Училки. Сборник - Санлайт Агата - Страница 15

А потом… Кат попросил понести гроб его матери. Дело было утром в субботу. Димка оказался более дипломатичным, нежели Валька и не таким прямолинейным.

– Слушай. Я бы рад. Правда. Но сегодня никак…

Как будто завтра опять состоятся похороны.

И дальше – отмазка. Грубая, надуманная…

– У сестры забор на даче сломался. Сам понимаешь – залезут еще. Обворуют…

– Да. Конечно.

Кату тогда было не до рассусоливаний. Бросил трубку – и больше с Димкой не общался. Этот еще пытался звонить, смс слал и в востап стучался.

Вяземцев привык действовать просто. Отрезал – так отрезал. Нечего разводить канитель.

Только с Темычем его еще связывала дружба. И Кат не хотел думать – что сталось бы с этой дружбой, не открой они совместный бизнес. Не хотел.

И вот сейчас Кат переживал ситуацию с Алиной так, словно опять предан друзьями. Будто эта женщина знала, как ударить побольнее – и атаковала. Словно она нарочно сделала ему больно. Больно? Да что за…! Они же едва знакомы! Какое ему дело до этой стервы?

Кат тряхнул головой. В груди неприятно заныло. Вяземцев сел в машину и позвонил Кате.

С этой дочкой известного бизнесмена Ларсова он познакомился на одном из светских приемов, куда наведывался безо всякого удовольствия. Так, чисто ради престижа. Не привык Кат к таким праздникам. Где еда стоит больше чем дорогие иномарки, а на фейерверки и слонов в качестве украшения тратится больше, чем на квартиру в доме средней руки.

Да и публика Вяземцева не впечатляла. Не привык Кат к подобному обществу. К великосветским девам, у которых от собственного тела оставались одни… воспоминания. К мужикам, которые мерились размером… кошельков и длиной ног своих спутниц. К праздности, обжорству и глупости.

Наверное, надо было вырасти в этой атмосфере, как Ахметьев или вон тот же Хасбеков. Видеть расфуфыренных, высокомерных, лощеных снаружи и пустых внутри людей, чтобы не сбегать со светских раутов побыстрее.

Катя любила подобные вечеринки. Но чем-то она понравилась Кату… Неуловимо свободным общением, что ли? Тем, что не каверкала и не растягивала слова, как это считалось сейчас модным. Тем, что еще не всю себя перекроила к двадцати трем годам. Только грудь, попу и губы. Стандарт.

Губки – уточкой, грудь – колесом, попа – орехом. Как же без этого?

Катя выглядела симпатичной и, в отличие от многих прожигательниц жизни – дочерей богатых родителей – неплохо училась. Во всяком случае, разбиралась в искусстве, немного в науке и не путала физика Планка с планкой для подтяжки фигуры.

– Привет пропащий! – радостно ответила в трубку девушка.

– Приедешь сегодня?

– Ага! Грей сауну… я хочу пожарче…

– Жду в семь.

– Ага-а!

Это любимое Катино слово выражало все: ее готовность к интимному марафону и желание поскорее увидеться с Катом. Впрочем, в отличие от Эллочки Людоедки эта девушка не общалась сплошь междометьями. «Ага» звучало, когда она не хотела говорить на откровенные темы или смущалась из-за предстоящего свидания. Нечто вроде выброса эмоций.

Кат сбросил вызов и поехал домой.

Настроение почему-то не поднималось.

Впереди маячил приятный вечер и горячая ночь с высокой, подтянутой красоткой, с голубыми глазами и русыми волосами. Натуральными, между прочим! Катя была отличной любовницей и очень разборчивой в своих неразборчивых связях. Так что в ее интимном здоровье сомневаться не приходилось. Девушка регулярно проверялась на все-все-все, как она сама выражалась, после каждой страстной ночи с новым любовником.

А если вдруг у нее обнаруживалась хотя бы молочница, Ларсов рвался оторвать все, что висит между ног тому, с кем Катя провела ночь.

И все-таки, Кат чувствовал себя расстроенным и разбитым. Не физически, исключительно морально.

Дома снова пахло свежей выпечкой. Кажется, на сей раз, кухарка испекла королевскую ватрушку и плюшки.

Кат схватил одну с большого стола из красного дерева и поднялся по лестнице в свой кабинет.

