Трофей мажора (СИ) - Ирис Лана - Страница 56

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Сердце сейчас вырвется и убежит.

В висках грохочет, и это не тот болезненный шум от удара.

Это другое.

Это невероятное.

Что вообще сейчас случилось? События завертелись так быстро, что я не успела ничего понять. У меня теперь есть парень? Мой Парень? В этот раз по-настоящему?

Мой?

И у него есть ко мне чувства!

О, Святые Угодники!

Стою минут десять, привожу свои жизненные показатели в нормальное состояние. Уже собираюсь уходить, но чуть не падаю, потому что дверь, на которую я опиралась, открывается… и я вскрикиваю:

– Ой! – Антон ловит меня, прежде чем я неловко шлепаюсь на пол, воинственно схватившись за края его футболки. – Привет!

Что? Я сказала Привет? Ударьте меня кто-нибудь по второму глазу. Я хочу еще раз потерять сознание. Прямо сейчас.

– НеМалявка, – улыбается он. – Раз уж мы решили, что ты будешь моей девушкой, как ты выразилась «На постоянно», прими от меня подарок.

– Подарок? – беру пакет. – Что там? Что? Что за коробка?

Кладу пакет на пол, достаю и открываю крышку. Внутри телефон.

– Антон! – начинаю возмущенно кричать. – Ты что?! Нет. Мне это не нравится, не приятно, что ты думаешь, будто… будто мне от тебя нужно…

– Отказ не принимается.

– Это очень дорого, я не могу! – смотрю на его абсолютно невозмутимое выражение лица.

Он тоже смотрит на меня.

– Считай, что это подарок на нашу первую годовщину, – дергает губы в насмешливой полуулыбке.

– Годовщину?

– Первый день отношений. Официальный.

– Аааа, – тяну раздраженно. – Первый день отношений… и как я могла забыть, черт, такая дата! А на второй что подаришь?

– Скажи, что ты хочешь?

– Дай подумать. Хм… Я бы не отказалась от огромного бриллианта.

– На второй день? – вздергивает идеально-вычерченную бровь. – А губозакатывающую машинку не желаешь? – парирует щедрая душа.

– Нет, что ты! Тебе она гораздо нужнее, непобедимый ты мой!

Усмехается. Гипнотизируем друг друга. Игра в гляделки. Кто выиграет это сражение на этот раз?

Не забываем, что у меня только одна сторона рабочая.

– Антон...

Смотрю на него со всей строгостью, на которую способна. Стараюсь вложить некую толику презрения. Нужно бы фыркнуть: Да как ты смеешь! Я не такая! Но это уже будет чересчур театрально.

– Варя.

– Антон!

– Варя.

– Антон, так нельзя!

– Опять начинаешь? Нельзя – мне не говори. С этого дня данное слово под запретом. Слово, которое нельзя называть. А это… это подарок. Прими презент от своего парня. Для тебя дорого, для меня – сущий пустяк. Твой телефон сломан. А вдруг, отец тебе пишет? Не может до тебя дозвониться? Переживает? Ты об этом не думала? И я хочу иметь возможность связаться с тобой в любое время. Если что случится, ты должна быть на связи. Всегда. Ясно?

– Ясно.

Его доводы кажутся довольно таки разумными.

И действительно, почему я не могу принять подарок от своего парня? Если бы у него не было столько денег, он подарил бы мне какую-нибудь безделушку, и я бы приняла ее без саднящей в горле совести. Например, брелок. Это было бы очень мило. Но для него телефон по деньгам почти тоже самое. И… мне правда очень нужно средство связи.

Поняв, что я больше не возражаю, он разворачивается, чтобы уйти в комнату.

– Антон, – останавливаю его, несмело коснувшись плеча. – Спасибо…

– Пожалуйста.

– Антон…

– Что? – поворачивается возле открытой двери. Подбородок кверху высокомерно вздергивает.

– Может, еще чаю перед сном попьем? С теми вкусненькими пирожными? Мне так приятно от твоего подарка, хочется еще побыть вместе…

– Уже приятно? – надменно усмехается. – Несколько минут назад неприятно было.

– Ну перестань, – хлопаю его ладошкой в грудь. Самой смешно становится. – Конечно, мне приятно твое внимание и забота. Я просто хотела…

– Повозникать?

– Да.

– Да?

– Да!

– Поцелуешь? В благодарность.

Встаю на носочки и с улыбкой чмокаю в губы.

