Большой флот Страны Советов - Дроговоз Игорь Григорьевич - Страница 13

Попутно стоит отметить весьма характерный для того времени факт. Старый эсминец «Ленин» (типа «Новик»), а также несколько малых подводных лодок стояли в ремонте, поэтому не имели физической возможности выйти в море. При эвакуации базы старший офицер группы ремонтирующихся кораблей, командир эсминца «Ленин», капитан-лейтенант Ю. М. Афанасьев приказал взорвать корабли, не способные уйти своим ходом. Причем данный приказ он отдал после соответствующего распоряжения, полученного по телефону от командира базы.

Эсминец типа «Новик»

Однако позже, при «разборе полётов», тот отказался подтвердить своё распоряжение! Поскольку в СССР всегда стремились находить конкретных виновников, постольку «крайним» сделали Афанасьева. Командующий флотом вице-адмирал В. Ф. Трибуц обвинил его... в паникёрстве, а военный трибунал КБФ приговорил беднягу к расстрелу!

Лёгкие силы противника (торпедные катера, тральщики, малые подводные лодки) действовали в районе Либавы, но потерь не имели.

Сказочники с погонами на плечах и с партбилетами в карманах без тени смущения всегда твердили о героической обороне Либавы, «сорвавшей» (!) планы врага. Интересно было бы узнать, какие конкретные планы германского командования были сорваны, если уже на пятый день войны подразделения Вермахта полностью контролировали этот порт и город?

Разумеется, взорванные в порту корабли (эсминец и 6 подводных лодок из 9-и) «сказочники» в список боевых потерь флота не вносили. Дескать, мы сами их взорвали, чтобы не достались врагу. Разве это потери?

Рейд к Констанце (июнь 1941 г.)

Вечером 25 июня 1941 года из Севастополя к берегам Румынии ушли лидеры «Москва» и «Харьков». Они должны были обстрелять из своих 130-мм орудий (5 стволов на каждом корабле) береговые сооружения в порту Констанца. Невозможно понять, в чем заключался смысл этого рейда. Ведь любой артиллерист знает, что вести огонь по неразведанным береговым целям, к тому же без корректировки с воздуха, это значит «стрелять в белый свет». А наличие у противника береговых батарей, минных заграждений и авиации превращает такое предприятие в чистое безумие.

Возмездие не заставило себя ждать. Лидеры подошли к порту Констанца утром 26 июня. В 5.02 они открыли огонь с дистанции 2,5 км. Обстрел длился всего 10 минут и причинил порту лишь незначительный ущерб. Буквально через пять минут ответный огонь открыли 280-мм орудия германской батареи «Тирпиц». Уже первые снаряды упали неподалёку от лидеров. Им пришлось увеличить ход и уходить противоартиллерийским зигзагом. Лидер «Москва» развил большую скорость, в результате чего потерял свои параван-тралы. Через две минуты после этого (в 5.21) он подорвался на мине. Взрыв произошёл по левому борту, в районе первого котельного отделения. Лидер раскололся на две части и затонул в течение 8-и минут. Члены экипажа оказались в море.

«Харьков» пытался спасти команду погибшего лидера. Он поставил дымовую завесу и остановился, чтобы спустить шлюпки. Однако германские артиллеристы продолжали вести огонь, два 280-мм снаряда разорвались поблизости, вызвав опасное сотрясение корпуса. В это же время два румынских бомбардировщика начали бомбить неподвижный корабль. Пришлось уходить, причем из-за полученных повреждений «Харьков» не смог развить ход более 5 узлов. Вскоре для его прикрытия прибыл эсминец «Сообразительный».

Тем временем советская подводная лодка Щ-206, находившаяся на позиции в районе Констанцы, дважды атаковала «Харьков», выпустив по нему три торпеды. Видимо, Лидер «Москва» командир субмарины принял лидер за румынский эсминец типа «Regele Ferdinand I», силуэт которого очень похож на силуэт советского корабля. Однако подводники промахнулись.

В ответ эсминец «Сообразительный» сбросил две серии глубинных бомб. Взрывы выбросили лодку на поверхность, моряки эсминца отчетливо увидели на её рубке обозначение «Щ-206». Через несколько секунд лодка затонула. По возвращении на базу всем приказали молчать о случившемся.

