Ценнее власти (СИ) - Арунд Ольга - Страница 22

– Мне жаль. – Вообще нет. – Поэтому я и предлагаю вам свою охрану.

Только представив, как буду смотреться с двумя мордоворотами и Бенешем за спиной, я едва не давлюсь чаем. От смеха.

– Спасибо, обойдусь.

– Оля, – Гавел неодобрительно качает головой, подходит и садится рядом. Слишком рядом, но мне лень двигаться и откровенно наплевать на все эти манёвры. – Марек будет недоволен, когда узнает, что я вас не защитил.

– А вам не всё равно? – поднимаю я бровь.

– Марек – наследник «Волчьей тени», теперь официальный. И мне не всё равно. Кто на вас напал?

Усмехнувшись, я подаюсь вперёд, отставив руку с чашкой. Накрываю ладонью его пальцы и вызываю видение.

– Он.

Перед глазами снова тот самый оборотень, который обрёк на смерть молодых волчат. Слишком молодых, потому что двадцать для них это даже не возраст совершеннолетия.

– Виктор, – поджимает губы Гавел, а я отодвигаюсь.

– Чех? Глава Восточного клана?

– Марек рассказал? – криво улыбается Гавел, а после откидывается на спинку дивана. – Виктор был мне как сын. – Я издевательски хмыкаю, он усмехается. – Вы правы, он был мне гораздо ближе родных сыновей. Не по годам умный, рассудительный, Виктор умел зажечь народ. Несмотря на возраст, в рекордные сроки завоевал любовь и уважение своего клана.

– Как будто вы не догадывались, чем дело кончится.

– Надеялся, что ошибусь. – Гавел тянется к подносу и щедро наливает себе в бокал виски. – Я… да, я прикидывал, что Виктор станет мне лучшей заменой. И, видимо, убедил в этом его, но потом из пансионата приехал Марек.

И оказалось вдруг, что ставку можно было сделать и на своего сына?

– Фантастическое чутьё, способности к анализу, сила, которой боялись. Мар стал моей правой рукой. Тем, на кого я действительно мог положиться.

– И не бояться, что он же вас по-тихому и придушит, – добавляю я.

– Он плевал на власть тогда, он не хочет её сейчас. Особенно после того, как ушёл в комиссары Теней. Но он единственный из сыновей, кому я легко передал бы и этот дом, – он обводит рукой кабинет, – и этот титул.

– А Стася?

Судя по замашкам, эта стала бы Главой не хуже папочки. А то и перещеголяла бы, по количеству трупов точно.

– У Станиславы много привилегий, – на его губах появляется тёплая улыбка. – Она красавица и умница, её любят, ей покоряются, но Главой может быть только мужчина. Так сложилось, – без особого сожаления разводит руками Гавел.

Настолько махровый патриархат?

Я усмехаюсь.

– Допустим. А ВладимИр? Он приехал сюда, чтобы стать наследником, а стал трупом. Не вашими ли стараниями? – с нехорошим прищуром.

И аура Главы неожиданно взрывается чёрным. Словно в тысяче мест одновременно запустили сотни маленьких фейерверков цвета непроглядной тьмы.

Неужели так горюет?

– Я представляю, кем вы меня считаете. – Тёплая улыбка превращается в кривую, но больше ни один жест не выдаёт, что он чувствует на самом деле. – И во многом ваше мнение оправдано и справедливо, но сына я не убивал. – Гавел опускает взгляд в бокал, морщится и отставляет алкоголь на стол. – Влад не был идеальным Главой. Откровенно говоря, даже нормальным он бы не стал, но им я хотя бы смог управлять.

Не ожидая услышать такое, я вскидываюсь и напарываюсь на вернувшегося жёсткого Главу над главами.

– Расчётливо, эгоистично и по-скотски, – холодно усмехается он, а я вдруг жалею, что отказала Бенешу. С ним точно было бы спокойнее. – Всё, как в худших ваших фантазиях. И я бы пошёл на это, чтобы рано или поздно Мар осознал свою участь. Понял, что без него в качестве Главы загнётся не одни, все четыре клана.

– Мар бы не согласился, – качаю я головой.

– Я бы вынудил, – продолжает Гавел так спокойно, словно речь о погоде. – Да, скорее всего, пришлось бы пожертвовать Владом, но это меньшее из зол.

– Тому, кто выбирает меньшее, не хватает смелости выступить против обоих.

