Три месяца на любовь (СИ) - Евстигнеева Алиса - Страница 3

— Очки? — с недоверием прищурилась Лера. — Серьёзно? Ты променяла очки на сумку?!

— Да нет же, — практически простонала. — Я же не планировала бросать сумку в такси… Просто… просто я про неё забыла.

— А про очки ты забыть не могла?

— Не могла. Они денег стоят.

— И что?!

— Ну так жалко же…

— Света! Совесть имей, ты больше моего зарабатываешь.

Я скривилась и махнула рукой, намекая на то, что не хочу продолжать этот разговор.

— И где теперь твои очки? — всё не унималась Крутикова.

Тут моё лицо окончательно сделалось пунцовым.

— Не знаю, — пробурчала себе под нос.

Меня разоблачил Исаев, заржав в голос, едва не хрюкая от удовольствия.

— Да села она на них вчера… раздавила!

***

Зачем мне в ночи понадобились очки от солнца, я помнила плохо, лишь понимала, что очки любимые, и терять их не хотелось. Поэтому, выкарабкавшись из такси с грацией дикой лани, нетвёрдой походкой направилась к ресторану, из которого ещё совсем недавно выходила в компании подруги и её ухажёра. И всё бы ничего, если бы не охрана, мгновенно оценившая моё состояние и отказавшаяся пускать меня вовнутрь. Мне же впервые в жизни приспичило поскандалить. Не знаю, что я пыталась им доказать, но именно в этот момент из ресторана вышел Исаев в сопровождении какой-то смазливой блондинки с нереально длинными ногами.

— Ты! — от души обрадовалась пьяная я и метнулась к нему, в два больших шага преодолев все ступеньки и вцепившись в руку Исаева, словно в свою последнюю надежду, — скажи им, что я с тобой!

— Что-о-о? — возмущённо захлопала нарощенными ресницами Андрюхина блондинка, а тот злобненько оскалился и заявил:

— Девушка, я вас первый раз в жизни вижу.

Особого значения его словам не придала, ну мало ли, у человека проблемы с памятью, хотя я уже тогда считала себя абсолютно незабываемой личностью. Поэтому решила пояснить со всей обстоятельностью:

— Ну это же я — Света, — продекламировала торжественно, — та, на которой ты должен был жениться!

Происшедшее далее я уже попросту предпочла не вспоминать.

***

Сергей от души хохотал, Андрей злился, а Лерка сочувственно гладила меня по голове, пока я сидела, уткнувшись лицом в стол.

— Ну я уже не это имела в виду, — пробормотала в столешницу.

— Зато барышня подумала именно то, что надо. Обозвала меня кобелём и наградила пощёчиной, — драматичным голосом пожаловался Исаев.

Крутикова тихо хрюкнула, но, видимо, всё же решила поберечь мои чувства и смогла удержаться от того, чтобы расхохотаться.

— Это ещё что, — решил добить меня обладатель идеальных бровей. — Светлана, — интонационно выделили он моё имя, — потом раз пятнадцать повторила, что совсем не хотела меня обидеть и что то, что она не хочет замуж, — всего лишь дурацкое стечение обстоятельств.

На этот раз хохотали уже все, кроме меня, мечтавшей провалиться сквозь землю. Ну или хотя бы на пару этажей вниз.

— Это всё сильно вырвано из контекста.

— Ну-ну, — фыркнул этот гад, потом правда состроил обиженку и решил воспользоваться шансом поддеть меня: — Из-за твоего контекста я упустил возможность провести ночь с такой девочкой…

А вот здесь я… разозлилась и даже оторвалась от столешницы.

— С девочкой, серьёзно? — скривилась. — Мальчик, тебе лет-то сколько, чтобы с девочками, — изобразила пальцами кавычки, — ночи проводить?

— А ты не переживай, — самодовольно отреагировал Андрей. — Для этого никогда не поздно.

***

Сергей по фамилии Литвинов довёз нас с Лерой до моего дома. И даже тактично вышел из машины, пока Крутикова напоследок промывала мне мозги.

— Светка, и что теперь, — покачала она головой, — так и пустишься во все тяжкие?

— Да нет, какие тяжкие? — слегка насупилась я. — Это была так… разовая акция, на фоне горя.

— Какого горя? Тут радоваться надо, а не рыдать. Совсем скоро свободной станешь! Разве ты не этого хотела?

