Сказ о Ладе и Дагонте (СИ) - Мегерик Анна - Страница 3

Девушка закусила губу. Вспыхнувший луч надежды погас. Она зажмурила глаза, стараясь сдержать слёзы, но они всё равно потекли по щекам. Всхлипнув, Лада едва слышно произнесла:

— Этого разговора не было.

Она развернулась, и одной рукой придерживая накидку, другой вытирая слёзы, бегом бросилась в зал, где уже, наверное, сидели первые желающие отзавтракать.

— Лада! — остановил её окрик брата.

Она остановилась, но не повернулась. Судя по звуку, Сонту стал у неё за спиной.

— Лада, Лота знает. Ей всё равно.

*****

За привычными делами, время летело быстро. Не хотелось, чтобы кто-то говорил с ней, не хотелось поднимать глаза на невестку, всегда добрую и ласковую с ней. Неужели Лоту устраивает, что её муж расточает себя на других. Неужели такая жизнь ждёт и её…

— Ладка! Там такое!

Голос одной из вбежавших девчонок-помощниц вывел её из задумчивости. Сейчас она была на кухне и только закончила таскать воду для мойки. Вообще-то это была работа старшего племянника, но Лада хотела загрузить себя физическим трудом.

— Там дангорцы! Эти демоны черноглазые… Я… я боюсь у них заказ брать.

Лада широко раскрыла глаза, и даже на пору минут забыла о предстоящем браке. Она вытерла руки о полотно, быстро повязала фартук, пригладила волосы и уверенной походкой пошла в зал.

Трое. Их было трое. Точнее, один был орленийцем, но два остальных, точно, дангорцы. Они все, еще не снявшие утепленные кожаные плащи, как раз стояли в барной стойки и что-то выспрашивали у брата. Её соотечественник был не низок, но по сравнению с двумя другими чужестранцами, казался карликом. Оба мужчины были даже выше самой Лады. Брат как раз подозвал её, когда один из дангорцев резко повернулся, и из его руки выпал темный стеклянные шарик. Он ударился о пол, но не разбился, а покатился аккурат в сторону Кейлех. Девушка, нагнувшись, быстро подхватила его и протянула чужестранцу. Неожиданно в её пальцах шарик сменил цвет на молочно-белый, и по его поверхности пробежались золотистый искорки. От неожиданности, пальца Лады разжались, но шарик в полете подхватил его хозяин. Что странно, в его ладонь шарик снова стал почти черным.

— Лада, проводи гостей в третью комнату, — велел брат, передавая подошедшей девушке ключ.

Она кивнула, всё еще избегая смотреть на Сонту, пошла в сторону боковой лестницы, что вела в комнаты постояльцев. В третьей было четыре отдельно стоящих кровати. Простая комната, без излишеств. Пока поднимались, Лада практически спиной чувствовала три пристальных глаз пары. По привычке, она описывала, где уборная, когда столуются и прочие необходимые мелочи. Девушка проинформировала, когда спускаться к обеду и быстро улизнула из комнаты. Или разговор с братом, или странные черные глаза практически без белка, но Лада нервничала. Она старалась скорее улизнуть и приступить к своим привычным обязанностям.

После, краем уха она услышала от переговаривающейся девчонки-подавальщицы и Лоты, что дангорцы здесь проездом. Такие, как они бывали здесь часто – недалеко жил пусть и слабый, но маг, который мог зарядить охранные кристаллы. В Орлении не страшны были набеги лихих людей на путешественников, в Орлении была беда похуже – нечисть. Девушки шептались, что чужеземцы пробудут до утра. Подзарядят охранные камни-артефакты, и поедут дальше – к одному стационарных переходов, которые в Орлении встречались через каждые два дня-три пути. И то такими переходами пользовались зажиточные люди. Бедняки зимой путешествовали лишь по наезженным трактам с магической охранкой (за которую всё равно надо было платить), либо сидели по стоим халупам. Провиантом запасались, как правило, еще до зимы. Хотя некоторые зажиточные и приторговывали втридорога, если кому нужда какая была. За что и бывали биты летом.

