Большой флот Страны Советов - Дроговоз Игорь Григорьевич - Страница 115

Ракетный крейсер пр. 58

Это был действительно «Большой Флот». По общему количеству боевых кораблей и катеров, вспомогательных судов и плавсредств, а также по их суммарному тоннажу, он занимал второе место в мире после ВМФ США, значительно превосходя по этим параметрам британский флот, находившийся на третьем месте.

Что касается боевых возможностей гигантской армады Страны Советов, то, несмотря на неважное качество большинства субмарин и надводных кораблей, несмотря на серьёзные недостатки в подготовке личного состава, несмотря на крайне отсталое «береговое хозяйство», советский флот вполне мог нанести мощный ракетно-ядерный удар по странам НАТО, который привел бы к гибели всего человечества. Поэтому он вызывал сильный страх.

В 1987 году новый главком ВМФ адмирал флота В. Н. Чернавин (1928 г.р.) задумал и осуществил крупномасштабную операцию (лучше сказать — провокацию) подводных лодок. Вот что сказал он сам об её цели:

В начале марта 1987 года из своей базы в бухте Западная Лица в океан вышли субмарины К-299, К-244, К-298, К-255, К-524. Началась операция «Атрина». Сначала они двигались по привычному маршруту вокруг Скандинавского полуострова. Но вскоре по условному сигналу лодки совершили поворот «все вдруг», перестроившись из походной колонны в завесу, и двинулись по новому маршруту. Подобные действия советских подлодок вызвали серьёзное беспокойство у командования американских ВМС:

Рассказывая об операции «Атрина», адмирал Чернавин невольно выдал её истинную цель:

«Анализируя её результаты, я ещё раз убедился: для полного контроля над океаном в случае массового выхода АПЛ сил у американцев недостаточно. Во всяком случае, у Пентагона нет никаких гарантий, что развёрнутые до начала боевых действий советские атомные ракетоносцы будут обнаружены до нанесения ими ответного[269] удара».[270]

Но, к великому неудовольствию маршалов и адмиралов, уже наступали новые времена. М. С. Горбачёв всё чаще говорил о «новом политическом мышлении» и ещё о каких-то «общечеловеческих ценностях», в ходе переговоров постоянно шёл на уступки «империалистам», свёртывал масштабы боевой службы советского флота.

Всё реже подводные лодки и надводные боевые корабли выходили в океан, всё больше их списывали на металлолом либо выводили в отстой. Расформировывались целые эскадры и дивизии подводных и надводных кораблей. Началась предсмертная агония Большого Флота Страны Советов, умиравшего вместе со страной, его породившей.

Часть 4

ОТДЕЛЬНЫЕ НЕДОСТАТКИ ИЛИ ПЕРМАНЕНТНЫЙ КРИЗИС?

Глава 1.

УСТАЛЫЕ ПОДЛОДКИ...

По количеству подводных лодок в строю, советский флот во второй половине XX века значительно превзошёл ВМС прочих стран мира, обогнав даже американцев. Они занимали непропорционально большое место в структуре ВМФ СССР. Даже после начавшихся масштабных сокращений, в конце 1991 года в боевом строю всё ещё находились 59 ракетных подводных лодок стратегического назначения и 163 многоцелевые подводные лодки, а всего 222 (из них 88 атомных).

После Второй мировой войны лодки строились темпами, сравнимыми только с усилиями германской судостроительной промышленности в годы войны. В середине 50-х годов флот каждые пять дней получал новую дизельную подводную лодку, а в конце 60-х годов по 5—6 атомных подводных ракетоносцев в год.

С учётом общего уровня советской промышленности, лихорадочное строительство новых лодок сопровождалось срывами плановых сроков и авралами в декабре, когда требовалось любой ценой выполнить план (не случайно огромное количество надводных и подводных кораблей было сдано в последние дни года, особенно 31 декабря). Эту особенность национальной промышленности хорошо знали многие советские граждане. Покупая товары, они первым делом обращали внимание на дату выпуска, предпочитая не приобретать товары, выпущенные в конце месяца (квартала, года), так как заранее было известно, что это брак.

Военные моряки, принимая от промышленности очередной боевой корабль, права выбора не имели. Конечно, они могли предъявлять претензии, требовать доработки, но и на них давили сроки, тем более, что за каждый новый освоенный корабль адмиралам и старшим офицерам щедро раздавали ордена, а также не забывали о материальном поощрении. Военно-морской министр СССР адмирал Юмашев ещё в 1951 году на совещании у Сталина добивался удлинения гарантийного периода для вновь построенных боевых кораблей хотя бы до одного года, так как «выявляется много недочётов после постройки кораблей. Во время государственных испытаний мы не можем устранить все недостатки в постройке кораблей».

Но и в последующие годы мало что изменилось. Корабли вступали в строй с многочисленными недоделками, не говоря о принципиальных недостатках проектов. В результате новая техника становилась источником постоянной головной боли для командования флотов и экипажей, которым приходилось эксплуатировать эту технику. Подобная ситуация сохранялась до последних дней существования Советского Союза, ибо отечественная промышленность не умела и не хотела работать по-другому.

В сентябре 1986 года заместитель Главного военного прокурора полковник А. Катусев сообщал министру обороны СССР С. Соколову:

Однако, получив представление Главной военной прокуратуры, министерство обороны практически ничего не сделало, чтобы исправить положение. Прошло три года, и новый министр обороны Язов получил очередное представление Главной военной прокуратуры. Речь в нём шла о тех же проблемах: