Попаданка в Академии. Истинная для дракона (СИ) - Ачалова Тала - Страница 31

В запале я даже топаю ногой и хочу пристукнуть по морде, чтобы достучаться, но занесенная рука рассекает воздух.

Еще через миг ее перехватывает чужая рука.

— Ты решила мне двинуть? — знакомым, вкрадчивым и чуть хриплым голосом спрашивает Тейран.

Получилось!

В следующую секунду я оказываюсь прижатой к крепкой мужской груди, вдыхаю его запах, лесной и дымный.

— Изначальные Творцы, Ари, — его шепот около самого уха, — все получилось.

— Ты не мог обратиться снова в человека? — его руки шарят по моему телу, ощупывая, словно не веря.

— Не хотел, — качает головой. — Так было проще.

— Но почему?

— Я искал тебя, все это время.

— И нашел, — улыбаюсь.

— Нашел, — повторяет, — пойдем в дом.

Тейран берет меня за руку и тянет внутрь.

Я оглядываюсь.

Пространство небольшое, но такое уютное.

Стены из камня и дерева источают неповторимый аромат, словно ты все еще в лесу. У одной стены — огромный открытый камин, в котором Тейран тут же принимается разводить огонь.

Я присаживаюсь на краешек кровати и любуюсь его скупыми точными движениями.

В этот момент четко понимаю — здесь и сейчас я на своем месте. Там, где и должна быть.

От камина расходится жар, и я скидываю курточку. Моя одежда немного странно смотрится в интерьерах другого мира.

Интересно, значит, она осталась со мной.

— Как я выгляжу? — спрашиваю у Тейрана, которые прикипает ко мне взглядом.

— Сногсшибательно, — хрипит он, а я улыбаюсь.

— Я не о том, хотя спасибо, — провожу руками по своим длинным прядям. — Я изменилась?

— Да, — сглатывает Тейран, рывком подходит и садится у моих ног. — Ты другая, и в то же время та же. Не знаю, как тебе объяснить. Я смотрю не только внешне. Внутри ты все та же.

— Внутри?

— Мой зверь видит тебя насквозь. Чует. Как оказалось, даже сквозь миры.

— Звучит… пугающе, — теперь уже я сглатываю сухим горлом.

— Самым пугающим было то, что я думал, будто потерял тебя, навсегда, — его руки на моих коленях выписывают круги и пускают горящие стрелы.

— Теперь все позади?

— Сейчас — да, — что-то в словах Тейрана заставляет мой разум буксовать, словно какая-то важная мысль — возникает и тут же гаснет в моем сознании.

Потому что его губы без труда находят мои, находят отклик.

Его руки снова на мне, скользят, сжимают, изучают, стягивают одежду, которая вдруг мешает.

И мое тело реагирует единственно верным способом — отвечает тем же. Мои руки на его плечах, губы целуют мощную мужскую шею, находят венку и ловят учащенный пульс.

В ответ Тейран не сдерживает то ли стон, то ли рык, который сладкой вибрацией отзывается во всем моем теле.

Он снова дарит мне нежный, неспешный поцелуй. Но мне этого мало. Я прижимаюсь сильнее, пробую на вкус его кожу.

Тейран ведет носом по моему плечу, ключице, прикусывает впадинку.

Воздух накаляется настолько, что кажется, искры летят. Или это и вправду треск разгорающихся в камине поленьев, уже не разобрать.

Жар новой, сильной волной захватывает нас. Унося в еще более тесную, голодную, срывающую тормоза агонию.

Наши сердца бьются уже в одном ритме. Бешеном. Сносящем все мнимые и немыслимые преграды.

Мы движемся в бешеном ритме, чтобы стать еще ближе, жарче, цельнее.

Мы как два кусочка одного пазла, созданы друг для друга, для одного.

Чтобы яркой вспышкой наслаждения перечеркнуть все прошлое и начать новое будущее. Вместе.

Утро встречает завораживающим видом из окна, едва тлеющими уголькам в камине и теплом любимого человека рядом.

Я только открываю глаза, а Тейран по-видимому уже давно не спит.

Лежит рядом и смотрит на меня, любуется.

Это немного смущает, хотя, наверное, после вчерашней ночи смущаться мне особо нечего.

Нежный поцелуй делает это и без того восхитительное утро просто волшебным.

