Проверка на измену (СИ) - Орлова Ирма - Страница 16

***

Утром я просыпаюсь с таким трудом и тошнотой, что не сразу вспоминаю: сегодня рабочий день. Иду умываться и хоть немного приводить себя в порядок. Подхожу к раковине, смотрю в зеркало… Ну и видок. Что же вчера было?

Твою мать!!! Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули так резко, что аж голова разболелась. А в центре и без того кошмарного дня — ТА ИДИОТСКАЯ НАДПИСЬ! Почему Карина меня не остановила? Почему я сама вообще на такое решилась? Если раньше и был шанс что-то исправить, то теперь все! Я помадой на лобовом стекле своими руками расписалась в собственной долбанутости!

Зажужжал телефон, и я сразу посмотрела на экран. С работы звонят, что ли?

Нет… Это Дима. И судя по времени, он уже нашел мой «сюрприз»…

Глава 18

Просыпаться с похмелья, с больной головой — то еще удовольствие. Но такого отвратительного утра, как сегодня, у меня давно не было. Была одна радость — напиться я решил в баре рядом с домом, там же припарковался. А утром вместо своей машины увидел…

Просто пиздец. Изрисованное лобовое. Что это, краска? Провел пальцем — пахнет как помада. В том, кто это написал, я даже не сомневаюсь, а потому сразу набираю номер Ники.

Она не берет. Что, неужели спит? Или игнорирует? Ну давай, принимай звонок. Сама же попросила: «Позвони, ты мне нравишься». Я сейчас так зол!

Наконец гудки прерываются, и их заменяет голос Ники. Она, как скороговоркой, говорит:

— Прости-прости-прости-прости!

Я опираюсь на капот авто и смотрю на надпись. Злость, еще секунду назад уничтожающая меня изнутри, от голоса Ники пропадает. Что со мной творится? Так, если я уже и перестал сердиться, то ей этого показывать точно нельзя. Пусть поймет, что это не нормально.

— Что. За хрень. У меня. На машине? — чеканю, делая паузу после каждого слова. Получилось устрашающе — прямо как хотел.

— Прости! — добивает Ника. — Я была пьяна! Совсем ничего не соображала. Только утром вспомнила, что натворила, и теперь мне ужасно стыдно!

Вообще, если честно, слышно по интонациям — действительно стыдно. Но стыд не смоет помаду с моего стекла.

— Я на ЭТОМ никуда не поеду. Так что давай, исправляй свою вину.

— Что сделать? — с готовностью отвечает Ника.

— Где выпивала, помнишь хоть? Подъезжай. Повезешь меня.

— Куда? На мойку?

— С ума сошла? Я же сказал — с этой фигней на стекле я вообще перед людьми показываться не хочу. У меня родители уехали в отпуск, у них на даче есть прекрасный шланг с ледяной водой. Будешь отмывать.

Секундная пауза в телефоне.

— У меня работа, — пропищала Ника наконец.

— У меня, вообще-то, тоже! И я не могу на нее поехать, потому что кое-кто сделал из моей тачки клоунскую повозку! Короче, это был не вопрос — жду тебя здесь. Права не забудь.

Я кладу трубку. Жестковато, да. Но как иначе? Не могу же я стерпеть такое поведение в свою сторону. Да, у нее работа… Вот это уже немного давит мне на жалость, но ничего, выкрутится. Подобные шалости нельзя оставлять безнаказанными. Если бы Андрей лет десять назад просто отпустил бы меня, поймав за скручиванием колес, где бы я сейчас был? Так нет, заставил отработать — вбил мне в голову, что такое хорошо и что такое плохо. С Никой, видимо, придется так же.

***

Как примерный работник, который приходит в офис в мороз и жару, здоровая и больная, сегодня я без труда отпросилась. Хотя бы с этим проблем не возникло.

На улице — типичное бабье лето. Заподнившееся, правда, но все равно теплое — хоть в шортах езжай подрабатывать мойщицей машин. Шорты я, конечно, не надела, вечера все равно прохладные, но и игривые платья тоже отмела. Сегодня — не вариант. Я не на свидание еду, а на отмывание собственных пьяных грешков. Выбор останавливается на спортивных обтягивающих штанах — они ничего так, клево подчеркивают мою фигуру, но я все равно не ношу их нигде, кроме дома. Покупала эти штаны для своей единственной попытки посетить спортзал.

Сверху — футболка с вырезом. Тоже приличная, и тоже не жалко будет замарать. Пойдет, даже краситься сильно не буду, только чуток подвожу глаза. От взгляда на помаду мутит, и я заменяю ее нежным блеском.

