Драэкора (ЛП) - Нони Линетт - Страница 46

Эйвен продолжал вопросительно смотреть на нее, заставляя вспомнить, что у его расы было другое название для рычащих зверей и их парализующей крови. Напрягая память, она вспомнила имя, и Алекс выкрикнула его, возможно, слишком громко:

— Сарнаф! — Она откашлялась и гораздо более спокойным голосом продолжила: — Лезвие было пропитано кровью Сарнафа. Вот почему у меня были такие проблемы с исцелением.

Выражение ужаса на лице Эйвена сказало ей, что ее ложь была достаточно правдоподобной, чтобы объяснить ее шрам, и она почувствовала, что ее тело снова расслабилось… немного.

— Должно быть, это был травмирующий опыт для тебя, — сказал он, его тон показывал, насколько серьезно он это говорил. — Я никогда не слышал о том, чтобы кто-то выжил после заражения крови Сарнафом без того, чтобы ему не провели Менаду дэ Лоранса.

Даже новые способности Алекс к переводу не могли полностью интерпретировать фразу, которую он использовал, поэтому она повторила ее в вопросе.

— Менада дэ Лоранса?

— Требование Жизни, — сказал ей Эйвен, заставив ее тело мгновенно замереть. — Когда-то это была процедура, используемая целителями в самых тяжелых обстоятельствах. Это позволило им связать жизнь другого меярина с собой, позволяя им делиться энергией, почти как связь ваэлианы, которую ты имеешь с твоим драконом.

Все внутри Алекс задрожало от его слов, и по мере того, как он продолжал, становилось только хуже.

— Ритуал был запрещен задолго до моего рождения, в основном из-за побочных эффектов связи, когда кто-то не желает отпускать получателя после того, как его жизнь была спасена.

Алекс удалось выдавить два слова из своих одеревеневших губ.

— Побочные эффекты?

Эйвен кивнул, его лицо было мрачным.

— Пока связь действовала, воля потерпевшей стороны больше не была их собственной. Они были полностью под контролем целителя, пока их не освободят от уз.

Едва смея надеяться, Алекс спросила:

— Как… Как они освобождали их?

Эйвен посмотрел на нее с любопытством, как будто мог прочитать ее едва сдерживаемое отчаяние, чтобы услышать его ответ.

— Насколько я понимаю, связь позволяла создателю связи отдавать мысленные и словесные команды тем, над кем они проводили ритуал. Все, что создателю нужно было сделать, это приказать пострадавшей стороне принять свою свободу от уз после того, как их общая энергия исцелила рану, и после принятия связь была мгновенно разорвана.

Неужели это может быть так просто? Может ли Джордан быть освобожден от Эйвена одним приказом?

— Конечно, именно поэтому было так важно объявить ритуал вне закона, поскольку были случаи, когда те, кто его проводил, были поглощены силой, которая была у них под рукой, и отказывались освободить волю того, с кем они были связаны. — Эйвен покачал головой с грустью и отвращением. — То, что они сделали, достойно порицания. Чтобы украсть чью-то волю… Это была бы участь хуже смерти. Я не могу представить себе монстра, который причинил бы такие страдания другому.

О, милая ирония судьбы.

Эйвен стряхнул с себя все темные мысли, по которым блуждал его разум, и снова сосредоточился на Алекс.

— Я действительно не слышал ни о каком меярине, пережившем порчу крови Сарнафом без Менады дэ Лорансы. И поскольку это запрещено, я знаю, что ты не могла пройти ритуал. Так как же получилось, что ты стоишь здесь, Эйлия?

Быстро подумав, все, что смогла придумать Алекс, было:

— У смертных, с которыми я жила, у них был действительно хороший врач… целитель, я имею в виду. Мне повезло, лезвие было лишь слегка покрыто кровью Сарнафа, так что в мой организм почти ничего не попало, но и этого оказалось достаточно, чтобы я сильно заболела на несколько дней и рана не заживала так быстро, как должна была. Целитель прикладывал ко мне травы и припарки, поддерживал мое здоровье и помог мне пройти через это.

Эйвен издал насмешливый звук.

— Травы и припарки. — Он покачал головой, в его глазах сверкнул гнев. — Методы смертных. Тебе повезло, что они не убили тебя по незнанию.

