Освещенные шрамами (ЛП) - Марсо Иви - Страница 39

Но теперь это был дом Брин, а они стали ее соседями, и она была обязана быть честной с ними.

— Это правда, — призналась она.

Она приготовилась к самому худшему, что они могут с ней сделать: избить деревянными ложками, назвать блудницей, поклясться никогда больше с ней не разговаривать. Девушки недоуменно переглянулись между собой, а потом вдруг рассмеялись. Они смеялись так сильно, что им пришлось облокотиться на дверной косяк, чтобы не упасть. Слезы от смеха текли по их щекам.

Брин нахмурилась, смутившись.

— Вы не сердитесь на меня?

Самая маленькая из девочек вытерла слезы с глаз и странно посмотрела на Брина.

— Почему, во имя Святых, мы должны на тебя сердиться? Ты дала всему городу повод для сплетен!

Девочка с косичками повернулась к ним.

— А это значит, что я выиграла пари. — Она подтолкнула дородную девочку своей деревянной ложкой, которая неохотно сняла красивый деревянный браслет и передала его девочке с косичками.

Брин почувствовала, как ее плечи расслабились.

— Там, откуда я родом, вмешательство в дела принцев не было бы воспринято так легко. Скорее всего, меня бы изгнали.

Девушки недоверчиво покачали головами.

— Неужели в Мире на самом деле так? Да это всего лишь пару синяков и сломанный нос. Носы заживают. Святые, они же молодые парни. Что им еще делать, кроме как не попадать в неприятности?

Все еще смеясь при мысли о кулаке Рангара и носе Валендена, две служанки ушли продолжать работу, но полная девушка осталась. Она достала из передника грушу и бросила ее Брин, которой пришлось нырнуть вперед, чтобы поймать ее.

— Вот. Выглядишь бледной. — Она усмехнулась, покачав головой. — Ах, как бы я хотела увидеть выражение лица принца Рангара, когда он увидел руки Вала на тебе.

Весь оставшийся день Брин прокручивала в голове разговор с кухарками. Если бы неосторожность Брин с Валенденом произошла в замке Мир, ее бы сильно отчитали за этот проступок, а все сплетни немедленно прекратились под угрозой поножовщины. Здесь же неосмотрительность принцев рассматривалась как спорт, на который можно было даже делать ставки.

Наступил вечер, и Брин наблюдала, как Рангар ел и пил в большом зале с несколькими солдатами, с которыми он тренировался ранее в течение дня. Их взгляды несколько раз встречались, заставляя Брин отводить глаза, и ее сердцебиение тут же участилось. Она все время вспоминала, тренировку Рангара: обнаженная грудь, облитая потом, перекатывание мышц.

До этого момента она не знала, что шрамы есть не только на красивом лице Рангара, но также на шее, груди и плечах. Она не помнила о том, как это случилось десять лет назад.

Как только Рангар отбился от волков, она увидела следы когтей на его лице… Брин не знала, что волки изрезали не только его лицо, но и тело.

Она коснулась рукой воротника и провела пальцами по мягкому кружеву, глядя в огонь и изо всех сил стараясь не думать о Рангаре. Но, конечно, не думать о нем было невозможно.

Шрамы, на его груди, не омрачали его впечатляющего телосложения. Напротив, они подчеркивали его. Контраст неровных линий на гладких мышцах неоднократно воспроизводился в ее голове, когда она вспоминала, как он делал выпады и парировал во время тренировки, стонав от напряжения.

Она так увлеклась своими фантазиями, что только через мгновение поняла, что Рангар на другой стороне большого зала перестал разговаривать с солдатами и смотрит на нее сквозь толпу.

Она опустила руку с воротника, почувствовав внезапное тепло. На лице Рангара мелькнула ухмылка, прежде чем он вернулся к разговору с солдатом.

«Догадался ли он, о чем я думаю?»

Этой ночью было полнолуние, поэтому, как только большинство обитателей замка улеглись спать, она вылезла из своего плаща-одеяла. Взяв один из фонарей, висевших на крюках по всему залу, она поднялась по винтовой лестнице башни в покои мага. Ученики еще не спали. Один при свете свечи читал тяжелую книгу в кожаном переплете. Другой размельчал травы на рабочем столе у открытого окна, позволяя лунному свету освещать ступку.

