Маршмеллоу: роман толстушки (ЛП) - Уэйд Меган - Страница 6

— Такая тугая, такая мокрая. Твоя киска сжимает мой член так, как надо, — стонет он, — держись за меня, сладкая. Я собираюсь оттрахать тебя как следует.

Я хватаюсь за его выпуклые бицепсы и едва могу дышать, когда он приближает меня к небесам, как никогда раньше. Ничто в мире не может быть таким восхитительным — даже торт и шоколад.

— Быстрее, — задыхаюсь я, желая ещё и ещё. Я обхватываю ногами его бедра, делая толчки ещё глубже, мне нравится, как он трахает меня, как трясется моё тело, как подпрыгивают груди. Я держусь одной рукой за голову, а другой впиваюсь в его бицепс, кровать стучит, стучит, стучит, звонко о стену, — я сейчас кончу, — стону я, в низу живота разливается жар, всё мое тело готово взорваться.

— Да, сладкая, кончи для меня, — он склоняет голову и берет в рот мой сосок, и тут происходит удар. Оргазм захлестывает меня, и я откидываю голову назад.

— Картерррррр!

— Ебать. Меня, — слова вырываются между стиснутыми зубами, когда он изливается в меня, за несколько секунд до того, как он целует меня, словно забирая часть моей жизненной силы. И я хочу этого, я хочу, чтобы моя энергия смешалась с его энергией и окутала нас обоих в этот кокон совершенства.

Я влюблена, это звучит безумно, когда мы официально познакомились только сегодня, но в нем есть что-то такое, что говорит мне о том, что он — тот самый мужчина, которого я буду жаждать вечно. Я отчаянно надеюсь, что он чувствует то же самое по отношению ко мне.

— Я знал, что ты будешь чувствоваться потрясающе, но я не ожидал, что это будет так хорошо, — говорит он, касаясь губами моих губ, прежде чем засосать мою нижнюю губу между зубами.

— Это было… — я качаю головой, не зная, что сказать, чтобы оправдать эти ощущения.

Он смеётся и снова целует меня:

— Я знаю, я тоже это почувствовал. Я мог бы трахать эту твою киску до конца своих дней.

До конца своей жизни? Я чувствую себя как легкомысленная школьница, это действительно происходит.

Глава 12

Картер

— Доброе утро, сладенькая, — шепчу я, целуя Маршу в нос, когда она открывает глаза и фокусируется на мне. Она выглядит такой счастливой сейчас, и я клянусь себе, что мой долг — сохранить её улыбку такой до конца её жизни. Она так дорога, прекрасна и невинна. Вчера вечером, когда мы отдыхали от того, что трахали друг друга, она призналась мне за ужином в номере, что у неё никогда раньше не было отношений. Мир не был добр к ней, и ей трудно поверить в то, что люди искренние.

Я ненавижу, что мир относится к ней иначе, чем к богине, которой она является, и обещаю сделать всё, что в моих силах, чтобы компенсировать всё это безобразие. Моя женщина заслуживает того, чтобы чувствовать себя особенной.

— Доброе утро, — шепчет она, придвигая свое теплое тело ближе к моему, целуя меня, пока я вдыхаю её насыщенный аромат и скольжу вдоль неё, — спасибо, что ты ещё здесь.

Я хмурюсь, глядя на её милое лицо, целую её губы, и её уязвимый взгляд возвращается ко мне.

— Почему я должен хотеть быть где-то ещё? Мне казалось, я ясно выразился. Я хочу, чтобы ты была моей, я хочу, чтобы весь мир знал об этом.

— Я верю тебе, верю.

— Но?

— Это глупо, — она смотрит в сторону, и я кладу пальцы на её подбородок, чтобы притянуть её обратно.

— Расскажи мне.

— Мне приснилось, что всё это было каким-то ужасным розыгрышем в социальных сетях. Все смеялись надо мной, и ты тоже…

— О, милая, это точно не розыгрыш, — уверяю я её, убирая волосы со лба, — это очень реально.

Её нижняя губа дрожит:

— Этот сон был самым ужасным.

— Просто кошмар, — говорю я, наклоняясь и целуя её веки по очереди, — я знаю, что говорить об этом безумно рано, но я люблю тебя, Марша. И я никогда не сделаю ничего, чтобы причинить тебе боль.

— Ты любишь меня? — её глаза наполняются слезами, когда она смотрит на меня, — ты действительно так считаешь?

