Веди свой плуг по костям мертвецов - Токарчук Ольга - Страница 37

Когда я проснулась, испуг после сна не прошел. Я не могла найти себе места и подумала, что самое лучшее, что можно сделать, – зайти к Матохе. Солнце было еще низко, спала я недолго. Над всем стоял легкий туман, который вот-вот превратится в росу.

Матоха открыл мне, заспанный. Видимо, он не очень тщательно умылся, потому что на щеках виднелись следы нарисованного мною накануне румянца.

– Что-нибудь случилось? – спросил он.

Я не знала, чтó ему ответить.

– Заходи, – пробормотал он. – Как ты вчера, справилась?

– Нормально. Все в порядке, – ответила я коротко, зная, что Матоха любит короткие вопросы и короткие ответы.

Я села, а он стал заваривать кофе. Сначала долго чистил кофеварку, меркой наливал воду, и мне казалось, что он все время разговаривает. Очень странное оживление. Неумолкающий Святополк.

– Мне всегда хотелось увидеть, чтó у тебя там, в этом ящике, – сказала я.

– Пожалуйста. – Он выдвинул ящик и показал: – Смотри, только самое необходимое.

– Точь-в-точь, как у меня в Самурае.

Ящик выдвигался бесшумно, достаточно было слегка потянуть пальцем. Там лежали аккуратно разложенные по красивым серым ячейкам кухонные Орудия. Скалка, венчик для яиц, крошечный венчик для молока на батарейках, ложка для мороженого. И еще Орудия, которые я даже назвать не умею, – какие-то длинные ложки, лопаточки, странные крючки. Все это напоминало хирургические инструменты, предназначенные для сложных операций. Было видно, что хозяин тщательно за ними ухаживает, все блестело, все на своих местах.

– Что это такое? – спросила я, взяв в руки широкий металлический пинцет.

– Это щипчики для фольги, если вдруг она приклеится к рулону, – сказал Матоха и разлил кофе по чашкам.

Затем взял маленький венчик, с его помощью взбил молоко и налил в кофе. Вынул из ящика набор трафаретов и коробочку с какао. На мгновение задумался, какой узор выбрать, и остановился на сердечке. Посыпал какао, и на белоснежной пенке возникло коричневое сердце. Матоха широко улыбнулся.

Я потом еще возвращалась мыслями к этому ящику. Подумала, что его вид меня удивительно успокаивает. И что, в сущности, я бы и сама хотела быть таким полезным Орудием.

В понедельник уже всем было известно, что Председатель умер. Его обнаружили в воскресенье вечером женщины, которые пришли убирать после бала. Кажется, одна из них находится в шоковом состоянии и доставлена в больницу. 

Я писала письмо, когда кто-то робко постучал в дверь. Это была Писательница, Пепельная.

– Пани Душейко, – сказала она с порога. – Что у нас тут происходит? Вы слышали?

– Не стойте на пороге, сквозняк. Заходите.

На ней был шерстяной свитер с пуговицами, длинный, почти до пят. Она просеменила в комнату и присела на край стула.

– Что же с нами будет? – драматически спросила Писательница.

– Боитесь, что и нас убьют Животные?

Она вскинулась.

– Я не верю в ваши теории. Это абсурд.

– Мне казалось, что у вас, как у Писательницы, имеется фантазия и что вы способны дать волю воображению, а не прятаться от того, что на первый взгляд кажется невероятным. Вы должны знать, что то, во что можно поверить, похоже на правду, – процитировала я Блейка, и это, кажется, произвело на нее некоторое впечатление.

– Я бы ни строчки не написала, если бы обеими ногами не стояла на земле, пани Душейко, – сказала она тоном чиновницы, а потом добавила тише:

– Не могу себе этого представить. Скажите, его задушили жуки?

Я возилась с чаем. Черным. Пусть наконец попробует настоящий Чай.

– Да, – ответила я, – он весь был в этих насекомых, они залезли к нему в рот, в легкие, желудок, уши. Женщины говорили, что тело было полностью покрыто Жуками. Я этого не видела, но отлично себе представляю. Повсюду Плоскотелка Красная.

Она пристально смотрела на меня. Я не сумела разгадать ее взгляд.

И угостила кофе.

14. Падение

За мной приехали с самого утра и сказали, что я должна дать показания. Я ответила, что постараюсь зайти к ним на этой неделе.

– Вы нас не поняли, – возразил молодой полицейский, тот самый, что когда-то работал с Комендантом. После смерти начальника его повысили, и теперь он руководил полицейским участком. – Вам придется проехать с нами прямо сейчас, в Клодзко.

Он сказал это таким тоном, что я не стала возражать. Только заперла дом и на всякий случай взяла с собой зубную щетку и свои таблетки. Еще не хватало, чтобы у меня там приступ случился.

Поскольку две недели шли дожди и все залило, мы поехали длинным путем, по асфальтовой дороге, более безопасной. Когда машина спускалась с Плоскогорья в котловину, я увидела стадо Косуль; они остановились и без страха смотрели на полицейский «газик». Я с радостью убедилась, что не знаю их – новое стадо, которое, видимо, пришло из Чехии в нашу плодородную зеленую долину. Полицейские к Косулям интереса не проявили. Они не разговаривали ни со мной, ни друг с другом.

Мне дали кружку растворимого кофе с искусственными сливками, и допрос начался.