— Свобода для, а не свобода от… — заметила философски, но тему развивать не стала, торжественно поклявшись: — Обещаю больше не чудить.

Подруга глянула на меня с сомнением, после чего опять тяжко вздохнула:

— Ну если ты так не хочешь увольняться, не увольняйся. Тебя же никто не гонит.

Почесала кончик носа, подбирая нужные слова. Вот как объяснить другому то, что сама понимаешь едва?

— Лер… понимаешь, мне уже тридцать лет, и что дальше? Всю жизнь на одном месте? А смысл в этом какой? Пойми, я жить хочу. Жить. А не с утра до ночи как белка в колесе с выпученными глазами.

Крутикова согласно покивала в такт моим словам, после чего выдала сакральную мысль, к которой рано или поздно приходили все:

— Семью тебе надо. Ребёночка своего, а не чужих воспитывать.

Первой моей реакцией было сказать что-нибудь злое и едкое, я умела, но вовремя остановилась, напомнив себе, что Крутикова всё это говорит не со зла, переживает вон. Только… как донести до всех переживающих за меня, что семьи у меня нет не потому, что я не хочу, а потому, что банально… не зовут?

— Замечательный совет, — чуть саркастично улыбнулась подруге, — вот и покажи мне… мастер-класс, — и кивнула в сторону Литвинова, который прохаживался в отдалении от машины.

— Не сравнивай, — непривычно серьёзным тоном попросила она, — я всей этой семейности как огня боюсь, ты же знаешь. Моя натура — стрекоза, а твоя…

— Баба на чайнике.

— Света! — чуть с упрёком, — Ну я же не это имела в виду.

— А я это. И давай закроем этот разговор.

Мы немного помолчали, пока Лерчик вдруг не вскинула голову, наткнувшись на очередную гениальную идею в своём мозгу.

— Слушай, а как тебе Андрей? Ты же у него ночевала. У вас с ним что-нибудь было?

Закатила глаза.

— Таблетка яда была между нами, — фыркнула я, но наткнувшись на растерянный взгляд Крутиковой, пояснила: — Ну какой Андрей? Его же, бедного, перекашивает при виде меня.

— Не наговаривай на себя.

Она правда не понимала, поэтому пришлось начать играть в свою любимую игру «Надменная и независимая»:

— Да и зачем он мне. Он же туп как пробка, у него это на лбу написано.

Лерчик надулась:

— А Серёжа совсем другое говорит.

— Вот и сватай за него своего Серёжу.

Крутикова надулась, из-за чего я поспешила переключить её внимание, потребовав подробности сегодняшней ночи. Принцип «не хочешь рассказывать про себя, расспрашивай про чужую личную жизнь» ещё ни разу меня не подводил.

Разошлись мы через пять минут, вполне довольные друг другом. Махнув им с Сергеем на прощание, я поспешила скрыться в подъезде.

Глава 2.

Утро понедельника началось с воплей. Я как раз заходила в кабинет, когда заскучавшие Марк и Никита решили выскочить на улицу через окно. Но что-то пошло не так: ломанувшись одновременно в открытую створку, они запутались в собственных конечностях и застряли, повиснув в раме, при этом активно ругаясь и жестикулируя.

— Дебил! — вопил Маркуша. — Куда ты сунулся?!

— Сам дебил! — разобиделся Никитос и попытался двинуть другу в нос, но тот увернулся. В итоге пластиковое окно зловеще затрещало. Если честно, я была уверена, что такое невозможно, но два пятиклассника, видимо, решили доказать обратное.

Остальные дети собрались перед окном полукругом и с неподдельным восторгом комментировали происходящее, кто-то даже фоткался на фоне злополучной парочки.

Если я сейчас тихонечко выйду из кабинета, какова вероятность того, что они разберутся сами, не разнесут мне кабинет и не свернут себе шеи?

Желание спрятаться в домик и сделать вид, что ничего не происходит, было вполне объяснимо. Но чувство долга, да и обида за испачканный подоконник всё-таки взяли верх.

— Класс коррекции. Картина маслом, — зычным голосом объявила на весь кабинет. Мои пятиклашки вздрогнули, резко обернулись и… зашлись радостным смехом. Чувство вины им было знакомо смутно. — Чего стоим-то? Помогаем товарищам. Влад, Антон…