– Спасибо… – повторяю еще раз.

– Пойдем, – за талию меня обнимает и ведет вниз. На кухню. – Попьем чай, раз тебе так хочется, маленькая обжора.

На столе все еще громоздятся пустые коробки, надпись на которых гласит «Мистер Чэн! - Китайская еда на заказ».

После облавы на магазин, я слопала две порции рисовых шариков, острый салат с водорослями, и еще какую-то непонятную мегаострую закуску.

Утвердила свое состояние огнедышащего дракона, заливаясь горючими слезами, выдыхая в окружающую среду пары красного перца. Все это под пораженными взглядами Макса и Антона.

А еще пирожное.

– Куда в тебя столько лезет? – поинтересовался Макс, наблюдая как я с удовольствием откусываю и второе.

– Ничего ты не понимаешь, – ответила ему. – Десерт не в желудок. Десерт попадает прямо в сердце.

– Понял. Вопросов больше нет.

Потом он ушел, а нас с Антоном оставил наедине. Мы еще долго сидели на кухне и просто смотрели друг на друга. Без слов. Я с восхищением и влюбленностью, а он… не знаю.

А еще я показала ему свои крутые очки – сердечки, которые планирую надеть завтра в школу, чтобы не пугать народ своим видом. Уж больше я ни дня не пропущу! Хватит по больницам шататься!

– Это чтобы спрятать синяк, – сообщила ему, красуясь.

– У тебя итак в глазах сердечки, когда ты на меня смотришь, – с достоинством сообщил мне очень ценную информацию. – Тебе для этого не нужно надевать очки.

А то я не знала!

Вместо ответа выдавила из себя миленькую улыбочку. «Не задело».

– Они такие… ярко-розовые, – насмешливо добавил, чуть прищурившись. По интонациям понятно – не оценил. Опять подумал: «детский сад».

– И что? Мое лицо на данный момент тоже не белое. А так, хотя-бы, симметрично получится!

После мы выпили много-много чая, и бесконечно смеялись. Он сегодня решил сразить меня своим «отменным» чувством юмора. И попробуй ему намекнуть, что совершенно не смешно. Не посмею даже. Пока что пупу земли достаточно волнений.

И мне не хотелось расставаться. Впереди целая ночь раздельно. Но не могла же я ему предложить спать со мной! В одной комнате… Мы уже так делали, но… Однажды фильм смотрели и случайно уснули. Потом я болела, он заботился обо мне, а сейчас… сейчас все по-другому.

Совсем по-другому.

Это ощущается во всем.

Это витает в воздухе.

Может быть, чай – это просто предлог не расставаться?

Или… я все же хочу еще одно пирожное.

Ставлю чайник и вновь достаю волшебную пачку вкусняшек.

– Почти закончились, – говорю с жалостью, снимая с одного из оставшихся вишенку и забрасывая ее в рот.

– Да, это странно, как так получилось? – озадаченно спрашивает Антон.

– Ха-ха.

Нашелся мне тут великий стендапер.

Наливаю нам чай и с удовольствием принимаюсь за дело. Антон не отрываясь наблюдает за мной. Слишком пристально. Слишком долго. С нескрываемым интересом и совершенно нескромным взглядом. Зря я его позвала, надо было поесть одной. От этого его внимания меня мурашит от макушки до кончиков пальцев на ногах.

– Не будешь? – предлагаю ему, глядя как уютно парит из кружек.

– Это тебе.

Смущенно отворачиваюсь. Прикончив последнее, гордо забираю телефон и, пожелав ему спокойной ночи, всеми силами делая вид, что ничего не происходит, отправляюсь к себе. Антон тоже поднимается, но уверено семенит мимо своей комнаты, следом за мной.

– Ты куда? – спрашиваю удивленно.

– Проводить.

У двери останавливаюсь, не могу на него смотреть. Глаз смущенно бегает, взгляд скользит по стенам, потолку, полу, и всему, что есть в поле моего обозрения, но не по Антону. Только не по нему.

– Знаешь, – начинаю несмело. – До тебя я ни с кем не встречалась…

Хочу, чтобы он понимал, что между нами ничего такого сейчас не будет. Чтобы не надумал себе лишнего и не приставал. У меня, конечно, словно искорки взрываются внутри, разбегаются трепетным щемящим теплом по всему организму при мысли об этом. При мысли о Нас. Но ему необязательно знать.