Ценнее власти (СИ) - Арунд Ольга - Страница 27

Ещё один, и глава Восточного клана уже на столе. Сидит на корточках, яростно сверкая паскудными глазами.

Вот только и я теперь слегка супергерой.

Звенит бьющийся хрусталь, падают вещи.

Оттолкнувшись посильнее, я снова бросаюсь на Чеха. Едва касаюсь стола, перекатываюсь и почти задеваю его лицо. Почти, но в последний момент он уклоняется влево. Мгновение, и вот Чех уже рядом с окном. Стоит, словно не было короткой стычки и холодно смотрит на князя.

– Если вы не успокоите свою девушку, я не ручаюсь за последствия. – И вот этот киношный жест с нервным подёргиванием шеи, якобы предшествующему обороту.

Р-р-р.

– Оля. – Князь перехватывает меня поперёк талии, мешая сделать новый рывок. – Не сейчас.

– А когда? – рычу уже на него. – Эта сволочь убила Влада, посадила Марека, убила Эрика и подставила меня. И всё с помощью этой с-с-с-стервы!

– Члены семьи Гавел тебе никто. – Бенеш ловит мой взгляд. – Ты не имеешь права на кровную месть.

– Следовало почитать законы перед тем, как бросаться на невинных оборотней, – усмехается Чех.

Вывернуться из захвата, оттолкнуть князя… и снова оказаться в его руках, но уже спиной к Чеху.

– Оля. – Что мои потуги против силы тысячелетнего вампира.

– Он меня убил! – ткнув за себя.

– Ты жива, – напоминает князь. – И у тебя нет доказательств.

Ненавижу.

– Ты знал. – Сегодня день озарений, не иначе. И я внимательно вглядываюсь в князя. – Знал, что он виновен, поэтому и пошёл со мной. Чтобы я не наделала глупостей, да? – Они здесь все изумительные актёры, но что-то внутри говорит, что я права.

Разочарованно покачав головой, я отступаю. Оглядываюсь на Чеха, смотрю на Бенеша. И молча выхожу за дверь.

Глава 28

Этаж, другой, третий. Я не слежу за дорогой, поэтому не знаю, куда иду. Редкие встречные отшатываются, только увидев меня, но плевать. Мыслей нет, одно дикое и неконтролируемое желание броситься на кого-нибудь. Желательно с летальным исходом, но я пока держусь.

Держусь, пока не узнаю переходы, ступени и подвал.

Замираю на мгновение. В голове мелькает что-то типа «Нельзя», «Сделаешь только хуже», «Всё бесполезно», но я уже не контролирую себя. И спустя несколько секунд встречаюсь взглядом с жёлтыми глазами Мара.

– Привет, – хрипло, словно он простужен.

Но оборотни ведь не мёрзнут? Если уж мне больше не холодно.

– Оль, что? – тревожно хмурится Марек, когда я молча подхожу ближе.

А меня снова накрывает лавиной чувств.

Злостью на бессилие. Мучительной тревогой. И страхом, скулящего где-то глубоко внутри, волка.

И жжением в районе лопаток.

Как оказываюсь рядом с ним мне даже не вспомнить.

– Скажи, что тебе надоело здесь сидеть, – отчаянным шёпотом, прислоняясь лбом к решётке. – Пожалуйста, Мар. Я… не справляюсь.

Сильное признание для той, в чьём словаре не существует сочетания «не могу». Но сейчас происходило слишком много всего. Хотя, может, это метка меняет сознание под удобное для моего волка.

Да и плевать.

Плакать нельзя, он ведь рехнётся так в четырёх стенах. Поэтому я усмехаюсь слегка истерически, вздыхаю. И вдруг оказываюсь в настоящих объятиях.

– Ч-что? Как это…

Вскинувшись, понимаю, что и правда, стою внутри клетки, а не снаружи. И встречаюсь с таким же обалдевшим взглядом Мара.

– Плевать как, – тряхнув головой, он обнимает меня так, что останься я человеком, сломались бы рёбра.

Но я не человек.

И обнимаю его в ответ с той же силой. И на поцелуй откликаюсь вполне себе осознанно. Это выше меня. Метка, притяжение, химия, волшебство – плевать что, но я так больше не могу. И не хочу.

Поэтому не замечаю, как прохладный воздух касается уже обнажённой спины.

– Оль, нет… – тяжело дышит Мар, но какое там.