— Они не все плохие, Эйвен, — прошептала Алекс, даже зная, что от этого мало толку. Увидев, как его глаза потемнели, она попыталась придать голосу более веселый тон, когда сказала: — Давай посмотрим правде в глаза, если кто-то вроде меня может выжить так долго, как я с ними, значит, в них что-то есть. Не забывай, ты видел меня на Валиспасе.

Выражение лица Эйвена просветлело, когда юмор проник в его сердце.

— В тебе, кажется, слишком мало изящества, хотя ты одна и нас.

— Эй! — воскликнула она с притворным возмущением, собравшись с духом и слегка ударив его кулаком в бицепс, точно так же, как она сделала бы с Джорданом или Биаром. — Мы не можем все двигаться так, как будто плывем по воздуху.

— И все же, остальные из нашего вида делают, так что очевидно, что мы все можем так двигаться, — ответил он с ухмылкой на лице. — Ты, кажется, единственное исключение из правила. Поздравляю.

— Да, да, — пробормотала Алекс, изображая игривое ворчание. — Разве тебе сейчас не нужно быть в другом месте? Кого-то еще беспокоить?

Его ухмылка стала еще шире от ее фальшивого отношения.

— Я знаю, но и тебе тоже. — Когда она непонимающе посмотрела на него, он напомнил: — Ужин с советом. Я полагаю, ты присутствуешь?

Ее глаза расширились, когда она подумала, сколько времени она потеряла с Эйвеном и как скоро они оба должны будут спуститься вниз. Затем ее взгляд скользнул по его неопрятному виду, и она отреагировала автоматически.

Он испуганно хихикнул, когда она развернула его, положила обе ладони ему на спину и с силой подтолкнула к двери.

— Тебе нужно привести себя в порядок, прямо сейчас, — сказала она, подталкивая его вперед. — Твоя мать умрет, если увидит тебя в таком состоянии.

Эйвен снова усмехнулся.

— Я надеюсь, что нет, так как я навестил ее перед тем, как прийти в твою комнату.

— Тогда я предполагаю, что она была слишком счастлива видеть тебя, чтобы заметить, что ты выглядишь как бездельник. Если ты появишься на ужине в таком виде, я сомневаюсь, что тебе улыбнется удача.

Последовала пауза.

— Признаю, что за последнюю неделю я многое выучил на вашем языке, но термин «бездельник» выше моего понимания.

— Это… Ты знаешь что, неважно, — сказала Алекс, когда они подошли к выходу из ее комнаты. Она убрала руки с его спины и открыла дверь, нетерпеливо постукивая ногой, когда он просто посмотрел на нее, очень довольный.

— Я нахожу тебя очаровательной, Эйлия, — сказал Эйвен, золотые глаза загорелись юмором.

— Это фантастика. Но как насчет того, чтобы сделать это позже, а не прямо сейчас? Иначе мы оба опоздаем.

Эйвен слегка рассмеялся и, застав ее врасплох, протянул руку и нежно погладил ее по скуле, прежде чем активировать Валиспас и исчезнуть из поля зрения.

Алекс на мгновение застыла на месте, прежде чем вздрогнула и снова закрыла дверь.

«Это то, что мне нужно», — напомнила она себе, отбрасывая свое беспокойство.

Если план смягчить его отношения к смертным вообще будет эффективным, надо быть достаточно дружелюбной, чтобы поделиться своим мнением. Она должна преодолеть себя и принять сегодняшнего Эйвена, а не того, которого она знала в ближайшие годы.

Друзья с Эйвеном, подумала она, качая головой и продолжая готовиться к ужину. Я, должно быть, сошла с ума.

Все, что она могла сделать, это надеяться, что это того стоит.

Глава 20

Если ужин в тот вечер и был напряженным из-за повторного появления Эйвена и присутствия всего совета, Алекс едва ли это заметила. Она почти не знала сегодняшних

трех членов, которых уже знала в будущем: Лоро Гайэль из Дома Варсей, Ласа Риза из Дома Фраелорн и Лоро Роатус из Дома Лоренн. Хотя, конечно, было интересно увидеть их в прошлом, особенно мудрого старого Роатуса — не говоря уже о том, что Гайэль и Риза больше не смотрели на нее свысока, — Алекс была слишком отвлечена, чтобы уделять кому-либо из них много внимания. И это было связано с присутствием другого члена совета, представителя Дома Куорис; семья, в которой родилась королева Ниида, прежде чем выйти замуж за Дом Далмарта. Членом совета Куориса был ее отец, дед Рока и Эйвена, и его звали Яанрака.