Имя мне - Смерть (ЛП) - Холлоуэй Элизабет - Страница 44

Внезапно появляется сильное желание заглянуть внутрь.

Мы с Аароном поднимаемся по радужной лестнице, и я рассекаю воздух сжатый кулак к двери, но Аарон останавливает меня.

— Я должен предупредить, — говорит он. Уголки его рта опускаются вниз. — Сара приговорена к самоубийству.

— И откуда ты это знаешь? — Я упираю руки в бедра и смотрю на него. — Ты сказал, что не можешь отличить отметину самоубийства от отметки убийства. Ты сказал, что метка Кайла может относиться к любому случаю.

— И это правда. Глядя на них, не поймешь разницы, но Сара все спланировала. Я читал ее предсмертное письмо. — Аарон сглатывает и вытирает потные руки о штаны. — Она жертвует большую часть своих работ на благотворительность для жертв насилия. Она уже продала половину своих животных, а остальных планирует перевезти на этой неделе. И как только их купят…

— Она сделает это. — Я кручу конский хвост между пальцами. — В конце этой недели?

— Да. — Аарон кивает и потирает затылок.

— Но чем я могу помочь? Я даже не могу исцелить метку лучшего друга, не говоря уже о совершенно незнакомом человеке.

— Ты уже помогла, приняв мою работу и согласившись тренироваться со мной, — говорит Аарон. — Все, что тебе нужно сделать сейчас, это держаться достаточно близко, чтобы я мог воспользоваться твоей способностью говорить с ней. — Он снова поворачивается к сине-желтой закрученной двери. — Если получится убедить ее выслушать меня.

Я киваю, поднимаю сжатый кулак к двери и останавливаюсь. Что я должна сказать этой женщине? Я никогда в жизни ее не встречала. Она подумает, что я сошла с ума, или, что еще хуже — жестоко подшучиваю. Разжимаю кулак и опускаю, когда отворачиваюсь, чтобы подумать.

— Либби, пожалуйста. — Аарон хватает меня за руку. — Вчера вечером ты спросила меня, почему я столько лет занимаюсь этой работой. Почему просто не вышел из этого раньше, когда подросток должен был умереть. Ну, дело в ней. Я остался присматривать за своей младшей сестрой. Это самое меньшее, что мог сделать после случившегося.

Аарон отпускает мою руку, но настойчивость в его голосе держит меня в плену.

— Сара — это причина, по которой я спас тебе жизнь. Она — то, почему я предложил тебе свою работу и почему должен умереть. Это единственный способ поговорить с ней, Либби, отговорить ее от этого. Она — самоубийца, не запланированная смерть. У меня нет двадцати четырех часов до ее смерти, чтобы поговорить с ней, как я делаю с запланированными смертями. Я должен ждать, пока она умрет. Но тогда будет уже слишком поздно.

Он снова берет меня за руку, его глаза умоляют меня.

— Помоги поговорить с ней. Пожалуйста. Я не могу сделать это без тебя.

Я знаю, он говорит правду. Я вижу это по озабоченной морщинке на его лбу и по тому, как он теребит последнюю пуговицу на рубашке. Все, что Аарон сделал ранее, привело к этому моменту. Он спас мне жизнь, не потому что хочет умереть, а потому что хочет поговорить со своей сестрой-самоубийцей. Чтобы спасти ее от черноты.

Как я хочу спасти Кайла.

— Я обещала помочь тебе вчера, Аарон. — Я стучу костяшками пальцев по двери, и звук эхом разносится по всему дому. — Когда ты поймешь, что я сдерживаю слово?

Морщинка исчезает со лба Аарона, и он улыбается.

— Спасибо, — говорит он.

Глава 24

Входная дверь приоткрывается, показывая вертикальную полосу затемненного интерьера. Серебряная цепь на двери туго натягивается, а под ней — холодная сталь двустволки, нацеленной мне прямо в грудь.

— Кто Вы и как попали на мою территорию? — Голос пожилой женщины доносится через отверстие. Владелец голоса остается в тени. Все, что вижу — это ее руки, сжимающие пистолет, и сияние ее души, исходящее из-за двери.

— Эм, меня зовут… — начинаю, но приходится остановиться, чтобы прочистить горло. Я чувствую, как она смотрит на меня через глазок в двери. — Я Либби Пайпер. Из города. Это действительно важно, я пришла поговорить с Вами, Мисс Шепард.