Разговаривать уже не хочется. Хочется пойти и пожалеть всех детей Гавела по очереди. Даже Стасю. Просто обнять, погладить по голове и искренне посочувствовать, что в отцы им досталась такая скотина.

– В трусости меня ещё не обвиняли, – насмешливо хмыкает Гавел и поднимается. – В любом случае Влада я не убивал, он был мне нужен. Хотя в итоге всё вышло даже лучше, чем задумывалось.

– Всерьёз считаете, что это хорошее алиби? – саркастично поднимаю я бровь.

– Всерьёз считаю, что вам нужна охрана. И она у вас будет. – Гавел возвращается к столу, садится. – С того момента, как вы отсюда выйдете, с вами постоянно будут двое моих людей. Марек должен знать, что я забочусь о вашей безопасности.

– А если я расскажу ему всё это? – неопределённо обводя рукой кабинет.

– Вряд ли он узнает обо мне что-то новое, – и не думает дёргаться Гавел.

– Вряд ли князю понравится постоянное присутствие рядом со мной двух оборотней. – Нашарив на полу туфли, я засовываю в них ноги и встаю. – Вам нужно перемирие с вампирами, так что…

– Кстати, об этом. – Гавел сцепляет пальцы в замок и кладёт поверх подбородок, насмешливо глядя на меня. – Вы возвращаетесь в свою с Мареком спальню, все уже предупреждены, а вещи перенесены обратно. И имейте в виду, мои люди будут охранять вас не только от опасностей, но и от… близкого контакта со Станиславом Бенешем.

– Насколько близкого? – Со стойким желанием этот близкий контакт обеспечить.

– Не советую проверять, – ожесточается Гавел.

– Боитесь, что уведу у вашей принцессы жениха? – иронично поднимаю я бровь.

– Боюсь, что Марек займётся Бенешем, вместо того, чем бы действительно стоило.

– Расчётливо. – И три демонстративных хлопка. – Вот только со своими планами вы обратились не к тому… вампиру. Я не подчиняюсь ни вам, ни Бенешу, ни кому-либо другому. Хотите заставить? Попробуйте, но не жалуйтесь потом, что Мар гарантированно займётся не тем, чем вам бы хотелось. А то и вовсе пошлёт всё ваше волчье семейство. На этот раз сам.

И Гавел понимает, о чём я. О его собственной ошибке, когда он отправил маленького Мара на край мира в закрытый пансионат для брошенных волчат. Не ожидая, каким тот оттуда вернётся.

– Слишком смело для девушки, которую вампиры ненавидят за связь с князем, оборотни за это же и за связь с Мареком, а люди не примут никогда.

– У меня есть собака, – сообщаю с усмешкой, – мне хватит и этого.

Стащив с подноса кусочек сыра, я закидываю его в рот, потому что снова оказалось не до еды, мило улыбаюсь Гавелу и выхожу из кабинета.

Глава 24

– Что он от тебя хотел?

– Зачем так пугать, – хмурюсь я больше для видимости, чем от реального испуга.

Бенеш стоит напротив кабинета Главы, опершись бедром о подоконник и скрестив на груди руки.

– Оль.

– Он сообщил, что сделал ремонт, и что я могу возвращаться в свою спальню.

– Вашу с Дворжаком, – лезет, куда не надо князь, вмиг оказываясь рядом со мной. – Я прав?

Кстати, об этом.

Развернувшись, я возвращаюсь к Гавелу. Тот отрывает недовольный взгляд от каких-то бумаг.

– Освободите Марека.

– Нет. – Бумаги отложены, а сам Глава самодовольно улыбается.

– Серьёзно верите в его виновность?

– Нет.

Никаких приличных слов не остаётся, и вместо ответа я вопросительно развожу руки.

– Марек будет сидеть в камере, пока я не найду, как прижать Виктора, – любезно отвечает Гавел. – И пока Бенеш не уберётся из «Волчьей тени».

То есть вот так? Вместо того чтобы освободить единственного, кому это дело на один зуб, этот… Глава тянет время и мои нервы?

Прикрыв на мгновение глаза, я выдыхаю.

Нельзя убивать очередного Гавела в их же доме. Совсем нельзя. Даже если очень хочется. Да и Мар расстроится.

Последняя мысль отзывается теплом в районе солнечного сплетения. Я улыбаюсь. И с этой же солнечной улыбкой лёгким движением туфли на шпильке, – другой обуви у них, похоже, не водится, – переворачиваю стол вместе с подносом, закусками и бутылками. Хорошо переворачиваю, хрусталь сверкает осколками, а бывшие канапе начинками.