Просторный, с розовым кожаным диваном, двумя высокими шкафами и… баром-глобусом. Оттуда Кат извлек бутылку коньяка. Уселся за стол, положив на него ноги и налил себе полную рюмку. Осушил. Закусывать коньяк плюшками и королевской ватрушкой было как-то странно и даже забавно. Но Кату почему-то было плевать. Вот просто совершенно.

Ему хотелось заесть сладеньким горечь сегодняшнего дня и залить алкоголем неприятные эмоции.

После нескольких минут созерцания, Кат включил рабочий компьютер и, надев наушники, принялся смотреть сериал.

Приедет Катя, ее впустит охрана. Телохранители же проводят и к Вяземцеву.

Почему-то он совсем не ощущал предвкушения, обычного перед подобным свиданием. Не думал о том, что Кате может не понравиться запах коньяка от любовника. Даже не переоделся.

Так сидел и думал…

О чем? Об Алине. Как ни старался, но ни сериал, ни предстоящая бурная ночь с Катей не помогали выкинуть эту чертовку из головы. Кат перестал злиться. Буря эмоций, которая поднялась, когда Алина вышла под руку с по-глупому счастливым чернявым преподом, улеглась. Нет, этот гад все еще вызывал у Вяземцева желание начистить ему морду. Но Алина… Если женщина выбирает другого мужчину, значит ты недостаточно старался, Кат. Вот что думал про себя Вяземцев. И сразу же нашел в своих действиях кучу ошибок и оплошностей.

Начал приставать к Алине с букетом на глазах у преподов и лаборанток. А ведь большинство педагогов старшего поколения – те еще ханжи и сплетники! Настаивал, когда она явно дала понять, что Кат сейчас абсолютно не в тему. Затем – апофигеем всего – вбежал за Алиной в кабинет того самого чернявого препода. Все это выглядело неправильным и непродуманным.

Но потом, потом он ведь обо всем подумал. И встречал Алину с букетом с работы!

Кат настолько погрузился в свои мысли, что, когда Катя окликнула его, аж вздрогнул. Словно никак не ожидал, что девушка все же приедет.

– Ты чего? – Катя медленно двинулась к Кату, виляя бедрами при каждом шаге. Впрочем, вполне в рамках приличия. Училась в элитной модельной школе.

Гостья явно успела переодеться и прихорошиться.

Длинные волосы рассыпались по плечам ухоженными локонами, глаза сверкают. Короткая черная юбочка так и задирается при каждом шаге, грудь почти вываливается из розового лифа. Голый живот подтянут. Катя подошла, присела на край стола и, сбросив туфлю, положила ножку между ног Ката.

– Да ты меня ждал! – усмехнулась она реакции тела Вяземцева. Ждал, вот только не тебя… Подумал он с оттенком раздражения.

А, впрочем, какая разница?

Катя одним жестом расстегнула сзади юбку, приподнялась и… черная тряпица сползла к лодыжкам. Катя легким движением ноги скинула ее, и осталась в кружевных трусиках. Та же участь постигла и лиф. Девушка призывно выгнулась, чуть раздвинула ноги и Кат вдруг представил на ее месте Алину. Вот прямо также. Только девушка другая. Стояк стал просто каменным.

Катя заметила это, довольно улыбнулась. И принялась расстегивать сзади лифчик…

И тут Кат опомнился, удержал руку девушки.

– Чего? – ее голубые глаза расширились, а длинные ресницы затрепетали крыльями бабочки.

– По-моему, это плохая идея, – Кат прочистил горло, убрал ногу девушки со своего паха и встал. Облокотился на спинку кресла, оставив между собой и Катей предмет мебели.

– Слушай. Я погорячился. Не то настроение…

– А мне так не показалось…

Катя нахмурила идеальные брови вразлет. Вгляделась в Ката и вдруг так припечатала, словно не дочка богатого бизнесмена, а настоящая ясновидящая:

– Ты влюбился? Хочешь ее, а не можешь взять?

Вяземцев аж сглотнул и внутри поднялась буря протеста. Влюбился? Он? В кого? В эту занудную преподшу? Которая предпочла слюнтяя коллегу?

С первого взгляда, что ли? Вот прямо-таки с первой лекции?

Он замешкался с ответом и Катя добавила:

– Влюбился. Как дурак. А меня вызвал на замену!

И не говоря больше ни слова, быстро оделась и вышла вон.