в межзвездное пространство. Перед отбытием она пригласила Разрезателя Стали на свой «варп-пир».

Роботизированный глайдмобиль с жужжанием пронесся по обветшалым восточным районам Рая Светила и остановился перед входом в терминал Трамплинного Кольца. Разрезатель вставил магникарту в платежный слот, и глайдмобиль выпустил его наружу. По пути к пешеходной дороге он заметил маленького жилистого юношу, прислонившегося к близлежащей стене; на нем не было ни одного значка, а кожу покрывали шрамы. Его глаза внимательно и в то же время как будто мимохом наблюдали за всем, что происходило вокруг него, а особенно за потоком чила, проползавших через автоматические двери терминала. Сам терминал располагался в неспокойном районе, поэтому Разрезатель Стали быстро перебрался на другую сторону улицы и проследовал в здание через дверь с надписью «ВХОД».

Оказавшись внутри, он немного расслабился и направился к очереди на сдачу багажа, где извлек из телесной сумки свой скромный дорожный набор. До старта трамплина оставалось совсем мало времени, поэтому он протиснулся сквозь столпившихся в терминале чила, двигаясь в сторону мякотного бара. Он уже начал обползать миниатюрную, густо покрытую пятнами самку, которая беседовала с крепкого вида молодчиком, положив на него все свои двенадцать глаз. Внезапно и, похоже, не видя, куда идет, самка отпрянула от здоровяка, и адмирал Разрезатель Стали наполовину увяз в ее крапчатой плоти.

– Прошу прощения, – извинился Разрезатель Стали, пытаясь увильнуть в сторону.

– А я совсем не против, – ответила привлекательная самка, перекинув к нему несколько глаз и коснувшись его верховины парой пятнистых век. – К тому же ты куда симпатичнее вон той грубой подошвы. – Движением глазных стебельков она указала на молодчика, который наблюдал за ними свирепым взглядом. Разрезатель Стали заметил, что пятнистый узор на коже самки покрывал и часть ее глаз. Некоторые из них даже были не темно-красными, а розовыми.

Адмирал попытался освободиться, но самка отрастила несколько усиков и ухватилась ими за его двухзвездные знаки отличия. Еще несколько усиков, скрытых от глаза их телами, принялись щекотать его кожу.

– Хочешь немного порезвиться? – спросила она электронным шепотом, от которого все его тело охватила дрожь. – Я знаю неподалеку тихое и уютное местечко с ковриком.

Разрезатель Стали попытался было отклонить ее предложение, но вдруг вздрогнул от шлепка тяжелого манипулятора.

– Не тронь мою векушку! – вмешался здоровяк, смерив его злобным взглядом.

От шока Разрезатель Стали настолько опешил, что даже не заметил потерю двух звездных значков, которые успела стянуть веснушчатая самка.

– Они у меня! – прокричала она, полным ходом пульсируя к двери с надписью ВХОД. Задира скользил следом за ней.

– Стоять! – крикнул Разрезатель Стали, наконец-то, заметив пропажу значков. Он пустился в погоню. В задней части быстро удалявшегося тела задиры открылся карман, откуда тот извлек палку и стал угрожающе размахивать ей в разные стороны.

– Пососи свои глаза, космит! – завопил он.

– Там лязгун! – предупредила пятнистая самка, когда они уже были неподалеку от двери. Дверь открыл их сообщник снаружи, и она едва не захлопнулась еще до того, как перед ней оказался блюститель порядка; он, однако же, сумел протиснуться сквозь проем и пустился в погоню.

Когда офицер погнался за ворами, Разрезатель Стали остановился. Немного смущенный, он передвинул россыпь звезд, чтобы закрыть хотя бы часть оголенного участка кожи. Он сомневался, что офицер сумеет поймать мошенников. Приближалось время старта, поэтому он просто развернулся и направился к месту посадки.

– Этот яйцеедский лязгун успел просочиться! – раздался крик Пятнистой Верхушки. – Рассредоточиться! Добычу продадим потом!

Она нырнула в боковую улицу, которая вела на территорию старого храма; Пятнистая Верхушка знала, что укромных местечек там было в избытке. Лязгун, к счастью, погнался за Мятой Подошвой. Но украденные значки были при ней, так что даже если сообщника поймают, в итоге его все равно придется отпустить.

Ее подошва, прекрасно знакомая с местными улицами, засекла быстрое приближение еще двух лязгунов; она поспешила вперед, постаравшись свести к минимуму звук подошвенных пульсаций. У входа на территорию старого храма он протиснула свое худощавое тело сквозь трещину, оставшуюся после коротрясения в древнем заборе, идущем вдоль внешней границы храма. Лавируя между рабочими, занимавшимися реновацией храма, она пронеслась мимо одного из недавно восстановленных «глаз» древнего монумента и направилась к булыжнику, который располагался в том месте, где основание «глазного стебелька» примыкало к стене, образующей «тело» храма. За этим камнем находился древний туннель, на который Пятнистая Верхушка наткнулась всего несколько оборотов тому назад. После того, как здесь прошли огромные, кородвигательные машины, ее внимание привлекла крошечная дыра в стене. Ища безопасное место, где можно было бы попридержать награбленное до момента продажи, она обнаружила, что дыра служила входом в подземный туннель, обшитый изнутри толстым слоем металлического сверхпроводника.

Созданный еще во времена пророка Розовые Глаза, сверхпроводящий слой не давал магнитному полю Яйца проникать внутрь туннеля; благодаря этому, верховные жрецы Светила могли быстро перемещаться из внешнего святилища на вершину холма Внутреннего Ока, где они чудесным образом появлялись перед ожидавшей внизу толпой. Теперь туннель был забит магнитным потоком, который намертво пригвоздило к стенкам.

Пятнистая Верхушка начала протискиваться сквозь магнитные линии, пока не оказалась внутри, а затем вернула камень на прежнее место, скрыв вход в туннель. Она расслабилась, и магнитное поле крепко прижало ее к окружающей коре. Лежать под землей было слегка боязно, но, по крайней мере, она была уверена, что в этом секретном убежище ее не отыщет ни один лязгун.

Смена, наконец, подошла к концу, и Тяжелое Яйцо распустил свою бригаду. Он проследил, как они запруживают лифты и направляются к поверхности Яйца и в мякотные бары – куда резвее, чем трудились весь последний оборот.