До самого вечера Лада их не видела, поэтому, их образы попросту вылетели и её. Мысли про переходы и путешествия привели к тяжелым думам про предстоящую свадьба и будущую семейную жизнь. Приданое, как и всех девушек её возраста, было готово у неё уже давно, ждала своего часа в сундуках. Денежная его часть хранилась в тайнике у одного из братьев. Так что готовиться особенно не надо было. Праздника тоже не намечалось. Так, посидят большой семьёй…

Лада поставила тарелки с заказом на стол, и хотела уже уйти, когда мужчина придержал её за руку. Девушка привычно ощетинилась и хотела уже бать подзатыльник наглецу, но, поняв, что её задержал дангорец, оробела. Но внешне она сдержалась и свой страх не показала. Лада нахмурилась и дернула руку, но дангорец держал крепко. Демоны, какой же он красивый. Два сидящих рядом дангорца были похожи, словно братья-близнецы: черные волосы до плеч, правильные черты лиц, небольшие, но аккуратные бородки по контуру лица, но при этом бритые впалые щеки и аккуратные усы вокруг рта, прямые носы и черные кустистые брови. Только глаза были чуть разной формы. Один из них что-то буркнул на чужом языке тому, что держал её за руку. И Лада почувствовала свободу.

— Прости моего друга, — с сильным акцентом, но понятно, сказал тот, что буркнул. – Он не знать, как просить эля.

— Пиво. У нас подают пиво. Я принесу.

Ответив, непроизвольно посмотрела на третьего. Темно-русые короткие волосы, небритое немолодое лицо человека, немного одутловатое, словно часто позволял чарку, мешки под маленькими глазами, нос-картошка. Как-то совсем непонятно было, как он попал в подобную компанию. Наверное, просто наняли провожатого. Но орлениец достал пару монет и кинул их Ладе со словами:

— Это за еду и пиво. Мне отвара из трав принеси.

Девушка привычно поймала монетки, но удивленно посмотрела на соотечественника. Она ожидала, что тот первач попросит. Но мужчина отвернулся, потеряв к ней всякий интерес. А Лада подошла к стойке, отдала монеты и попросила пива. Смотреть прямо на брата она избегала — тяжело дался сегодняшний разговор. Брат также не смотрел на неё, лишь сказал, что принесет новую бочку, сам подаст пива, и девушка побежала в кухню за отваром, попутно приняв еще два заказа от занимающих столы постояльцев.

Возвращаясь с заказом, Лада увидела, что брат и дангорец, которому не нужен был толмач, уходят, наверное, коней посмотреть. Девушка расставила заказы и переключила внимание на новых постояльцев. Постепенно зал заполняли еще и местные. Неделя еще только начиналась, но уже вечером появлялись мужички, хотевшие почесать языком за кружкой-другой. Брата еще не было, поэтому Лада быстро наполнила кружки и разнесла по завсегдатаям. Повернувшись, она увидела, что второй дангорец и толмач поднимаются по лестнице к комнатам. От этого девушка почему-то испытала облегчение. До этого казалось, что куда бы она не шла, черные пугающие глаза наблюдают за ней. Пару раз она даже перехватывала взгляд одного из них, но списывала всё на свою разгулявшуюся непонятную панику. Она тут же подхватила грязную посуду и, засунутым ранее за пояс передника полотенцем, стряхнула крошки со стола. Краем глаза увидела, как брат вернулся за барную стойку и говорил о чем-то с одним из посетителей.

А потом стало не до терзаний. Посетителей для начала недели было неожиданно много. Да и пришлось спешно размещать новых постояльцев с двумя охранниками. Место для постоялого двора было крайне удачное: на пересечении двух трактов, охраняемых от нечисти. К тому же недалеко жил маг-артефактник. В иные дни бывало, что и мест не было. Но и тогда людей не бросали: не дело это — выбрасывать невинный люд в ночь на погибель нечисти. Их расселяли по деревне. За это Сонту тоже уважали – давал возможность подзаработать.

При постоялом дворе постоянно находились Сонту с женой и двумя сыновьями, старший из которых уже во всю помогал с хозяйством, Лада и кухарка — вдова, приходящаяся Лоте дальней роднёй. Из деревни брат брал на подработку девушек помогать в стирке и уборке, и юношей – подсобить на конюшне да в ремонте (там, где есть горячие да охочие до чарки, всегда нужно что-то чинить). Но сегодня так получилось, что в зале Лада была одна, поэтому, девушка практически с ног валилась к ночи. Привычный забег с помоями до хлева был завершающим «ритуалом» перед сном. Вывернув ведра в корыта, девушка развернулась, но почти врезалась в стоящего у неё на пути брата. От неожиданности она отпрянула и еле устояла на ногах.