Секс - майор по соседству (СИ) - Попова Любовь - Страница 6

Пичугина аккуратно переступает двери и выходит в коридор… Я же поднимаю полотно и просто приставляю к проходу, прикрывая его. Тут же звоню знакомому парню с фирмой как раз по дверям. Он отвечает не сразу, а я пока смотрю как капает кровь с руки, вытираю об живот. Черт, теперь у меня такой вид, словно это я кого – то зарезал. Парень отвечает, но сегодня приехать не сможет и рассказывает, как починить дверь в полевых условиях. Ладно, только руку надо перевязать.

Возвращаюсь в комнату, где Лера сидит с сыном на коленях. Тот спокойно мультики смотрит.

— Дядя Леша! У вас кровь! Мама, у него кровь!

Лера тут же поднимается, испуганно на меня смотря. Но ее взгляд из обеспокоенного быстро меняется на недовольный. Эта может еще и полы заставить мыть.

— Смотри мультики и не выходи никуда, а вы… — она роняет взгляд на рану и морщится. — за мной.

Подмигиваю пацану, на что он широко улыбается, а я иду за мамой его. Спешу, чтобы снова посмотреть, как ходят из стороны в сторону бедра, как натягивается ткань халата на попке, когда она тянется за аптечкой. Хочет стул пододвинуть.

— Давайте я, — чуть пихаю ее, но она не отходит, смущенно отводит глаза от низкой посадки брюк. Достаю коробку и протягиваю ей. Все — таки нравлюсь? Ну хоть немного?

Но она ничего понять не дает, только забирает аптечку и кивает на стул.

— Садитесь, руку на стол.

Подчиняюсь, готовый к лекции. Почему – то уверен, что мне это даже понравится.

— ну вообще, вмешиваться было необязательно. Я бы справилась. Ходила на курсы самообороны.

— О, ну раз курсы, то тогда вам вообще ни одна сумасшедшая баба не страшна.

— Конечно, я готова абсолютно к любой ситуации, — задирает она свой острый носик, опаляя меня приятным запахом ванили. Он щекочет ноздри, забивает рецепторы, вызывая совершенно неадекватную реакцию. Она так близко, что теперь я могу рассмотреть нежную кожу на лице, россыпь еле заметных веснушек на переносице. А если опустить взгляд, но видно даже ложбинку на груди. Приятной такой груди, которую можно не только обхватить ладонью, но и сжать посильнее, если болтать будет много. А Лера любит очень много болтать.

Она довольно профессионально обрабатывает рану, перебинтовывает.

— Очевидно к ранениям тоже.

— Курсы первой медицинской помощи. Я же в школе работаю…

— Понятно. Значит в следующий раз вам не помогать.

— Нет конечно. Тем более вы выбили мне двери. Вы хоть представляете сколько стоит поставить новые? Вам нужно помыться… У вас кровь везде, — невольно дотрагивается она до живота, который тут же сокращается, а по телу пробегают мурашки. Мне тоже очень, очень хочется ее коснуться. Просто посмотреть, так ли нежна ее кожа на ощупь, как на вид… Но она же наорет, заяву накатает. Хотя есть один шанс…

— Значит в следующий раз, если на вас нападут, вам не помогать… Вы сами с усами.

— Конечно, — хмыкает она, начиная складывать все обратно в аптечку, а я только усилием воли не даю себе рассмеяться, вспоминая габариты Пичугиной и смотря на миниатюрную Леру Шевченко. – Теперь уходите, и так наворотили дел.

Резкий бросок руки и ее зрачки заполняют радужку. Другой бросок и ее шея сжата. Поднимаю ее в воздух и мягко перебрасываю через плечо на пол. Нависаю сверху.

— Вы… вы… вы…Отпустите!

-ну что же вы, Лера? Вы же готовы абсолютно к любой ситуации… Сколько вы весите? Килограмм сорок?

— Сорок пять вообще – то… Перестаньте…

Но я уже не в себе. Вряд ли у меня будет другой шанс попробовать ее на ощупь, на вкус…

— А я девяносто. И так, в вашей квартире насильник. Он опрокинул вас на пол и держит всем своим весом, — раздвигаю ее ноги, коленом. Она бьется, пытается меня ударить, но это как мошке в стекло биться. Бесполезно. Теперь я вижу, что у нее реально обыкновенное белое белье. Удобное, как и ее халат, который совершенно легко расстегнуть парой движений.

— Хватит!

— Нет, не хватит… Он прижал вас, Лера. Что нужно сделать?

— Нажать на белки глаз.

— Неплохо, — киваю и резко поднимаюсь, но только чтобы перевернуть ее на живот и задрать халат до самой поясницы… — А теперь…

— Прекратите, — дрожит она, а я не могу остановиться, провожу пальцами по потрясающей нежной коже, забираюсь под резинку трусов, нащупывая мягкую плоть ягодицы… — Хватит! Костин!

— Он почти изнасиловал вас, Лера. Что нужно сделать?

— Я не знаю! Не знаю! Пожалуйста… Я поняла, вы спасли меня, вы молодец… Не надо, — тормозит она меня, когда мой палец почти коснулся ее половых губ, черт, я был так близко… — Там Андрей. Он может все увидеть…

Это отрезвило. Настолько, что я быстро поднялся, подтянул Леру на ноги и повернул ее к себе лицом.

— Кричать. Вы правильно сделали, вы закричали. И если я смогу, я помогу…

— Иногда даже кричать не помогает, товарищ майор. И вы не всегда будете рядом. У вас своих длинноногих слишком много дел. Отпустите…

Отпускаю ее тонкие плечи, смотрю на ее теперь грязный от крови халат.

— Я починю вам дверь. И не спорьте.

— не буду. У меня на это все равно денег нет.

— И больше не надо заявлений, теперь я думаю вы понимаете все последствия…

Она сощуривает взгляд, очевидно, что – то подозревая, а я уже ретируюсь, еще не хватало, чтобы она узнала, что это все моя нелепая инициатива.

— Костин…

— А?

Она достает из духовки чашку и передает мне.

— Думаю ваша барби не сильна в готовке… Это скажем, моя благодарность…

Беру, смотрю в глаза и беру выпечку судя по запаху, чувствуя как начинает толкаться член, словно указателем показывая на идеальная бабу. Которая даже злая и обиженная, все равно готова накормить…

Глава 6.

— Да идите вы уже! – почти умоляю, пока внутренности узлом скручивает. Нервы в ошметки рвет. И смотреть на него невозможно. И не смотреть нельзя. Потому что хочется избить его до полусмерти, что не пришел на помощь мне тогда, когда действительно был нужен и зацеловать до смерти, ощутить такой же он на вкус как шесть лет назад.

Он кивает и наконец оставляет меня одну. А я на стул падаю, слушая как он шлепает босыми ногами по полу, как дверь отодвигает и снова на место ставит. Все тело натянутая пружина. Все тело еще вибрирует. Как назло, вспоминает. Секс – это грязь. Коля мне тогда это долго в голову вбивал и я была уверена, что шесть лет целибата прекрасно отчистили меня от нее. И что? Стоило Костину снова появится в моей жизни, как все установки полетели к чертям. Стоило ему меня коснуться, как тело откликнулось мгновенным племенем, лизнувшим влагой щель. Господи, — глаза закрываю руками – А если бы он коснулся? Если бы не внял просьбам и коснулся бы меня там… Он бы ощутил, как сильно все мои слова лживы, как сильно мое сопротивление бессмысленно. Будь я другой, будь я такой же смелой как его подружка, я бы не дергалась, я бы просила еще. Еще. Точно так же, как она умоляла его за тонкой стенкой.