Греховные уроки - Коул Бьянка - Страница 51

Оак – мой самый близкий друг, но я не поправляю его и смотрю на Камиллу, гадая, что она думает.

Она пожимает плечами, как будто это зависит от меня.

— Отлично, но ты здесь ненадолго.

Арч ухмыляется.

— Нет, я бы не хотел помешать сеансу садистского траха, который ты запланировал.

Камилла густо краснеет от этого комментария, но входит следом за Арчем и неловко задерживается у двери.

— Вы оба садитесь за стол.

Камилла садится на свое обычное место, а Арч занимает место рядом с ней, которое не накрыто. В конце концов, я ждал на ужин только ее.

Не думал, что он появится в такой вечер.

— Итак, как долго это продолжается? - Спрашивает Арч, скользя взглядом между мной и Камиллой.

Камилла смотрит на меня, ожидая ответа.

— Думаю, можно сказать, что это началось сразу после зимних каникул.

— Да, наверное, - говорит Камилла, настороженно поглядывая на Арча.

Арч тянется к открытой бутылке вина на столе и наливает себе бокал.

— Тебе действительно нужно больше алкоголя? - Спрашиваю я.

— Эффект проходит. Будь осторожен с этими девушками, Гэв. Они тебя погубят.

Камилла хмурится.

— Что это значит?

Он хихикает.

— Не притворяйся, что ты не знаешь обо мне и Адрианне.

Растерянное выражение ее лица говорит само за себя.

— А что у Вас с Адрианной?

Он делает долгий глоток вина, прежде чем пригвоздить ее к месту серьезным взглядом.

— Мы трахаемся уже несколько месяцев.

— Нет, я в это не верю. Она Вас ненавидит.

Арч выглядит уязвленным при этих словах, как будто Камилла только что схватила нож для стейка и вонзила ему прямо в живот.

— Большое спасибо.

— Простите, я просто имела в виду, что она постоянно жаловалась на Ваши попытки залезть к ней под юбку. Что изменилось?

У Арча виноватое выражение лица, которое наводит на мысль, что он вел нечестную игру, когда затащил ее в постель.

— У меня была информация, которую она не хотела разглашать.

— Что за информация? - Я спрашиваю.

— Если я скажу тебе это, то нарушу свое обещание. - Он опасно раскачивается на стуле. — И поэтому она согласилась переспать со мной в обмен на мое молчание.

— Ты действительно не знаешь, как принять отказ, да? - Я достаю лазанью из духовки и ставлю ее в центр стола. — Неудивительно, что она такая отстраненная. Ты шантажировал ее, чтобы она занялась с тобой сексом.

Камилла со злостью смотрит на Арча.

— Это чертовски отвратительно.

Арч сердито смотрит в ответ.

— Да, ну, как только она поняла, чего лишала себя, то уже не могла оторваться. Но сейчас ведет себя так, будто это ничего не значит.

Я кладу на стол несколько хлебных палочек, и Арч хватает две, запихивая себе в рот.

— Она ведет себя так, словно ей наплевать на меня.

— Наверное, потому что так и есть, - говорит Камилла, все еще явно злая из-за того, что узнала, каким образом мой друг затащил ее подругу в постель. — Как она может заботиться о мужчине, который шантажировал ее так, как это сделали Вы?

Арч опускает голову.

— Я не знаю.

Я достаю чесночный хлеб из духовки и ставлю на стол.

— Еда готова. Приступайте.

Арч тянется за хлебом и кладет себе на тарелку, а затем накладывает себе большую порцию лазаньи.

Я насыпаю Камилле, и мы все вместе ужинаем в полной тишине.

Мы с Камиллой обмениваемся взглядами.

— Прости, - одними губами говорю я ей через стол.

Она с улыбкой качает головой.

Арч практически зарылся головой в свою тарелку, поглощая лазанью.

Очевидно, что алкоголь вызвал у него зверский аппетит, потому что я никогда раньше не видел его таким.

— Где ты вообще пил? - спрашиваю его.

— Дома, - говорит он, поднимая глаза впервые с тех пор, как на столе появилась еда. — Убого, да? - Он тяжело вздыхает. — Может, это мое наказание за то, что я шантажировал её.

— Может, - кивает Камилла. — И правильно.

Я киваю.

