Ценнее власти (СИ) - Арунд Ольга - Страница 5

Молча отсалютовав ему, отец самодовольно улыбается:

– Но ты ведь здесь.

Глава 6

– Мне надоело! – Ррезко поднявшись с дивана, где у меня было всё – кофе, закуски и мужские взгляды, я в два шага достигаю двери, но куда мне до волчьей реакции.

– Слэчно Щенкевич, вы…

Упираться в чужую каменную грудь удовольствие ниже среднего, и я отхожу на шаг, параллельно переходя на другое, своё истинное, зрение.

Так, волчок, а у тебя проблемы. Из той категории, которая очень не понравится твоей подружке, чью метку мне тоже хорошо видно. По привычке, с ёкнувшим сердцем, я бросаю взгляд на свои руки, но крови на них больше нет. Зато, если потянуть вот за эту зелёную ниточку, двухметровая живая преграда мгновенно приляжет отдохнуть на пару часов.

Жаль, конечно, что на полу плитка, но ничего, у этих ребят головы крепкие.

Снисходительно хмыкнув, я легко перебираю пальцами, ища нужную нить, а то так можно и навсегда прилечь, но раздавшийся голос сбивает с пути:

– Роб, ты бы отошёл, пока слэчно думает вырубить тебя на час или навечно.

Презрительно хмыкнув, тот, кого назвали Робом, отходит в сторону и получает насмешливый взгляд уже от Яна.

– Это ты, Роберт, зря. Никогда не обольщайся насчёт способностей женщины, особенно, если ничего про неё не знаешь.

Обернувшись, я вижу на лице Роба явный скептицизм и с трудом сдерживаюсь от демонстрации.

– Что тут? – К нам входит Марек, и в комнате становится совсем не продохнуть от концентрации тестостерона. – Что-нибудь нашли?

– Пусто, – качает головой Ян, – ни травинки не колыхнулось, ни в одном из выходов. Я послал туда наших – то ли работали в паре с ведьмаком, то ли…

– Это кто-то из гостей, – мрачно заканчивает Марек, и я бы возмутилась игнорированию, но он вовремя берёт меня за руку и тянет за собой к камерам. – Оль, посмотри, может, ты что-нибудь увидишь?

– Я вам что, гадалка по магическому шару? – язвлю я, но всё равно склоняюсь над сидящим на стуле молодцом, пытаясь увидеть что-то, что не заметили Тени.

– Глаза испортишь, – сообщает Марек и невозмутимо отодвигает меня от мизерного экрана и сидящего в кресле мужика, к щеке которого я практически прижимаюсь своей щекой.

Под ехидный взгляд Яна, недоумённый взгляд остальной команды и раздражённый мой.

– Я сама тебе глаза испорчу, если ты не скажешь, кто будет гулять с Ириам, пока я торчу здесь! – Мои глаза упираются в нос с горбинкой и поднимаются выше, к серым глазам.

– Мирослава Беднаржова, – не поведя и ухом, сообщает он. – Твоей подруге уже отправлено сообщение от твоего имени, а через пару часов ей в почтовый ящик бросят ключи от твоей квартиры. Я так понимаю, её Ириам знает, и с этим проблем не будет.

– Знаешь, что! – тыкаю я острым ногтем в белоснежную рубашку комиссара Теней.

– Давай я узнаю потом, а сейчас посмотри запись. Пожалуйста, – добавляет Марек и, пока я нахожусь с ответом, всовывает мне в руки планшет.

– Ну, раз ты такой вежливый, – издеваюсь я и, двумя кликами включив запись, возвращаюсь на диван.

У них там что-то происходит, но мне уже всё равно. Передо мной по очереди воспроизводятся пять видео с камер, на которых одно и то же – кованый забор, кованая калитка, трава и два дерева по обеим сторонам. Первая, третья и четвёртая вопросов не вызывают, а к остальным двум так и хочется приглядеться.

– Где это? – тыкаю я пальцем в экран и Марек, пару мгновений назад севший рядом, склоняется ближе.

– Это западный вход.

– Тут что, все калитки одинаковые? – Вскидываюсь, осознав, что все видео сняты с разных мест.

– В целях безопасности, – пожимает плечами он, отказываясь пояснять.

– А одинаковые деревья посажены в этих же целях?