— Люблю, сладенькая, — говорю я, поглаживая её волосы, — я люблю тебя с того момента, как увидел тебя в своей ленте Instagram. Я был очарован с первого лайка.

— Я знаю, что это безумие, но я тоже тебя люблю. Я давно слежу за твоей карьерой и просто считаю тебя самым замечательным человеком.

— Тогда пообещай мне кое-что.

— Что угодно.

— Не позволяй злопыхателям снова залезть к тебе в голову. Ты — моя, а я — твой. Ничто этого не изменит, ясно?

— Хорошо, — она кивает, — я обещаю.

— Хорошо, потому что я ещё не закончил с тобой, — я впиваюсь своим утренним стояком в её бедро, — твоя киска такая сладкая, что я никогда не закончу.

— Я тоже с тобой не закончила, — говорит она, протягивая руку вниз и обхватывая пальцами мою эрекцию.

— Так приятно, — я стону ей в шею, целуя и покусывая её кожу, — я не хочу покидать эту комнату.

— Выезд будет только через несколько часов. У нас ещё есть время.

— Как ты думаешь, сколько раз мы можем кончить?

— По крайней мере, четыре.

— Это только один в час. Ты слишком просто ко мне относишься, — говорю я, немного теряя концентрацию, пока её рука массирует мой член.

Она тихо смеётся, направляя мой член к своей киске, обхватывая меня ногами за талию и покачивая бедрами:

— Как насчет того, чтобы удвоить это число? — она такая охренительно мокрая на моём стволе. Всё, чего я хочу, это погрузиться в неё и смотреть, как она кончает снова и снова. У неё самое красивое лицо.

— По крайней мере, — говорю я, наслаждаясь скольжением её киски, — я хочу, чтобы твоя киска залила меня сливками. Я хочу быть пропитанным твоим запахом к тому времени, как мы покинем эту комнату.

— Сначала мне нужно, чтобы ты кончил для меня, — усмехается она.

— Правда?

Она кивает, затем поднимает голову и прижимается губами к моему уху:

— Ляг, — шепчет она.

Повинуясь, я наблюдаю, как она располагается надо мной, затем опускается вниз, прижимаясь ртом к моему члену.

— Ты готов к этому? — спрашивает она, не дожидаясь моего ответа, прежде чем взять меня в рот, её язык прижимается к моей вене, когда она одним восхитительным движением глубоко вбирает меня в рот, её дыхание становится осторожным, когда она полностью доходит до основания.

— Мать твою, — задыхаюсь я, едва не кончая от того, что её горло сжимает меня до бешенства, когда она сосет и скользит языком по моему стволу. Я теряю контроль над собой, мой разум кружится от этих ощущений, — я не могу сдержаться, сладенькая, — говорю я, хватая её за волосы, — если ты не отпустишь меня, я кончу в твой красивый ротик.

— Ммм… — она хмыкает, и я не могу больше терпеть. Я кончаю ей в горло, задыхаясь, а мои руки сжимают её волосы.

— Ты полна сюрпризов, сладенькая. Грязных, развратных сюрпризов.

Она отстраняет свой рот от меня и поднимается вверх по моему торсу, нежно облизывая и целуя, пока мы не встречаемся глазами.

— Для тебя я буду настоящей развратницей, — говорит она, ухмыляясь с лукавым блеском в глазах. И я ухмыляюсь в ответ, наслаждаясь тем, как она в этот момент владеет своим желанием и сексуальностью, это та Марша Фостер, которую я хочу взрастить, богиня секса, которая знает, как использовать свое тело и брать то, что она хочет. Я хочу, чтобы она чувствовала себя королевой. Покорительницей моего сердца.

— Ты — моё всё, — бормочу я, хватая её за лицо и сближая наши рты, прежде чем перевернуть её на спину и войти в неё, сильно толкаясь, пока она задыхается и стонет от каждого толчка. Её руки взлетают вверх и прижимаются к изголовью кровати, так что она крепко держится, усиливая давление моих толчков. — Блядь, да! — я вхожу в неё снова и снова, хватаю её за ногу и поворачиваю её на бок, меняя угол наклона, пока довожу её до кульминации. Она хватается за меня, и я чувствую, как сокращаются её внутренние мышцы.

— Да, вот так. О Боже, да! Я кончаю.

Её тело сотрясают спазмы, и стоны становятся всё громче с каждым толчком, который я делаю, желая удержать её в муках как можно дольше.