— Должен согласиться с Камиллой в этом.

Он сужает глаза.

— Вы, ребята, не помогаете мне чувствовать себя лучше.

Он опрокидывает в себя остатки вина и тянется за бутылкой.

Я выхватываю её прежде, чем он успевает дотянуться.

— Ни за что. Можешь пить воду или ничего. Ты слишком пьян.

Он стонет и продолжает есть в тишине. Закончив, откидывается на спинку стула и закрывает глаза.

— Если бы знал, что ты такой хороший повар, я бы частенько заставлял тебя готовить для меня.

— Как будто ты можешь заставить меня что-то сделать, - отвечаю я.

— Туше, - бормочет он.

Я бросаю на Камиллу извиняющийся взгляд, так как этот мудак портит нашу встречу.

И тогда он храпит.

Мы оба тихо смеемся, глядя на него - голова откинута назад, а рот приоткрыт.

— Извини за этого идиота, - шепчу я.

Она качает головой.

— Это не твоя вина. - На ее лице появляется ярость. — Но я не могу поверить, что он шантажировал ее, чтобы она переспала с ним. И что Адрианна нам не сказала.

Я выгибаю бровь.

— Ты рассказала ей о нас?

— Нет, но...

— Тогда ты не можешь ожидать, что она расскажет тебе об Арче, не так ли?

— Верно подмечено. - Ее плечи опускаются. — Он действительно любит ее?

Я киваю в ответ.

— Похоже на то, я никогда раньше не видел его таким.

Она выглядит задумчивой.

— Интересно, что чувствует Адрианна.

Возникает неловкая тишина, пока мы смотрим друг на друга. Невысказанные вопросы витают в воздухе между нами.

Что мы чувствуем друг к другу?

Я осознаю, что Камилла с самого начала была более глубоко вовлечена в это эмоционально, чем я, но не могу избавиться от этого ноющего ощущения внутри, что она дорога мне больше, чем кто-то из тех, о ком я когда-либо заботился.

Черт, не думаю, что мне когда-либо была дорога женщина.

И все же слово "чувства" заставляет меня нервничать.

— Пойду возьму десерт, - говорю я, снимая напряжение и убирая грязную посуду со стола.

Камилла ничего не отвечает, но я чувствую, как она наблюдает за мной. Воздух становится тяжелым от напряжения, и это всё вина Арчера.

Пришёл сюда с рассуждениями о любви и чувствах.

Я достаю из холодильника тирамису, приготовленный на скорую руку, три тарелки и возвращаюсь к столу.

— Как думаешь, он проснется для десерта? - спрашиваю, не зная, что еще сказать.

Она качает головой.

— Похоже, он в полной отключке.

— Смотри, - говорю я, накладывая большую порцию в тарелку и подношу ее прямо ему под нос.

Его глаза дергаются, он принюхивается, а затем резко выпрямляется, широко раскрыв глаза.

Камилла смеется.

— Что случилось?

— Ты уснул, - говорю я, указывая на тарелку с десертом. — Тирамису разбудил тебя. Хочешь?

Он жадно забирает его у меня.

— Тебе даже не нужно спрашивать.

Мы оба смеемся, глядя, как он поглощает тирамису, как свинья, которая не ела несколько дней. За столом воцаряется уютная тишина, и я благодарен за то, что ушло то неловкое напряжение между мной и Камиллой.

Я ни за что не готов разбираться в том, что, блядь, между нами происходит.

Мне нужно не забыть надрать Арчеру задницу завтра утром, когда он протрезвеет. Вечер проходит совсем не так, как я планировал.

Глава 30

Камилла

Время идет так быстро, что кажется, будто оно подгоняет меня.

До выпуска осталось всего две недели, а значит, и две недели до того, как я попрощаюсь с Гаврилом навсегда.

Любая боль, которую он причинил мне, – ничто по сравнению с душераздирающей болью от одной только мысли о том, что я больше никогда его не увижу.

Такое ощущение, что он - моя вторая половинка, как будто он дополняет меня. Даже если он всегда настаивал, что это всего лишь секс, мне трудно поверить, что он не чувствует того же.

Или, может быть, я просто наивная девственница, которая слишком привязалась к мужчине, лишившему меня невинности. Пустота, которую оставит его отсутствие, слишком огромна, чтобы о ней думать.