Истинная. Перерождение. Второй шанс для темного мага (СИ) - Вилкс Энни - Страница 1

Истинная. Перерождение. Второй шанс для темного мага

1. Праздник

Ничто не предвещало беды.

Я впервые ступила на главную площадь Цветочной долины под плясовую мелодию бубнов, цимбал, лютни и волынок, а со вторым моим шагом в воздух взвились сотни бумажных фонариков. Огоньки заполнили чудесный летний вечер мягким рыжим светом, а люди воздели руки вверх в едином радостном порыве, празднуя смену лет.

Завороженная, я смотрела, как цепочки огненных лепестков поднимались ввысь, покачиваясь на волнах пульсирующего магического ветра. Вся площадь была украшена гирляндами и полосами ткани, переплетенными светлячками.

Никто здесь не боялся ни огня, ни магии. Совсем не как в моей родной деревне.

Воздух дышал чудом.

-Лариана! Наши собираются у воды! – крикнул Маррал, один из моих подопечных. – Идешь?

Кто-то бросил в меня горсть конфетти, разноцветные кусочки резаной бумаги тут же запутались в моих распущенных волосах, и я рассмеялась.

Женщины крутились, подхватывая пышные юбки, а мужчины ловили их за талии и поднимали над собой, потом сцепляли руки и бежали, пританцовывая и целуясь, в общую хохочущую шеренгу. Я отступила к башне, уворачиваясь от попытавшегося вовлечь меня в танец молодого парня, и прижалась к кладке спиной. Камень приятно холодил разгоряченную кожу. Я на миг только прикрыла веки, погружаясь в одуряющую атмосферу общего счастья, и…

Сквозь почти сомкнутые ресницы увидела этого мужчину.

Он стоял в центре площади, прямо посреди беснующихся пар.

Высокая, статная фигура, строгая, собранная, черная, чуждая творящемуся вокруг веселью. Длинные волосы цвета приглушенной темной меди, в которых вились несколько пепельных прядей, свободно спадали на спину. Простой темно-серый камзол без деталей. Пространство дрожало вокруг него – незнакомец несомненно был сильным магом. Мужчина стоял ко мне спиной, и я не видела лица, но почему-то он показался мне смутно знакомым – и невероятно опасным, аж сердце ухнуло вниз, а внутри забился какой-то необычный, выбивающий дух восторг.

«Всегда доверяй своей интуиции, Лариана», - вспомнила я слова Теа.

Мне хотелось, чтобы он обернулся – и было страшно увидеть его лицо.

Я не могла отвести от него взгляд, и чем больше смотрела, тем глубже погружалась в похожее на транс состояние. Весь мир померк, съежившись до его излучающего силу силуэта.

В руках мужчины переливалось что-то, чего я не могла разглядеть издалека, только лишь понимала, что сияние, рвущееся из его ладоней, имеет необычную, нездешнюю природу, тянущую меня к себе, как магнит тянет металл. Я двинулась вперед, словно и не разделяли нас сотни шагов и десятки танцующих людей. Желание коснуться таинственного предмета колотилось во мне набатом, я даже не успела понять, почему подчиняюсь ему – только побежала вперед, расталкивая пары, не помня себя.

И вдруг свет вспыхнул так, что я прикрыла глаза ладонью. Ощущение нереальности происходившего разбилось о крики: люди закрывали уши, спасаясь от вездесущего высокого свиста, прятали в руках лица. Захлебнулись голоса, и музыка смолкла: артисты выронили инструменты, чего никто и не заметил. Как животные, люди бросились врассыпную, лишь бы оказаться от мага как можно дальше, но гул обрушился на них – на нас всех! – сшибающей с ног волной, словно что-то взорвалось.

Когда я открыла глаза, пораженная тишиной, было темно. Свечи, факелы, огоньки, светлячки – все погасло, и только где-то в ночной вышине звездами неслись далекие фонарики… Я попыталась перевернуться хотя бы на бок, но не смогла, все мое тело онемело, отяжелело и будто вросло в мостовую, на которой я лежала.

Сердце рвало грудь.

Я скосила глаза, пытаясь понять, что происходит. Все, кого мне удалось увидеть, застыли на месте. Большинство, как и я, лежали навзничь, не шевелясь, и только по испуганно бегающим глазам стало понятно, что они, как и я, в сознании, но не могут двинуться. Другие застыли в немыслимых позах: падая, посреди шага, разворачиваясь, закрываясь от магической волны.