Румыны до ночи вытащили из воды 69 членов экипажа лидера «Москва», включая его командира, капитан-лейтенанта А. Б. Тухова. Остальные 268 человек погибли: кто-то при взрыве, кто-то утонул, не дождавшись спасения. Позже Тухов бежал из лагеря военнопленных, добрался до Одессы и возглавил разведку партизанского отряда «Буревестник». Но в 1944 году его убили сверхбдительные соотечественники. Вот что сказано об этом в справке, рассекреченной совсем недавно:

Такой вот театр абсурда! Сначала без всякой пользы погиб новейший крупный корабль (лидер «Москва» вступил в строй 10 августа 1938 г., его полное водоизмещение было 3080 тонн), через пару часов в братоубийственной схватке его судьбу разделила современная подводная лодка (вступила в строй 1 октября 1936 г.).

Наконец, судьба командира лидера. Он уцелел при взрыве, не утонул в море, хотя был ранен в голову, совершил три побега из плена, добрался до своих, более года воевал в партизанах и все это только для того, чтобы его казнили советские палачи-чекисты. Так сказать, в награду за всё! Как будто это он был виноват в случившемся, а не командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский, отправивший корабли в самоубийственный рейд и не сообщивший об этом командирам подводных лодок, развернутых у вражеских берегов.

Журналист, «раскопавший» детали произошедшего, совершенно справедливо назвал данный случай «трагическим символом истории нашего флота»!

Таллинский переход (август 1941 г.)

В связи с неминуемым падением Таллина, главные силы Балтийского флота 27—29 августа 1941 года ушли из Таллина в Кронштадт. Более 120 вымпелов боевых кораблей и гражданских судов (не считая более чем 70 катеров), растянувшись на 15 миль (28 км), медленно двигались по узкому фарватеру (0,5 км), протраленному в минных полях. При этом они подвергались непрерывным налётам авиации, а также подрывались на минах.

Во время похода от взрывов на минах и в результате попаданий авиабомб погибли почти все крупные транспорты (за исключением пароходов «Казахстан» и «Эверанна»), многие мелкие суда и катера — общим числом более шестидесяти. Военный флот потерял 6 эсминцев («Артём», «Володарский», «Калинин», «Энгельс», «Яков Свердлов», «Скорый»), 3 подводные лодки (М-103, Щ-301, С-5), 2 сторожевых корабля («Снег» и «Циклон»), 7 тральщиков («Бугель», «Буй», «Кнехт», «Крамбол», ТЩ-42, ТЩ-56, ТЩ-71). Ряд боевых кораблей получил серьёзные повреждения, например, лидер «Минск».

Эсминец «Славный», однотипный с эсминцем «Скорый»

Вместе с гражданскими судами и боевыми кораблями погибли около 18 тысяч бойцов Красной Армии, свыше 15 тысяч беженцев, а также не менее 3,5 тысяч членов экипажей затонувших судов. В общей сумме — более 37 тысяч человек! Кроме того, в Таллине немцы взяли в плен 11 430 красноармейцев и краснофлотцев, захватили 293 исправных орудия, 304 пулемёта, 91 бронеавтомобиль, 2 бронепоезда, 3500 торпед, около 4000 якорных мин заграждения, примерно 1000 авиабомб. До Кронштадта удалось добраться лишь 12 тысячам военнослужащих. Лёгкие силы противника не атаковали караван судов, растянувшийся на 50 км (за исключением одной атаки финских торпедных катеров) и потерь не имели.

Официальные историки, такие как Ачкасов и Вайнер, без тени смущения назвали эту бойню «успешной стратегической операцией по перебазированию Балтийского флота и эвакуации защитников Таллинского плацдарма»! Хороша эвакуация, во время которой армия потеряла погибшими и пленными около 30 тысяч бойцов, а к месту назначения прибыли только 12 тысяч! Добавьте сюда 15 тысяч погибших гражданских лиц, подавляющее большинство которых составляли партийно-комсомольские функционеры, сотрудники советских органов власти (в том числе органов НКВД), работники оборонных предприятий и члены их семей.