Ужасная поездка - Бирчон Л. А. - Страница 43

Мы приехали в большой торговый центр в Суиндоне и увидели море мигающих синих огней. Вход был перекрыт парой суровых полицейских в форме. Двери открылись, и вошла еще одна пара полицейских, ведя за собой человека в ярко-красном костюме Санты, руки которого были скованы наручниками за спиной. Он боролся, пытаясь освободиться, в то время как вспыхивали лампочки и полицейские били его дубинками. Его снова подняли на ноги, но борьба из него уже не выходила. Его затолкали на заднее сиденье полицейской машины и увезли. Вскоре после этого торговый центр снова открылся — было начало декабря, а капитализм не ждет никого. Мы проделали этот путь, и я решил, что нам все равно стоит туда зайти. Грот в самом центре торгового центра был оцеплен синей полицейской лентой. Место преступления. Не пересекайте. Эльфов забрали для допроса. Мы ели «Макдоналдс», пока я пытался утешить ее, все время задаваясь вопросом, что, черт возьми, произошло.

Я узнал об этом через несколько дней из местных новостей… Иронично для человека, который якобы знает, кто был непослушным, а кто хорошим. Позвольте спросить, что за вуайерист, по-вашему, так внимательно следит за поведением детей? Что за больной человек договаривается с маленькими детьми об исполнении их самых сокровенных желаний, пока они сидят и извиваются у него на коленях? Что за мерзавец пропагандирует идею о том, что совершенно незнакомому человеку позволительно пробираться в детские спальни, пока они спят?

«Он был…?» Эффи не может заставить себя сказать это, но ей представляется вид мрачного хищника, который мог бы подойти.

Я тоже так думала. Но оказалось, что он проворачивал мошенническую операцию. Деньги, собранные с грота, шли вовсе не на благотворительность. Эльфы ничего об этом не знали, они были просто сезонными рабочими, подрабатывающими в две смены на местном панто. Санта планировал устроить побег и на их зарплату.

Но как только эта идея пришла мне в голову, я уже не мог от нее отказаться. Как легко было бы кому-то столь злому купить ее доверие. И что вы делаете в первую очередь, когда видите уязвимость? Вы принимаете превентивные меры. В ее голове уже возник образ Санты, которого затаскивают на заднее сиденье полицейской машины. Я понял, что могу сделать так, чтобы она никогда не попалась на удочку человека в веселом костюме, обещающего ей подарки при условии выполнения требований. Гораздо лучше, чтобы она боялась и не доверяла, чем надеялась и эксплуатировала».

«Так что же случилось с Сантой? говорит Ниш.

Я вижу, вы теперь верующий? Забавно, правда, встретиться лицом к лицу с мифом. В ночь перед Рождеством мы забаррикадировали окна, заперли двери и заминировали камин. Для вдохновения мы смотрели «Один дома». Все было так же, как и в любой другой год, с тех пор как мы увидели Санту в Суиндоне. Я как раз занимался ремонтными работами в доме, и все было в полном беспорядке. Рабочие убрали инструменты и детали как можно дальше, но дом был строительной площадкой.

Она никогда не спала спокойно в канун Рождества. Она всегда беспокоилась, что Санта пытается найти уязвимое место в нашей обороне. Даже когда ей удавалось заснуть в канун Рождества, ей снились плохие сны. Звучит ужасно, но это делало день Рождества еще более особенным. Мы могли расслабиться. Мы справились. Но в этом году у нее была особенно тяжелая ночь, и она не могла сомкнуть глаз.

Она сказала мне, что встала, чтобы сходить за стаканом воды. Иногда я задумываюсь… Она несколько недель до этого намекала на iPhone. Я говорил ей: «Зачем тебе айфон? Ты можешь просто крикнуть в окно, если хочешь поговорить с кем-нибудь из знакомых». Но она была настойчива. Я не мог себе этого позволить, но попробуйте сказать это десятилетнему ребенку. После всего случившегося я иногда думал, не проверяла ли она свои подарки. Она так надеялась на что-то, помогала по дому. Она была абсолютным ангелом. Она была хороша как золото… Зная то, что я знаю сейчас, я думаю, не загадала ли она безрассудное желание. Думаю, теперь я никогда не узнаю, пригласила ли она его в дом.