За площадью куполом мерцал защитный контур. Я видела такие раньше – сложные заговоры творились днями, кто же мог создать подобное вмиг?! И нас нужно было защищать? Или от нас?!

-Я заберу по капле крови и освобожу вас, - раздался низкий голос, и я сразу поняла, что он принадлежит тому страшному магу. Он говорил почти шепотом, но звук разносился громче барабанного боя. – Нет нужды в панике.

-Вы не имеете права! – услышала я крик стражи из-за контура. Кажется, они бились о купол, кто-то выкрикивал заклятия. Дело было плохо: охраняли праздник очень умелые шепчущие, прекрасные воины и сильные маги, и если им не удавалось пробиться внутрь... – Если немедленно не прекратите, мы будем вынуждены отдать вас под суд!

-Не лезьте под руку, - холодно оборвал их высокий мужчина своим пробирающим до костей голосом. – Я сниму контур, как только закончу. Вмешаетесь – пострадаете.

Это даже не звучало угрозой. Просто оповестил.

-Отпустите их! – Голос Варраса, одного из старших наставников Обители, испугал меня, но маг не обратил на него внимания.

Я попыталась дернуться – конечно, бессмысленно. Прошептать заговор мне тоже не удалось, как бы я ни старалась. Только бессильно следила глазами за внушающей ужас фигурой: как самый могущественный шепчущий, какого я видела за свою жизнь, подходил к беспомощным, скованным непонятной магией людям, и касался светящейся иглой голой кожи. Это было так жутко, что мне показалось, будто сейчас же уколотые им умрут, но белки их глаз продолжали все так же дрожать от страха, а мужчина невозмутимо шел между ними, с чудовищной неизбежностью приближаясь к каждому.

Он двигался не как человек: намного быстрее, так, что даже казался смазанным, точно проносящаяся в небе хищная птица. В единственном оставшемся свете – лиловом сиянии защитного купола и голубом его похожего на иглу заговора, - маг выглядел как демон. Мне, наконец, удалось мельком увидеть его лицо: суровое, жесткое, с прямым носом и высокими рельефными скулами, плотно сжатыми тонкими губами. Ему было на вид не меньше тридцати пяти лет, а это означало, что на самом деле ему сотни, если не тысячи – шепчущие почти не стареют.

Когда мужчина присел надо мной, я перестала дышать. Он мазнул по моему лицу своими темно-зелеными глазами, и вдруг зрачки его чуть расширились – я ощутила это даже больше, чем увидела, - и твердая линия изогнутых губ дрогнула, словно он что-то увидел во мне. Пытливый взгляд задержался на моем лице, запоминая, будто он смотрел не на черты, а глубже.Прежде, чем поднять мою безвольную, как плеть, кисть, мужчина скользнул пальцами по моим волосам, вытягивая из них конфетти – почти нежный жест, как если бы мы были хорошо знакомы, - и мое запястье пронзила короткая боль укола.

***

-Я понимаю, вы напуганы. Но вам не о чем беспокоиться, - подняла руки над гудящей толпой Теа.

Повинуясь ее шепоту, потихоньку начали вспыхивать огоньки. Занялись пламенем факелы, заиграли свечи, и даже полосы ткани над площадью наполнились светлячками. Вот только осветившиеся лица были испуганными, растерянными, заплаканными.

Глава Обители отвергнутых улыбнулась музыкантам, и те неуверенно подняли свои инструменты, оглядываясь.

Здесь мою наставницу и любили, и уважали: Теа Енкхтаиван не только была именитой – то есть знатного происхождения, имеющей право на ношение фамилии и власть над безымянными, - но и главой Обители отвергнутых, которую жители этой части Империи по праву считали самым важным заведением в своих краях.

Конечно, Обители было далеко до Приюта Тайного знания – громадного и сильнейшего магического ордена континента, уже тысячелетия обучавшего своих послушников тайному языку по пятьдесят лет на фоне наших десяти, - и все же именно к Теа обращались почти все жители Желтых, да и соседних Зеленых, Коричневых и даже Синих земель, когда требовалась помощь. Целительское направление в Обители было самым масштабным, и конечно, все, кто получал там поддержку, оставались Обители более чем лояльны.