Имя мне - Смерть (ЛП) - Холлоуэй Элизабет - Страница 3

Это нелепость. Я потрясла головой и потерла руки, чтобы избавиться от мурашек. Этот парень напугал меня так, что я напридумывала себе невесть что. На это не было времени. Я должна закончить экзамен.

Кончик карандаша обводил букву С, и что-то сдвинулось в периферии моего зрения. Я резко подняла голову и, наконец, увидела его.

Парень, которого поймала на том, что он смотрел на меня на выставке прошлым вечером, парень, который предупреждал, что со мной должно произойти что-то плохое сегодня, стоял возле крошечного прямоугольного окна у двери. Он уперся головой в стекло, и его холодные голубые глаза встретились с моими, посылая дрожь по всему моему телу.

«Расслабься, Либби», говорю себе. Он просто парень, у которого не все в порядке с головой.

На самом деле, с его взъерошенными черными волосами и расплющенным о стекло носом он выглядел как маленький потерянный щенок. Если бы он не был таким пугающим, я бы его пожалела. Но не мог бы он найти более подходящее время, чем середина экзамена по истории, чтобы испепелять меня взглядом? Плюс, он сказал, что хотел бы поговорить со мной наедине, а здесь мы уж точно не были одни.

Я показала на мой частично законченный тест и проговорила одними губами:

— Последний экзамен.

Он кивнул. Полуулыбка промелькнула в углах его губ.

— Пока, — я помахала ему рукой.

— Мне нужно с тобой поговорить, — проговорил он одними губами.

— Нет, — ответила я, но он продолжал стоять у двери.

Придурок словно приклеился. Я отвернулась от двери, украдкой взглянула на мистера Винклера и, засунув карандаш между зубов, вытащила ластик. Потом кинула его в сторону головы Хэйли. Ее стул заскрипел, когда она подпрыгнула и повернулась ко мне.

— Что? — прошептала она.

— Смотри, — я показала через плечо карандашом на дверь класса. — Тот сумасшедший, о котором я говорила, за окном.

Мы повернулись к двери вместе, но за окном никого не было. Должно быть, парень был застенчивым пугалом.

— Где? — сказала Хэйли.

— Неважно. Он ушел, — я откинулась на стуле. Наконец-то могла спокойно закончить тест.

— Какая причина, по которой вы и Хэйли так активно общаетесь в середине экзамена, Либби? — Щеки мистера Винклера были такими красными, как его ручка, которой он писал. Он стоял возле своего стола.

— Извините, мистер Винклер, — сказала я. — Мы не списывали. Кажется, я видела кого-то в холле.

— Думаю, я буду решать, кто списывал, — он протопал через проход к нам и вытащил тест Хэйли с ее стола.

— Эй, я не закончила, — запротестовала она.

— Это очень плохо, не так ли? — Он забрал и мой тест. — Может, в следующий раз вы будете смотреть в свои листочки, а не разговаривать.

Глаза Хэйли вытаращились, и ее лицо залилось румянцем. Она сложила губы вместе в тонкую розовую линию. Я знала, только по одному взгляду на нее, Хэйли была слишком сердита, чтобы защищаться. Это моя вина. Я должна была игнорировать этого психа и не трогать ее.

— Это не честно, — повторила я.

— Жульничество не честно, — выплюнул мистер Вринклер. — Мне нужно отправить тебя в кабинет к миссис Гринер, чтобы поговорить об этом?

— Нет, — я вытерла его слюну с щеки. Если бы не было выбора, я бы охотно пошла к Гринер. Придется попробовать поговорить с Винклером после занятий, ничего другого не оставалось. Кайл называл мистера Винклера «Мистер Орошение» после того, как он сидел на передних рядах в течение девяти месяцев, он заработал право называть его так, как ему хотелось.

— Ну а теперь, — Винклер промаршировал к своему месту с нашими тестами в пухлых маленьких пальцах. Там он возобновил резню своей красной ручкой, и Хэйли глянула на меня через плечо таким взглядом, что я должна была испариться.

— Огромное спасибо, — прошептала она и уставилась прямо на доску прежде, чем я извинилась. Ее кудрявые локоны подпрыгнули, когда она сложила руки на груди.

Кайл повернулся на стуле и послал мне утешающий взгляд. Хотя бы он не сердился на меня, в отличии от его сестры. Хэйли никогда не жульничала. И никогда бы не провалила тест. Хэйли никогда ни в чем не проваливается. Мне придется сделать это для нее.

