Дорога к тебе и от тебя (СИ) - Эдриан Лина - Страница 34

— Моя очередь, — я нервно облизнула губы. — Что ты от меня хочешь?

Его рука скользнула вдруг выше, перемещаясь от талии к волосам. Он схватил меня за затылок и дернул на себя так, что мы стукнулись лбами.

— Всю тебя. Без остатка, — хрипло, рвано, резко, а в следующую секунду его губы накрывают мои жарким поцелуем.

И я умираю. Не веря. Не соглашаясь с тем, что это реальность. А глубоко в душе вспыхивает надежда — может, и для нас возможен хэппи-энд?

Его рот пожирает, клеймит. Я поддаюсь, не в силах сопротивляться. Слабая, зависимая. Никогда не могла ему достойно противостоять. Презираю себя за это. Ненавижу.

Готова разрушить всю свою жизнь ради мимолетного мгновения в его руках. Глупая. Слабая. Ничтожная. И, видимо, все еще в него безумно влюбленная.

Глава 19. Не могу иначе

Я смотрю через окно на проносящиеся мимо деревья, крепко сжимая в руках телефон. Вздрагиваю, когда тот издает пронзительный писк в тишине машины. Перевожу взгляд на экран.

“Могла бы попрощаться”.

С минуты раздумываю, стоит ли вообще ему отвечать. И все же пишу сообщение.

“Не захотела”.

Блокирую телефон, уверенная, что он ничего больше не напишет.

Я в такси. Сбежала, пока Тимур был в душе. Трусливо, не прощаясь.

На часах три ночи, и единственное, о чем я молилась — чтобы мой муж крепко спал все это время и не заметил моего отсутствия.

“— Зачем? Зачем это все? — напряженно спрашиваю я, пытаясь прочитать ответ в глазах Тимура.

Он прижимает меня к бортику бассейна. Он везде. Его тело тесно соприкасается с моим, руки лихорадочно гладят. Губы жадно целуют повсюду, куда только могут дотянуться.

В какой-то момент я думаю, что он уже ничего не скажет. Но он все-таки отвечает, хотя его ответ совершенно не добавляет ясности происходящему.

— Не могу иначе, — просто, хрипло, резко.

Я хмурюсь. Такой ответ мне не подходит. Не нравится.

Он берет меня за подбородок, сильно сжимая.

— И ты тоже не можешь, — уверенно заявляет он, смотря в мои глаза.

А потом впивается в губы яростным поцелуем”.

Я трясу головой, пытаясь выкинуть из мыслей обрывки произошедшего. Но это сложно. Невозможно.

Я опять упала. В яму под названием “Тимур Старцев”. В бездну. Из которой нет выхода и пути назад.

“— Я не могу… не могу… не могу… — как в бреду шепчу я, пока он приподняв меня немного над водой, целует грудь, соски. — Отпусти. Я же замужем…

В следующую секунду он дергает меня ниже, устраивает удобнее и резко входит. В воде трение ощущается сильнее, смазка не смягчает его грубого вторжения. Я сжимаюсь, вскрикиваю, ошеломленно распахиваю глаза.

— Мне все равно, — со злостью выдыхает он в мои губы”.

Мы подъезжаем, наконец, к отелю. Я пальцами пытаюсь расчесать волосы, проверяю, что одежда на мне нормально выглядит. Она успела высохнуть, но была безнадежно измята, отброшенная в суматохе как попало.

Тихо открываю дверь номера и сразу же поворачиваю направо, в душ. Слава Богу, здесь две ванные комнаты — одна рядом со спальней, а другая практически около входа.

Быстро моюсь, одежду прячу в корзину для грязного белья, обматываюсь полотенцем и крадучись захожу в спальню.

Денис спит. Лунный свет освещает комнату, падает на его обнаженную, мускулистую спину. Он лежит на животе, одеяло сползло на бедра. Одна рука свисает с кровати, вторая согнута и располагается под подушкой.

Сердце щемит от вида мужа. Я тихо ложусь рядом, скидывая полотенце. Чтобы не разбудить Дениса, даже не решаюсь искать нижнее белье или какую-нибудь одежду в темноте. Поворачиваю голову, смотря на мужа.

Наверное, я попаду в ад. За то, что обманываю его. За то, что предаю.

Засыпаю практически мгновенно, уставшая и вымотанная обилием событий и испытанных эмоций.

— Родная, пора вставать, — сквозь сон слышу нежный голос мужа.

