Большой флот Страны Советов - Дроговоз Игорь Григорьевич - Страница 11

На Дальнем Востоке (Тихоокеанский флот) в строю находились 9 эсминцев, 73 подводные лодки, 6 сторожевых кораблей (плюс к ним 2 пограничных сторожевика), 6 минных заградителей, 8 тральщиков, 139 торпедных катеров (из них 10 учебных).[30]

Однако все 3 линкора давно и безнадёжно устарели. По своим реальным боевым возможностям (ход не более 22-х узлов, 305-мм артиллерия, слабое бронирование) они фактически являлись броненосцами береговой обороны или плавучими батареями, но никак не линейными кораблями. Среди 145 подводных лодок 41 субмарина относилась к числу малых (типов M-VI, M-VI-бис, М-XII), которые обладали более чем скромными боевыми качествами. Ещё 7 лодок (А-1—5, L-55 и «Пантера») были построены за 20—25 лет до войны и тоже не имели серьёзного боевого значения.

Торпедный катер типа «Г-5»

Торпедный катер типа «Г-5»

Уже первые дни войны показали огромную нехватку тральщиков, сторожевых кораблей, канонерских лодок, бронекатеров и катеров-охотников, слабость зенитного вооружения, низкую живучесть кораблей.

Среди множества торпедных катеров можно было считать вполне современным всего один катер на Чёрном море (типа «Комсомолец», проект 123). Что касается остальных, то все они принадлежали к типам Ш-4, Г-5 и Д-3. Нынешний главком ВМФ России адмирал В. Н. Куроедов дал им, задним числом, следующую характеристику:

Начало войны

С давних пор все историки «в погонах» и все ветераны-мемуаристы жалуются на то, что война началась внезапно, застала советские вооружённые силы врасплох, что армия, авиация и флот не были готовы к войне, и т.д.

В определённом смысле они правы. Действительно, РККА и РККФ готовились атаковать первыми (имелся в виду «Великий поход» в Западную Европу) и воевать «на вражеской территории, могучим ударом, малой кровью». А вышло всё точно наоборот. Первым напал противник, война три года шла на территории СССР, побеждать его до Сталинграда не удавалось (не считая контрнаступления под Москвой в декабре 1941 г.), цена всех поражений и всех побед до последнего дня войны была одна и та же — «большая кровь». К ТАКОЙ ВОЙНЕ ни армия, ни авиация, ни флот в самом деле не были готовы.

В декабре 1940 года, в рамках подготовки к «Великому Освободительному походу» на Запад (операция «Гроза»), в Москве состоялось секретное девятидневное совещание высшего командного состава РККА. В нём участвовали командующие всех военных округов и всех армий, начальники их штабов, командиры многих корпусов и дивизий. Присутствовали Сталин и все члены Политбюро ЦК ВКП(б).

С центральным докладом («Характер современной наступательной операции») на совещании выступил Г. К. Жуков, в то время — генерал армии, командующий Киевским военным округом. Вот две красноречивые цитаты из его доклада:

В том же духе выступали прочие докладчики — генерал-лейтенант авиации П. В. Рычагов (начальник Главного управления ВВС РРКА), генерал-полковник танковых войск Д. Г. Павлов (командующий Западным ВО), генерал армии И. В. Тюленев (командующий Московским ВО), генерал-майор П. Г. Понеделин (начальник штаба Ленинградского ВО), генерал-лейтенант Ф. Н. Ремизов (командующий Орловским ВО), генерал-лейтенант П. С. Кленов (начальник штаба Прибалтийского ВО), генерал-лейтенант Ф. А. Ершаков (командующий Уральским ВО) и другие. Они детально обсудили все проблемы организации, стратегии и тактики предстоящего наступления, после чего разъехались по местам службы — готовиться.

Сталин думал, что благодаря пакту Молотова — Риббентропа ему удалось перехитрить Гитлера. Дескать, пока немцы воюют на Западе, ему удастся накопить достаточно сил, развернуть войска в приграничных районах и внезапно ударить в спину немцам. В соответствии с этой общей задумкой, советские вооружённые силы стремительно наращивали свою мощь, правда, в основном количественные показатели, а не качественные. К июню 1941 года на европейской территории СССР в составе пяти фронтов и группы резерва находились 26 полевых армий! Ни о какой обороне речь не шла. Армия, авиация и флот собирались осуществлять массированные наступательные операции на вражеской территории, в чужом небе, в неприятельских водах. Однако вместо наступления пришлось обороняться на своей земле, в своем небе, у своих берегов. Поэтому вполне закономерно то, что военное командование всех уровней оказалось в страшном замешательстве. Обороняться оно просто не умело.

Современный исследователь пишет:

Флот тоже готовился не к обороне, а к наступлению. Но что под этим имелось в виду? Какой представляли себе морскую войну тогдашние руководители государства и военно-морских сил? Вот что сказал об этом Н. Г. Кузнецов, нарком ВМФ СССР в 1939-47 гг.:

В первом томе своих мемуаров он отметил:

Итак, несмотря на быстрый количественный рост военно-морского флота, взгляды на его боевое применение явно не соответствовали новым возможностям. Сложилась парадоксальная ситуация — флот рос как на дрожжах, а концепция его использования отсутствовала. Поэтому морское командование учило своих подопечных в основном тому, что оно знало по опыту Первой мировой и Гражданской войн. Иначе говоря, флот готовился к «вчерашней войне», а не к «завтрашней».