Страсть. Часть вторая (ЛП) - Бладон Дебора - Страница 5

— Значит, я должна отдать это своему адвокату и сказать ей, чтобы она забыла о том?

— Должна, но сначала тебе следует спросить меня, почему я отменяю свое первоначальное предложение.

Конечно, мне стоит это сделать. У нас важный разговор о моем будущем с его компанией, и я должна сосредоточиться на этом, а не на подписанной копии «Доказательство Бердена», которая лежит на углу его стола.

— Почему вы отменяете первоначальное предложение? — спрашиваю я с легкой улыбкой.

— Переверни эту бумагу, и ты поймешь почему, — он поворачивает ко мне всю стопку бумаг.

Я хватаюсь за край верхнего листа и откидываю его в сторону. Мой взгляд останавливается на логотипе. Он женственный, элегантный, и когда я читаю написанные там слова, мое сердце пропускает полный удар.

— Мистер Фостер, — я крепко зажмуриваю глаза. — Пожалуйста, скажите мне, что это реально.

— София, — я чувствую, как он касается моей руки своей. — Это реально. Марка нашей новой коллекции теперь официально называется «Элла Кара от Софии Риз».

— Это моя коллекция, — я открываю глаза сквозь пелену слез. — Я возглавлю коллекцию?

— У тебя будет доля в этом деле, — он протягивает руку, чтобы взять бумаги. — Ты будешь получать ежемесячную выплату, которую мы первоначально предлагали, но также будешь акционером этой линии. Если сможешь добиться успеха, на который, я знаю, ты способна, выиграешь во всех отношениях.

— Зачем вам это делать? — тихо спрашиваю я. — Два дня назад я была всего лишь вашим ассистентом.

Он громко смеется.

— Клаудия пришла повидаться со мной после того, как ты навестила ее в бутике. Она запускает линию купальников и хотела узнать, есть ли у тебя какой-либо опыт в этой области. Я сказал ей поговорить непосредственно с тобой, что она и сделает.

— Мы еще не разговаривали.

Клаудия взяла мой номер, когда я встретилась с ней в ее бутике. Она не сказала мне точно, что ей наговорил Николас, но дала понять, что больше ценит мнение Габриэля обо мне. Мы коротко поговорили о моде и моих устремлениях, прежде чем ей пришлось поспешить на склад, чтобы не пропустить прибытия товара от дизайнера из Теннесси.

— Это благодарность, — он засовывает бумаги обратно в конверт. — Я хочу, чтобы ты была в «Фостер», София. Саша сказала мне, что видит в тебе больше перспектив, чем в любом другом дизайнере, с которым она работала за последние годы. Я даю тебе эту коллекцию, чтобы ты показала нам, на что способна. Саша будет тесно сотрудничать с тобой. Ты будешь все возглавлять под моим руководством, и когда мы представим это, мир увидит твои разработки.

После запуска своей линии, это следующая лучшая вещь. Я могу привлечь внимание к своему творческому таланту, не потратив и доллара. Если это не самый быстрый путь к успеху, то я не знаю, что это такое.

— Два дня назад я думала, что моя карьера закончилась, — я вытираю слезу со щеки. — А теперь моя мечта сбывается.

— Ты заставишь меня гордиться тобой, — он встает. — Покажи это своему адвокату и подписывай.

— Я займусь этим, — я беру у него конверт. — Это все, сэр?

— Мы собираемся стать партнерами в этой авантюре, София. Отныне зови меня по имени и на ты.

— Спасибо тебе, Габриэль, — слова вырываются сами собой. — Я не могу передать словами, какая это честь для меня. Я тебя не подведу.

— Я знаю, что не подведешь, — он обходит стол.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но его рука на моем локте останавливает меня.

— Еще одна вещь, София.

— Да? — я поворачиваюсь на каблуках, чтобы снова посмотреть на него. — Что?

— Николас Вульф был здесь ранее. Он приходил, чтобы поговорить со мной о тебе.

От звука его имени у меня сжимается желудок. Я стараюсь смягчить свой тон.

— Обо мне? Зачем ему это делать?

Габриэль опускает руку.

— Он хотел знать, действительно ли я уволил тебя.