— Завтрак? — предлагает Тейран и, конечно, я не отказываюсь.

Это мой первый завтрак в постель.

Все с ним как будто впервые.

Первые настолько сильные чувства, что щемит сердце.

Впервые такой взаимный отклик.

Первые дни, когда я так совершенно, безмерно, безоговорочно счастлива.

И это поистине так.

Дни, которые мы проводим в небольшом домике, затерянном в горах, становятся самыми важными для меня.

Мы долго сидим на берегу озера, пока Тейран ловит рыбу, которую тут же готовит на огне, а я шлепаю босыми ногами по студёной воде и греюсь в лучах солнышка.

Мы едим самую вкусную, пусть и совсем по-простому приготовленную еду, под шум ветра и костра, прерываясь лишь на поцелуи.

Незаметно пролетает пара, а может, и больше дней. Время, за которое, кажется, мы врастаем друг в друга.

И как же не хочется прерывать то хрупкое счастье, то зыбкое взаимопонимание, что установилось между нами.

И все-таки наступает момент, когда вопрос, что мы будем дальше делать, что будет с нами, повисает в воздухе и больше невозможно его не замечать.

Не скажу, что я вовсе не задумывалась о своей дальнейшей судьбе.

То, что я хочу навсегда остаться в Шаайриссии, здесь мой дом и мое сердце — мне понятно.

Но вот что дальше?

Может быть, вернуться в Академию?

По крайней мере, это кажется самым разумным вариантом. Знания мне нужны как воздух.

Я не совсем глупа, чтобы не понимать — Тейран не просто магистр, он выдающийся маг, и рядом с ним должна быть достойная пара.

Он хоть ни словом не обмолвился об этом, но я сама могу догадаться.

Мы не обсуждали то, что произошло на последнем этапе экзамена, там в лесу.

Но память все хранит. Я помню Циниана и его смерть, и хоть мне его совсем не жаль, кто знает, какой ценой Тейрану придется за нее ответить.

А Арчи? Где он сейчас? Что с ним? Ведь он не просто свидетель, а соучастник.

Эти вопросы, осторожно, я и задаю Тейрану, пока мы в сумерках любуемся на пляшущее в камине пламя, завернувшись в теплый пушистый плед.

— Арчи пропал, я его не нашел, — коротко отвечает он мне, пока я любуюсь, как пламя отражается в его темных глазах. — Собственно говоря, для всех и мы пока пропали.

— Как это — пропали? — не понимаю я.

— Нас никто не видел с тех самых пор, как мы исчезли из лабиринта

— Но ведь прошел почти месяц!

— Чуть больше недели, если быть точнее.

— Ого, значит, в Шаайрисии время идет медленнее

— Кстати, об этом. Никому не стоит знать, что ты блуждающая душа.

— Значит, для всех я останусь Арианой?

— Да, а я — магистром. И ни слова о драконе.

— Но как?

Тейран не отвечает. Лишь молча начинает мерить комнату шагами, а я с жалостью понимаю, что, судя по всему, наше хрупкое уединение вскоре будет окончено.

Не можем же мы скрываться вечно?

— Нам нужно возвращаться, — подтверждает мои догадки Тейран. — Мы навестим императора, моего дядю, и расскажем, как все было, но с некоторыми оговорками. Главное, верь мне.

И я, конечно, верю, что еще остается.

Он — единственный, кто знает тайну моего появления в этом мире.

Я одна знаю тайну о его драконе.

Мы связаны воедино общим секретом, и в мыслях у меня нет ни одного сомнения.

Тейран что-нибудь придумает.

В конце концов, правитель Шаайриссии не чужой ему человек.

Когда только Тейран озвучил, что мы отправимся к самому императору, у меня по телу прошла дрожь. Хотя я и не из робких, но ударить в грязь не хотелось.

Обратно мы возвращаемся путем совместного перемещения в пространстве, как было тогда, когда Тейран спас меня от лап чудовищ, в которые я угодила на кладбище водолетов.

В дракона он, по понятным причинам, не обращается.

Дракон, пролетающий над улицами столицы, безусловно, произведет фурор. И обеспечит путевкой в казематы.

Поэтому мы оказываемся на пороге столичного дома Тейрана вполне привычным магическим путем.

Когда голова и мир перестают крутиться, я сполна могу рассмотреть место, в котором мы оказываемся.