Ученица, измельчавшая травы, была той самой, что держала запястья Брин у алтаря во время болезненного ритуала. Теперь девушка вскинула подбородок в знак молчаливого приветствия, затем вытерла руки о полотенце и подошла к Брин.

— Маг Марна передала мне, что ты придешь, — сказала Калиста. — К сожалению, она сейчас разговаривает с королем.

Брин одновременно почувствовала разочарование и беспокойство.

— Что-то случилось?

Девушка колебалась.

— После ужина прибыл гонец с перемирием.

Гонцы перемирия были членами свободного, странствующего клана, который не присягал на верность ни одному королевству. Их членами были люди из таких далеких мест, как Рума и Воллин, и даже из-за пределов Внешних земель. Благодаря своему нейтралитету они могли спокойно проходить там, где другим не под силу, и передавать сообщения, не опасаясь нападения.

Однако появление гонца перемирия никогда не было хорошим знаком. Их услуги стоили дорого, поэтому к ним прибегали только в тяжелые времена.

— Святые, — обеспокоенно пробормотала Брин, гадая, что это значит и принес ли гонец перемирия какие-нибудь новости из Мира. — Что ж, полагаю, мне лучше вернуться завтра. — Она повернулась, чтобы уйти, но ученица остановила ее.

— Подожди. Не уходи. Маг Марна попросил меня помочь тебе.

Глава 28

ЗАКЛИНАНИЕ ПОИСКА… ВСТРЕЧА С КАЛИСТОЙ… ПРОПАВШАЯ ПУГОВИЦА НАЙДЕНА… ПИСЬМО ДЛЯ БРИН

— Ты можешь вырезать магический знак? — спросила Брин.

— Даже дети учат заклинание поиска, — сказала ученица, пренебрежительно щелкнув пальцами. — Здесь нет ничего сложного, как раньше: всего один маленький порез и несколько слов, которые нужно запомнить. Я могу помочь тебе выучить заклинание. Кстати, меня зовут Калиста.

— Брин.

Калиста взяла корзину и обошла кладовую, собрав несколько трав из различных глиняных и стеклянных банок. Затем она мотнула головой в сторону Брин.

— Сюда.

Брин последовала за Калистой по длинному коридору через покои магов. Они остановились, возле последней комнаты, и Калиста указала на стул у открытого окна, залитого лунным светом.

— Садись.

Брин села, задрожав от сквозняка из открытого окна. Казалось, Калисте холод был нипочем, она достала нож из кобуры, спрятанной под одеждой.

Сердце Брин учащенно забилось. Ее тело вспомнило о боли от ритуала магического знака в ухе, и она начала тяжело дышать, во рту внезапно пересохло.

Калиста ободряюще положила руку ей на плечо.

— Это простое заклинание с простым ритуалом. В этот раз будет по-другому. Вот, выпей это. Это облегчит процесс.

Она быстро приготовила отвар из собранных трав и протянула кубок Брин. Теплая жидкость осела в животе, расслабляя мышцы, прогоняя страхи.

— Расстегни блузку, — сказала Калиста. Брин выполнила приказ, медленно расстегивая пуговицы. Когда она расстегнула несколько верхних, Калиста остановила ее. — Достаточно. Оголи плечо.

Брин вытащила левое плечо. Калиста провела пальцем по изгибу руки, словно ища какое-то конкретное место, а затем кивнула сама себе. Она взяла нож и привычным движением сделала небольшой надрез на коже.

Брин вздрогнула. К счастью, кроме жжения, рана почти не болела. Образовалась струйка крови, и Калиста прижала к ней влажную ткань.

— Приложи это к метке. Кровь скоро пройдет.

— И это все? Всего лишь одна царапина?

— Я же говорила тебе, что даже у детей есть этот знак. — Калиста дала ей выпить еще странной жидкости, а затем, проверив магический знак, убеждаясь, что кровь перестала течь, кивнула. — Теперь ты должна выучить заклинание. Оно на старом языке, с которым твой переводной знак не справится, но оно не длинное. Попробуй повторить: jin jan en veera.

Брин внимательно слушала, а потом попробовала:

— Jin jan en vara…

— Veera.

— Veera. Jin jan en veera.