Я не спрашиваю, каким был его ответ.

Мистер Фостер настолько честен, насколько это вообще возможно.

— Я не сообщил ему никаких подробностей, но дал понять, что «Фостер Энтерпрайзис» стоит за твоей спиной, — он вздергивает подбородок. — Это включает в себя всю нашу юридическую команду, если потребуется.

Я ошеломлена этим. Я уже спрашивала Зои, во сколько обойдется, если мне понадобится адвокат, который поможет защитить меня от необоснованных обвинений, выдвинутых в мой адрес Николасом. Цена, которую она назвала, больше, чем мои родители заплатили за свой дом во Флориде.

— Спасибо, — бормочу я, пытаясь сдержать свои эмоции. — Я ценю вашу поддержку.

— Ты не разговаривала с ним с той ночи, когда он позвонил мне, не так ли?

— Сомневаюсь, что я когда-нибудь снова с ним заговорю, — вздыхаю. Я хочу этого. Хочу сказать Николасу, что он совершил огромную ошибку, но не могу. На данный момент не имеет значения, что я совершенно невиновна. Одного факта, что он верит, что я способна сделать с ним что-то подобное, достаточно, чтобы я навсегда умыла руки и прекратила наши отношения. — Я хочу быть с мужчиной, который защищает мою честь, а не с тем, кто ставит ее под сомнение.

— Он знает, что это сделала не ты, София. Он пришел сюда, чтобы бороться за твою работу и за тебя саму.

Глава 5

Николас

На часах седьмой час. Уже долбанных шестьдесят минут я пялюсь на экран своего телефона. Знаю, что рабочий день Софии заканчивается в пять. По крайней мере, так было, когда она была ассистентом. Когда Габриэль вчера сказал мне, что он перевел ее в отдел дизайна, мне захотелось найти ее и поздравить. Я не сделал этого. Ни за что на свете эта женщина не захочет иметь со мной ничего общего с тех пор, как я пытался разрушить всю ее жизнь. Я пришел к дурацкому выводу, который, как должен был догадаться, не мог быть правдой.

Я хочу позвонить ей, но понятия не имею, что, черт возьми, ей скажу.

Прощение Софии — это то, чего я хочу. Это единственное, чего я хочу прямо сейчас.

— Я еду домой, Ник, — Шайенн возвращается в мою гостиную. Она разговаривала по телефону последние два часа, пытаясь придать позитивный оттенок тому, что произошло. Это сложная задача, с которой даже она не в состоянии справиться.

Сегодня к середине утра моему адвокату удалось добиться удаления большинства личных электронных писем, попавших в сеть с веб-сайтов, которые их разместили. К полудню у него было имя человека, ответственного за все это.

Джо, технарь, которому я доверил свой компьютер, был тем мудаком, который продал мою книгу, а затем повысил ставку, продав мои личные электронные письма, фотографии и все, что, черт возьми, еще только мог, из данных, которые он скачал с моего ноутбука, когда я попросил его починить залипающую клавишу на клавиатуре.

Несколько недель назад я без всякой задней мысли оставил ему свой компьютер. Когда я забрал его, он выдал небрежный комментарий о всей конфиденциальной информации что была на моем ноутбуке. Я подумал, что он шутит. Очевидно, это было предупреждение.

Я позвонил Габриэлю Фостеру, как только получил подтверждение, что это был Джо. Он уволил его, и теперь их технический отдел просматривает все, к чему Джо прикасался и что скачивал. Когда я в последний раз разговаривал с Габриэлем час назад, он сказал мне, что один из его старших технических специалистов проследил цифровые шаги Джо. У него не было доступа ни к одному из конфиденциальных файлов, связанных с предстоящими проектами «Фостер», но он проявил огромный интерес к контактной информации и тестовым снимкам моделей, которые «Фостер Энтерпрайзис» использует для своих печатных кампаний.

— Твой технарь — придурок, — Шайенн надевает пальто, прежде чем повязать на шею розовый шарф. — Что с ним будет?

— Себастьян сказал, что его арестуют. Это не его подразделение, но он сказал, что дело ясное, — я бросаю свой телефон на кофейный столик. — Мне нужно завтра съездить в центр, чтобы написать заявление.

— Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?