Попаданка в Академии. Истинная для дракона (СИ) - Ачалова Тала - Страница 15

— Получилось! — крепко обнимаю соседку, и мы разве что не прыгаем от счастья.

Уже в своей комнате без умолку болтаем, пытаясь угадать, чем же будем заниматься завтра в городе. Впрочем, это будет известно совсем скоро.

Однако, когда волна эйфории немного сползает, а Франка уходит в ванную комнату, я задумываюсь.

Вполне возможно, что завтрашний день станет для меня чуть более важным, чем для других из шестерки адептов.

Открываю сундук и раздумываю, что взять с собой в город.

Стандартный набор для побега — деньги, документы, карта столицы Антарес, безжалостно выдернутая мной из учебника. Я даже успела ее немного изучить. Конечно же, чтобы знать расположение улиц и гостевых домов. А еще — чтобы наверняка не пропустить запоминающиеся места, которые страшно хочется увидеть.

Так как же мне поступить?

Перебирая в раздумьях вещи, чувствую тепло под пальцами. Странно, что это может быть?

Достаю из недр сундука шкатулку. Ту самую, что инкрустирована камнями. Сейчас они светятся мягкими зелёными огоньками. Завораживающее зрелище. Сама шкатулка теплая, если не сказать горячая, и это очень необычно. Откидываю крышку и вижу сложенный лист внутри. Письмо? Не может быть, я точно помню, что шкатулка была пуста. Слегка подрагивающими пальцами беру послание и, развернув, бегу глазами по строчкам.

И пока я пытаюсь вникнуть в смысл написанного, внутри закручивается тяжелый противный ком, горечь от которого отравляет все вокруг.

8

«Дорогая Ариана!

Я бесконечно рад твоему поступлению в Академию. Что, конечно же, вовсе не удивительно — ты умна и одарена кротким нравом.

Сетую лишь на то, что моя малышка вовсе забыла про нашу ниточку связи. Эта шкатулка, отставшая после смерти твоей мамы, единственное, что помогает нам быть ближе, пока мы разделены расстоянием.

Надеюсь, у тебя все хорошо.

Потому что я крайне расстроен твоим поведением в Академии. В это сложно поверить, но ты словно вовсе забыла, ЗАЧЕМ тебе надо быть там. И я сейчас не про учебу. Ты твердо знаешь свою задачу, и я уверен, никогда не пойдешь против традиций нашего рода, которые предписывают дочерям послушание.

Для тебя жизненно важно как можно скорее предать забвению все никчемные пустые мысли и сосредоточиться только на одной, высшей цели. Если есть вероятность, что по каким-то неведомым причинам она тобой забыта, напомню. Твоя задача — магистр Тейран Эль Харрион. Ты должна быть как можно ближе к нему, стать ему другом и не только. В данном процессе я предоставляю тебе полную свободу действий — ты можешь позволить себе любые вольности, если они привяжут этого мужчину к тебе. Важен итог. Ты должна держать Эль Харриона на поводке. И укоротить его, когда будет на то моя воля.

Напомню также: твое послушание и готовность выполнить предписанные действия направленны на благо семьи и всего нашего рода.

Твоя верность всегда будет поощрена. Но отказ от повиновения я могу принять как предательство.

Ты должна ежесекундно держать в уме — я рядом, от меня не скрыться ни в стенах Академии, ни где-либо ещё. И, как ты успела заметить, твоё неудовлетворительное выполнение назначенных обязанностей ведет к моему крайнему огорчению и неизменно будет караться.

Прошу, не заставляй меня применять эти методы. Ведь мы семья и, безусловно, любим друг друга.

Да. И я жду ответ. До завтрашнего вечера. Не расстраивай меня. Я бываю жесток, когда что-то печалит меня.

Твой отец,

Циниан Уайлвуд.»

Подпись придавлена жирной печатью с веткой дерева. Такой же, как и на крышке сундука.

Раз за разом перечитываю строчки, пытаясь поймать ускользающий смысл. И только, когда слышу, что Франка собирается выйти из ванной, сворачиваю бумагу и прячу обратно в шкатулку.

Повинуясь порыву, открываю крышку. Письмо лежит на месте. Повторяю так несколько раз и, в конце концов, не выдерживаю, вытаскиваю послание и рву на мелкие кусочки. Однако, строчки текста все еще мелькают перед глазами. И после них хочется помыться. Чтобы сбросить с себя противные липкие слова, отгородиться.