Звонок прозвенел несколькими секундами позже, чем обычно, возвещая об окончании занятий. Неровная стопка бумаг на столе Винклера росла по мере того, как люди сдавали свои работы и уходили.

— Хэйли, — позвала я, но она вылетела из класса, как пробка, со всеми остальными. И даже не взглянула на меня. Отлично, это будет ей стоить больше, чем близкий контакт с Винклером-Спинклером. Я встала со стула и взяла сумку.

— Не волнуйся, Либс, — Кайл положил книги на мой стол. — Она отойдет.

— Да, возможно. Она и правда разозлилась, — я повесила сумку на плечо и поправила лямку. — Почему бы тебе не пойти первым? Я постараюсь все уладить с Винклером. Если будешь ждать, то опоздаешь на репетицию.

Кайл вытащил барабанные палочки из заднего кармана и быстренько настучал ритм на крышке моего стола. В любой другой день он бы сказал «лучше я опоздаю» и все равно ждал бы меня, но не сегодня. Кайл был барабанщиком в группе «Ред Мотив», и сегодня ночью будет большая Битва Банд. Победитель будет играть три песни собственного сочинения. Даже его капризная сестра-близнец не могла бы отстранить его от репетиции сегодня.

— Ты уверена? — Он приподнял брови.

— Я большая девочка, Кайл. В состоянии дойти домой сама.

— Окей, — Кайл почесал щеку и усмехнулся. — Я, надеюсь, ты представляешь, что попытка убедить Спринклера изменить свое решение это как попытка убедить Папу, что он не католик.

— Да, знаю, — я скользнула между ним и моим стулом в проход. — Но Хэйли не заслужила провала, и я не могу позволить этому случится. Я должна попытаться.

— Удачи, — Кайл похлопал меня по плечу по дороге к двери. Я подняла руку в слабой попытке прощания и потащилась к столу мистера Винклера.

— Мистер Винклер, мы не жульничали. Я клянусь. Хэйли бы никогда…

— Как уже говорил, я буду решать, когда проверю задания, — он положил пачку тестов и другие бумаги в свой портфель. — Ты тратишь свое время зря. И мое тоже.

— Но мы правда не…

— Меня это не волнует. Вы разговаривали, это почти то же самое, что и списать с учебника, — он щелкнул кнопками портфеля.

— Но мы не списывали, — я стукнула руками по столу в отчаянии, — и Хэйли не виновата. Я отвлекла ее.

— Я знаю, — он взглянул на меня поверх очков. — Я не идиот, Либби. Тебе нужно «отлично», чтобы сдать экзамен.

— Это не имеет ничего общего с этим.

— О, правда? — он сложил руки на груди.

— Ну… отчасти, но мы не списывали.

— Я больше не хочу обсуждать это с тобой, — он положил свой портфель на стол и подвинул стул коленом.

И все? Он даже не захотел меня выслушать? Мои ногти впились в ладони. Я сделала глубокий вдох и досчитала до трех.

— Это так не-чест-но, — я пропустила эти три слога сквозь зубы.

— Ступай домой, Либби.

— Отлично, — я вылетела через класс и открытую дверь, дернув за дверную ручку, так сильно, как могла. Дверь с грохотом стукнулась о шкафчики на другой стороне.

Хорошо. Надеюсь, я уничтожила дверь Мистеру Спринклеру.

Что я могла сделать? Если провалю тест, то не сдам историю. А если провалю историю, год насмарку. Но если Хэйли провалит тест, то больше никогда не будет со мной разговаривать. Это моя вина.

Нет. Это вина того психа-охотника.

Я повернула за угол в конце коридора и врезалась прямо в грудь этого самого парня. Хруст раздался в голове, и слезы навернулись на глаза. Я отступила назад и вытерла нос ладонью.

— О блин, извини, Либби, — он положил руку на мое плечо. — Ты в порядке?

Я угрюмо покосилась на его руку, лежащую на моем плече, затем на него. Он убрал руку с моего плеча и спрятал в карман джинсов. Его бледные щеки загорелись, и я подумала, он собирается извиниться за то, что коснулся меня, но вместо этого вытащил салфетку из кармана.

— У тебя кровь, — он протянул ее мне. — Возьми.