Чувствую его пальцы на своем обнаженном теле. Я лежу на спине, и он начинает очерчивать ключицу, грудь, сосок. Я резко открываю глаза, смотря на склонившегося надо мной мужа. Все внутри замирает.

— Мы опаздываем? — хрипло спрашиваю с надеждой.

Я не готова сейчас заниматься сексом с мужем. Не могу.

— У нас есть полчаса, — с многообещающей улыбкой заявляет он.

— Я… — резко сажусь, — хочу кушать. Очень.

Звучит глупо и странно, но ничего лучше мой сонный мозг придумать не может. Сама виновата, легла спать полностью обнаженная, побоявшись шуметь поисками одежды, и тем самым в итоге создала ненужную провокацию.

— Покушаешь… чуть позже.

Он тянется ко мне, чтобы поцеловать.

— Нет! — слишком громко вскрикиваю я, отворачивая голову. — Мне надо умыться, — уже более спокойно говорю.

Денис, наконец, понимает, что что-то не так. Я слишком напряжена, даже испугана. Он хмурится.

— Родная, что происходит? — аккуратно поворачивая обратно мое лицо к себе за подбородок, спрашивает у меня.

— Все хорошо, — стараюсь, чтобы голос звучал спокойно и ровно. — Но мне правда надо умыться.

Муж отпускает меня. Я закрываюсь в ванне, пытаясь отдышаться, как будто только что бегала. Лихорадочно стараюсь придумать, что же делать дальше.

— Родная, у тебя все хорошо? — спустя целую вечность стучится ко мне Денис.

В ванне нет часов, поэтому я, включив воду, просто пялюсь на свое отражение уже которую минуту. Выходить не хочу. Совершенно. Смотреть в глаза Денису тоже.

Почему-то вчера для меня все перешло на какой-то новый уровень. Это уже не был спонтанный, разовый секс. По крайней мере, не для меня. Я начала вновь чувствовать. Слишком много. Непозволительно много. К самому ужасному, загадочному и порочному мужчине из всех, что я знала. А вранья и измен стало так много, что я не могла от них отмахнуться. Больше не получалось притвориться, будто ничего не произошло.

Я с каким-то ужасом осознала, что не уверена больше, что люблю мужа. И что вообще когда-то действительно любила. Сейчас, на фоне того, что я чувствовала к Тимуру, мои чувства к Денису казались, скорее, какой-то глубокой привязанностью, благодарностью, но не любовью.

А может быть, именно такой должна быть любовь — как наши отношения с Денисом. Ведь я ничего, в действительности, не знала об этом чувстве. Не знала, каким оно должно быть в условиях нормальности. С Тимуром было слишком сложно, неправильно. Слишком на разрыв, на уничтожение.

— Я просто плохо себя чувствую. Перепила вчера вина, — громко ответила я, не желая выходить из ванны, пока Денис не уйдет куда-нибудь.

За дверью воцарилось молчание.

— Тебе нужна помощь? — послышался напряженный голос мужа.

— Нет-нет. Мне просто нужно немного времени. Не жди меня.

Я просидела непозволительно долго в ванне, но учитывая, что Денис не прощался со мной, он, видимо, все еще был в номере. Я тяжело вздохнула и решила, что пора выходить. Обмоталась полотенцем, так как одежду из комнаты не захватила и вышла из своего убежища. В спальне никого не было, поэтому я спокойно оделась.

Денис сидел в гостиной, полностью одетый и завтракал. Как только я вошла, он повернул голову и внимательно осмотрел меня.

— Как ты?

— Нормально, — кивнула в ответ.

Подошла и села рядом.

— Ничего не хочешь рассказать? — голос и лицо мужа были мрачные и чересчур внимательные.

— Просто перепила вина, — спокойно пожала плечами в ответ.

Денис разглядывал меня несколько минут, не отрываясь, будто надеясь, что я скажу еще что-то. Потом он резко встал.

— Мне пора.

— Я полечу сегодня домой, — неожиданно даже для самой себя заявила ему.

— У тебя же билет на завтра? — еще больше хмурясь, спросил муж.

— Появились дела в галерее, — прозвучало не очень убедительно, но лучшего повода придумать так быстро не получилось.

Денис присел на корточки перед мной, взял мои руки в свои.

— Родная, ты можешь мне все рассказать. Что тебя тревожит? — мягко спросил он, заглядывая в мои глаза.