Кто из нас первый тянется к другому, не знаю. И не хочу знать. Потому что только его близость сейчас примирит меня с действительностью. И собственным провалом.

Перестаравшись, я кусаю его в шею и чувствую, как по клыкам течёт обжигающая кровь. Непроизвольно облизываюсь, по телу проходит неконтролируемая судорога.

Боже, это лучшее, что я пробовала.

Но желания взять и выпить так и не появляется. Зато усиливается другое желание, и Марек отзывается с такой готовностью, словно часть вампирской сущности перепала и ему.

И мы пропадаем.

Для интриг. Для расследований. Для всего грёбаного несправедливого мира.

– Ты рехнулась, – фыркает Мар, выводя узоры на моей обнажённой спине.

А мне плевать, я лежу на узкой тюремной кушетке, жмурюсь от удовольствия и подставляю ему особо чувствительные места.

– Оль, не спи, – веселится он. – Тебе ещё как-то отсюда выбираться.

– Не хочу, – в полусне. – Надоели. Пусть сами разбираются. Или ты иди, а я вместо тебя посижу. Всё лучше, чем раз за разом подставляться твоей семье.

Пальцы на моей спине замирают.

– Раз за разом? – ровно переспрашивает Мар.

И приходится перевернуться, встретиться с ним взглядом и вздохнуть.

– У нас ещё один труп. – Настроение мгновенно меняет полюса. – Ян ещё не сообщил?

– Нет.

Мар встаёт, одевается, делает шаг. Спина и плечи напрягаются, это видно даже через футболку. Особенно когда он резким коротким движением зачёсывает волосы назад.

– Кто? – Когда Мар поворачивается, глаза снова жёлтые. Но не от желания, как ещё недавно. Точнее, не от того желания. – Кого из…– у него нервно дёргается кадык. – Кто стал следующим?

– Мар…

– Я всё равно узнаю, так смысл тянуть.

И невозможно ни укрыться, ни соврать в ответ на этот взгляд.

– Они убили Эрика.

И почему-то стыдно. До безумия стыдно, что не предотвратила. Что не нашла убийцу, не вскрыла всю эту шайку до того, как пострадал ещё один член его долбанутой, но всё-таки семьи.

– Ты знаешь, кто это сделал?

Мар подходит ко мне, присаживается на корточки, заглядывает в глаза. Думает, что совру?

– Я. Эрика Гавела убила я.

Смешок, кривая улыбка.

– Послушай. – Не выдержав, я обхватываю его лицо ладонями, и Мар замирает. – Тени… у вас крыса. Большая, жирная, окончательно обнаглевшая. Поэтому о заключении из Петиного отчёта узнали быстрее, чем он отдал бумажки руководству. Поэтому меня пытались взять сразу после сеанса. Кто-то слил информацию, они знали, что я буду не в себе. И твою кровь для кулона Влада могли взять только из общего хранилища. Того же, где лежит и моя кровь, ведь у вас такие порядки, а я официальный консультант.

Мар даже не думает перебивать, не отрывая от меня взгляда в полной тишине камеры.

– Этой же крысе приказали взять меня с поличным. – Я на мгновение прикрываю глаза, не зная, как он отреагирует ещё и на такие новости. – В той самой кладовке, где выпили тело Влада. Над ещё тёплым трупом Эрика. По уши в его крови и с кинжалом в руке. Кинжалом, которым ему перерезали горло.

И как бы я радовалась, если бы это была самая плохая новость.

– Они копают под меня, Оль.

Отстранившись, Мар встаёт, проходится по камере. Чувствуется, что ему не хватает пространства, что давят стены, но он терпит и это.

– Прости. – Напугав меня скоростью, он вдруг снова оказывается передо мной на корточках. – Я не думал, что всё обернётся этим. – Неопределённый взмах рукой. – Предполагалось, что мы повеселимся, побесим кланы, выведем из себя врагов отца, и те станут ошибаться. Но такого я даже представить не мог.

Жалобно сжимается сердце. И очень хочется промолчать. Впервые плюнуть на правду и справедливость. Забыть о принципах и просто забыть.

Но, к нашему общему несчастью, я теперь злая, и память у меня хорошая.

– Перед тем как очнуться в полной темноте, с больной головой и дезориентацией… – Я нашариваю его ладонь, переплетаю наши пальцы, ободряюще сжимаю. Хотя чёрта с два это поможет. – Я… у меня были гости, Мар.