На такси еду к Диме, который, должно быть, уже ненавидит меня всей душой. Я вся горю от стыда! Ничего безумного я раньше никогда не делала, даже если очень сильно напивалась. И что вчера произошло, что меня так выбило из колеи? Неужели тот разговор с Димой? Не надо было ничего ему говорить.

Таксист останавливается возле «Мазды» и с усмешкой смотрит на красную надпись.

— Во какая-то больная повеселилась, да? — комментирует он и кивает на машину. — Бедный пацан, наверное, прибьет ее.

«Какая-то больная» — это я. «Бедный пацан» — это Дима, который сидит в телефоне, оперевшись о низкий капот своей машины.

Я выхожу из такси и иду ему навстречу.

— Жесть, — говорю, глядя на надпись. — Ночью мне казалось, что это даже немного романтично.

— Ага. Так же романтично, как смотреть на звездное небо в поле. Потом с утра все от ушей до жопы чешешься, потому что о комарах никто и не подумал.

— Ну, на гору ты уже возил меня посмотреть. Звезды видно было. И у меня ничего не чесалось… Ну, или по крайней мере не в том смысле.

Я смущаюсь. И зачем вообще это вспомнила? Явно же сейчас не до романтических речей время.

— Ладно, — быстро исправляюсь я, — поехали. Попробую не разбить тебе машину, пока доедем до… куда нам надо?

— Я покажу, — говорит Дима, но уже как будто бы не так раздраженно.

Мы сели в машину. Рулить измазанным автомобилем оказалось просто ужасно — можно подумать, мало мне было собственного страха вождения, так тут еще и такой сюрприз «нарисовался». Точнее, я сама его нарисовала.

Дом у родителей Димы (странно, а почему у «родителей»? вроде бы он упоминал, что у него только мама?) оказался за городом, небольшой такой уютный дворик с одноэтажным ухоженным зданием посреди огорода. Не бедно, но и не сильно круто. Мне казалось, «Мазда» Димы стоит довольно, так что я ожидала увидеть что-то типа особняка.

Он указал остановиться перед забором и пару минут спустя вытащил шланг из огорода.

— Вот тут нажимаешь, пойдет вода, — объясняет Дима.

— Окей. А тряпку дашь? Мыломойку какую-нибудь?

Он призадумался. Неужели сам не догадался, что мне это понадобится?

— Или предлагаешь использовать вместо тряпки мою футболку? — спрашиваю я.

— А что, вариант, — вдруг расплывается в хитрой улыбке Дима. — Значит, ничего не несу?

— Неси, блин! — я шутливо замахиваюсь на него.

Выглядим как влюбленная парочка, даже ругаемся понарошку. Только вот мы не парочка, да и вряд ли влюбленная — по крайней мере Дима вряд ли сейчас о чем-то таком думает.

Он выносит мне ведро с несколькими тряпками и каким-то гелем для мытья автомобилей. Надеюсь, он справится с помадой — вряд ли это такой уж стандартный случай загрязнения.

Сначала поливаю надпись водой. Разумеется, никакого эффекта. Ладно, время поработать ручками. Опираясь одной рукой, второй тянусь стирать помаду. Для этого приходится наклониться вперед, перегнуться через половину автомобиля. О, представляю, какой у меня сейчас видок сзади!

Оглядываюсь на Диму. Тот не отрывает от меня взгляда. Пусть любуется, чего уж… Компенсация за мой косяк. Итак, надпись…

Я настолько увлеклась мытьем «Мазды», что даже не сразу поняла, что Дима там пробормотал сзади. Пару секунд спустя до меня дошел смысл его слов: «Да ты что, издеваешься надо мной?»

О чем он? Я что-то неправильно делаю? Не успеваю обернуться, как мою талию обхватывают крепкие руки и буквально силой тянут назад, не давая выпрямиться. В поясницу что-то упирается… Так, это явно не третья рука!

— Ты чего?..

Дима не дает мне договорить, наклоняется, накрывая меня телом, и жарко целует в шею. Ой-ой, понеслось!

Глава 19

Когда Ника напомнила случай на горе, я сдержался. Когда она предложила раздеться и вымыть машину своей футболкой, я сдержался. Но когда она наклонилась, предоставив моему взгляду попу, обтянутые этими спортивными штанишками… Тут уже я поплыл окончательно. Опомнился, уже нависая над ней, как какое-то животное. А жертва, вроде бы, и не сопротивляется? Я ведь уперся ей прямо…