– Оль, тут всё одинаковое, – совершенно серьёзно заявляет Ян. – Ты заходила с главного входа и не заметила, но, если зайти за угол, ты не сможешь понять восточная это стена, западная или южная. С парком и выходами та же история.

– Миленько, – поражаясь идиотизму, хмыкаю я и возвращаюсь ко второму видео. Ириам в надёжных руках, а значит можно поработать.

Смотреть оказывается неудобно – планшет то скользит с колен, то не хватает рук, чтобы и держать и приближать в нужных моментах экран. Поэтому я кладу планшет на кофейный стол и нависаю сверху, встав коленями на подушку, которую Марек подсовывает за мгновение до.

– Что-то не то, – хмурюсь, пытаясь понять, с чего именно зашлась интуиция. Пальцы то приближают, то удаляют запись. Крутят в обе стороны, но зацепиться за нужную ниточку никак не удаётся.

Калитка. Закрыта не только на засов, о чём свидетельствует едва уловимо вспыхивающая защита, когда в неё врезается очередное насекомое. Не то. Забор? Ничего такого нет и в нём. Трава тоже безопасна, хотя я чуть не сломала глаза, вглядываясь в тёмно-зелёное море. Остаются огрызки деревьев, попавшие в кадр, и вот с ними как раз что-то не так.

– Что это? – Мой палец указывает на левый нижний угол планшета.

– Это вяз, – потянув на себя экран, сообщает Марек, – отец их обожает, они тут везде.

– Прекрасно, только я не об этом, – вернув устройство на стол, я тяну Марека за плечо, заставляя вглядеться. – Смотри на листья, они движутся не синхронно. Вот здесь, – ткнув пальцем в нужное место, я выворачиваю шею, чтобы посмотреть на него снизу вверх. – Едва заметно, но края одного и того же листа расходятся на несколько секунд.

– Ян, – не отрывая от меня взгляда, зовёт Марек, – у нас ещё одно наложение.

***

– Это не моя идея, так… получилось. – Он стоит и смотрит на обнажённую спину, украшенную массивным круглым кулоном с непонятной вязью внутри на длинной тонкой цепочке.

– Стоило ожидать, – пожатие плеч легко раскачивает кругляш, и Марек переводит взгляд на окно. – Мы пришли вместе, потом ты представил меня отцу, потом демонстративно зажал вообще ни разу не в углу, а теперь нам должны предоставить раздельные спальни? Не смеши.

– Меня радует твоя сознательность.

Потому что с собственной проблемы.

– А меня твоя растерянность, – фыркает она и, сбросив не до конца застёгнутые туфли, падает лицом вперёд на кровать. Говоря что-то, что Марек слышит как невнятное бурчание.

– Что?

– Это значит, что у тебя есть совесть, и ты не убил брата, только ради того, чтобы нас заперли в одной спальне на неопределённый срок, – хмыкает Оля и поворачивается набок.

– Для этого необязательно кого-то убивать, – устало потерев глаза, Марек занимает единственное кресло.

– Что ещё не так? – задумавшись, он пропускает миг, когда её лицо становится слишком близко, и едва не отшатывается. – Что-то ведь не так? Хочешь, сделаю чай, и голова пройдёт?

– Откуда ты?.. – напоровшись на её ироничный взгляд, Марек обрывает сам себя. – А, ну да.

– Подожди пятнадцать минут, – сострадательно покачав головой, Оля идёт к двери. Босая. В своём невозможном платье.

– Давай договоримся, – вздыхает Марек, поймав её за руку, – что ты никуда не ходишь, хотя бы пока не принесут из машины вещи. А лучше вообще никуда не ходишь одна.

– Приставишь ко мне своих волчат? – Вскидывает она голову.

– У меня здесь не так много людей, но, если потребуется, приставлю. – Поймав её взгляд, Марек с тяжёлым вздохом встаёт. – Оль, здесь три сотни неудовлетворённых, действительно опасных существ и восемнадцать Теней, из которых попробовать довериться я могу разве что Яну с Калатой. Притом, что абсолютного доверия не заслуживаю даже я.

– И как ты собираешься ловить убийцу? В таких-то условиях.

– На живца, – погладив запястье большим пальцем, он отпускает её руку. И даже врать не будет, что без сожаления.

– На какого ещё… – нахмурившись, она смотрит прямо на него. – Нет. Совсем рехнулся?

– Я сам стану приемником отца и поймаю мразь, которая убила моего брата.