Мне всегда казалось, что будь у меня семья, моя судьба сложилась иначе. Лучше. Не просто захудалая квартира на окраине с другом из интерната и работа официанткой. Что мои родители обязательно бы любили меня. И благодаря этому я и сама стала лучше.

Но вот я читаю письмо отца Арианы и понимаю, что все бывает совсем не так.

Кручусь на кровать всю ночь и не могу уснуть. Слова о Тейране из письма никак не дают покоя. По всему выходит так, что отцу Арианы очень нужно, чтобы дочь влюбила в себя магистра. Но для чего? Интересно, сама Ариана задавалась таким вопросом, когда отправлялась в Академию? И был ли у неё выбор? Отчего-то я уверена, что вряд ли.

Утро встречает пасмурным небом. Повсюду раскиданы клочья тумана, и мои мысли так похожи на него — рассеяны и никак не хотят собраться в единую картину.

Вместе с другими адептами прихожу в кладовую, чтобы получить экипировку и наставления от Тейрана.

На нас прочные черные брюки и белые рубашки, поверх которых полагается надеть зачарованный плащ-щит.

— Напоминаю о необходимости постоянно быть в магических перчатках, — наставляет нас магистр. Из занятий по боевой магии я помню — магические потоки концентрируются на кончиках пальцев. И известны случаи, когда, пытаясь лишить человека магии, его попросту лишали рук.

Поэтому на нас натянуты плотные зачарованные перчатки до самых локтей. С ними мы можем не бояться ни физического, ни магического воздействия.

Против воли я то и дело бросаю на Тейрана настороженный взгляд. Словно жду, что он подскочит ко мне, увидит суть и спросит — что же у меня на уме? А я сама не знаю. Что за игра разворачивается вокруг нас.

— Дальнейшие инструкции и цель нашего задания я расскажу в дороге, — заключает магистр и командует: — а теперь на выход!

Мы спешим покинуть кладовую.

— Мисс Уайлвуд, задержитесь, — слышу голос Тейраназа спиной и разворачиваюсь к нему.

Мы остаемся с ним наедине.

— Ариана, с тобой все в порядке?

— Я… не знаю.

— Что-то случилось? — Тейран переплетает свою руку с моей. Мы оба в перчатках, но даже сквозь них я чувствую его тепло.

Он так близко, что знакомый запах окутывает меня. Заставляет биться сердце чаще. Но я не могу поддаться снова. Не сейчас.

— Скажи, твоя свадьба должна состояться скоро?

Да, такого вопроса он явно не ожидал.

— Через пару месяцев, — смотрит Тейран мне прямо в глаза.

— Ты говорил, что брак договорной. Зачем это тебе?

Снова неожиданный вопрос.

— Я буду правителем Сумрачного Шаая. Мария, невеста, дочь моего предшественника. Это традиция.

— Что ж, совет вам да любовь, — вырываю руку. — Пойдем, нас уже заждались.

— Мне показалось, ты хотела поговорить о другом.

— Тебе показалась, — стараюсь сказать как можно уверенней.

— У тебя много тайн, Ариана, — замечает магистр.

Он, пожалуй, даже не представляет — насколько.

— Как и у тебя, Тейран. Как и у всех нас.

Больше не медлим и идем к остальным.

Вся пятерка адептов уже собралась у главных ворот.

В руках у Тейрана треугольник размером с ладонь. Он светится мягким желтым цветом словно путеводная звезда. Магистр прижимает ее к воротам, будто вставляет недостающую деталь в головоломку. От треугольника расходятся световые лучи, и исполинские двери оживают и выпускают нас на волю. Вот она — вожделенная свобода!

Мы проходим через аллею и видим… Эмм… Многоместную крытую повозку?

— Быстроход! — восклицает рядом адепт, имени которого я не знаю.

— Да, поехали! — командует Тейран, и мы дружно загружаемся в транспорт.

Повозка мчит довольно скоро, под управлением магистра, который время от времени отдает ей магические распоряжения, ехать быстрее или медленнее на поворотах.

Мы расселись на одноместных сидениях, раскинутых вдоль окон и Тейран, прохаживаясь по свободному ряду, рассказывает о предстоящем маршруте.