Так или иначе, она встала с кровати и спустилась вниз, избегая беспорядка, оставленного строителями. Она не включила свет, потому что не хотела меня будить. Но когда она спустилась вниз, то поняла, что была не одна. Она плохо видела, но смогла разглядеть силуэт. Толстый мужчина с большой бородой и в шапке-колпаке. Она сразу поняла, что это нехорошо».

Полковник набирает в рот бренди, проглатывает его, затем глотает. Его глаза остекленели, пока он говорил, как будто он заново переживает воспоминания. Ниш размышлял, не броситься ли ему на полковника, не обезоружить ли его как-нибудь. Но просчет в таком деле был бы фатальным. И он обнаружил, что странным образом втянулся в эту историю.

Тогда она схватила ближайший предмет, оказавшийся под рукой, и со всей силы ударила его по голове. Он упал, как мешок с картошкой. К тому времени, как я спустился, он истекал кровью на полу. Я нашел ее в углу, сжимающую в руках свинцовую трубу».

«Это будет мисс Скарлет в гостиной со свинцовыми трубами, как и каждый год», — говорит Эффи. Так сказала жена мясника, когда мы приехали. Они все знали, что она убила Санту, не так ли?

«Чтобы вырастить ребенка, нужна целая деревня», — говорит полковник, и его губы трогает тоскливая улыбка. Нет ничего крепче, чем деревенские жители. Мы знали, что она не сделала ничего плохого. Тело было, но кто же заявит о пропаже Санты? Представьте себе сцену: на вас нападает из засады мифическое существо, и вы его убиваете. Что потом? Может ли он вернуться? Ну, мы просто не знали, поэтому положили его в подвал паба и стали бдить.

Но ничего… До первой годовщины, когда пришли олени и забрали наших мумий. Мы думали, что нам все сошло с рук, что все вернется на круги своя. Но ничего нормального больше не было. Мы выработали правила игры — восемь убийств в год — и бдительно следили за тем, чтобы он никогда не вернулся.

Остальное вы знаете. Полковник вернулся в комнату, его взгляд острый и недоверчивый.

Ну вот мы и пришли, — говорит Эффи. Что теперь?

У вас есть выбор, — говорит он. Один из вас должен вернуться туда, чтобы часы пробили полночь».

А второй?

Ну, если я не доверю тебе принести мне восемь даров в следующем году, я, по крайней мере, сделаю это быстро.

Глава 23

Дробовик или рогатина? Сочельник или день Рождества? Какой способ выбрать, как умереть, думает Эффи. Это дилемма заключенного, но здесь нет наихудшего варианта.

В какой-то момент ей показалось, что они смогут избежать своей участи. Может быть, им удалось бы одолеть полковника Горчичника? Может быть, им удалось бы заманить его в подвал? А что, если бы они так и не вернулись в паб, проигнорировав зов тайны?

Но у них нет выбора.

Поэтому она снова спрашивает себя: что страшнее? Панты или дробовик?

Если она выберет, то, по крайней мере, даст Нишу хоть какой-то шанс. Это лучше, чем ничего. Когда полковник Горчица пил, она могла бы искать забвения в алкоголе. Это было бы легко. Но она не стала этого делать. Испытывая искушение выпить всю ночь напролет, она обнаружила, что может ему противостоять. Несмотря на весь ужас этой страшной ночи, что-то изменилось. И вот ирония судьбы: только теперь, когда она обрела надежду, ей приходится от нее отказаться.

Она делает глубокий вдох, готовая встретить свою судьбу.

Я…

Что-то не сходится, — говорит Ниш. Стив треснул тебя по голове подсвечником, и вот ты здесь, держишь нас на мушке и все еще достаточно вменяем, чтобы понять, что тебе нужно, чтобы олени убили одного из нас, чтобы пройти в следующий год». Стив не был совсем уж маленьким. Сколько бы вы сказали, шесть футов, двенадцать камней, что-то в этом роде? Качели в темноте укладывают вас на… ну, как бы вы ни измеряли время, когда само время застыло… Но вы хотите сказать, что испуганная десятилетняя девочка с какими-то строительными обрезками убила того парня внизу?