— Как ты сюда попала? — Пистолет утыкается мне в грудь. Я делаю шаг назад и натыкаюсь на Аарона.

— Она не убьет тебя, — шепчет Аарон на ухо. — Твоя смерть перенесена, помнишь?

— В моей колючей проволоке что-то сломалось? — Сара продолжает из-за двери. — Ты выглядишь на того, кто мог рыть туннель под стеной.

— И, зная Сару, пистолет, вероятно, даже не заряжен, — говорит Аарон.

— Вероятно? — спрашиваю его.

— Вероятно, что? — Сара снова тычет в меня пистолетом. — Колючая проволока сломана?

— Нет, с ней все в порядке, — говорю я. — Я объясню, как сюда попала и почему здесь, если Вы уберете пистолет. Ладно?

— Что? Считаешь меня дурой? — Свет ее души смещается, и дуло пистолета приближается еще на несколько дюймов.

— Нет, но держу пари, Вам интересно, что случилось с Аароном. Вашим братом.

Ствол падает, но лишь на долю секунды, затем резко поднимается, и она целится мне между глаз.

— Убирайся, — шипит она. — Меня не интересуют твои глупые фокусы.

Я откидываюсь назад, и Аарон хватает меня за плечи, его пальцы впиваются в кожу.

— Она не причинит тебе вреда, Либби. Будь смелее. Скажи ей, что знаешь, куда я пошел после смерти ее родителей.

Я выпрямляюсь и разглаживаю рубашку. Он прав, она не сможет причинить мне вреда, если буду начеку.

Возможно, я оставила синяк или два на Аароне, когда ударила его без предупреждения, но он спрыгнул с моста без веревки и выжил. Его смерть переносится и, как будущего Жнеца Смерти Кэрролл Фоллз, моя тоже. Она не может причинить мне боль.

— Это не какой-нибудь фокус или игра, Сара. — Я подхожу ближе к ней и пистолету, который теперь находится всего в нескольких дюймах от моего лба. — Могу рассказать Вам все, что угодно. Например, куда пошел Аарон после смерти родителей.

— Перестань говорить об Аароне так, будто ты его знаешь! Сколько тебе? Семнадцать? Он умер сорок лет назад.

Она толкает ствол пистолета вперед с достаточной силой, чтобы по крайней мере оставить шишку на моем лбу, но я готова к этому. Я позволила стволу проскользнуть через центр моего лба, так же как позволила воротам Сары и ограждению проскользнуть через тело, когда прошла через них.

— Боже правый! — Сара хватает ртом воздух, и дробовик с грохотом падает на землю у ее ног. Я наклоняюсь, протаскиваю его через дверь и бросаю в кусты рядом с радужными ступенями. Знаю, моя смерть откладывается, но это заставляет чувствовать себя спокойнее, зная, что пистолет далеко от Сары.

— О, замечательно! — Аарон вскидывает руки. — Успокоила. Почему бы тогда просто не войти в дверь?

— А что я должна, по-твоему, сделать? Дать ей размозжить мне мозги?

— Как ты это сделала? — шепчет Сара с другой стороны двери. — Кто ты такая?

— Друг, — говорю, пытаясь вернуть самообладание. — И Вы правы. Я не знала Вашего брата сорок лет назад. Но знаю его сейчас. Он здесь, со мной.

— Этого не может быть, — говорит она, но ее макушка и один голубой глаз выглядывают из темного пространства между дверью и косяком, обыскивая крыльцо. — Ты очередной бессовестный маг и пришла пытать меня или что-то в этом роде?

— Нет, — говорю я. — Я самая обыкновенная.

— Что-то не верится. — Она прищуривается и оглядывает меня с головы до ног. — Мой пистолет только что пробил тебе голову.

— Ну, я могу сделать кое-какие штучки, но в глубине души я такая же, как и Вы. — Я протягиваю руки ладонями к ней в ничем не скрываемом жесте, надеясь, что она поймет мой намек: я безвредна. — Пожалуйста, впустите нас. Аарон должен поговорить с Вами.

— Он должен поговорить со мной, да? Ну, если Аарон здесь с тобой, то, где он? Я его не вижу.

— Я здесь, Сара, — говорит Аарон, когда невидимый — но слышный треск заполняет воздух рядом со мной.

— О! — Сара отстраняется. Глухой удар, а затем что-то стеклянное падает на пол. Она отскакивает от разбросанных осколков того, что опрокинула, и попадает прямо в поле моего зрения. Я впервые вижу лицо Сары.