Клинки Юга - Сударева Инна - Страница 33

17

Как получилось, что внутри пустота? Такая, что страшно открывать глаза и смотреть, что рядом. Вдруг ты часть какого-то ужаса?

Но это необязательно.

Потому что ровно столько же шансов оказаться частью чего-то хорошего. И не открывать глаза – значит, не узнать правды про себя самого. А это будет трусостью… «Разве кто-нибудь когда-нибудь называл тебя трусом?»

Глаза открыты. Еще пару минут: чтоб им привыкнуть к свету, разобрать его на цвета, выделить формы, тени, абрисы. И вот – глаза видят. И все вокруг спокойно.

Только где-то в сердце по-прежнему тревожно дрожит пустота, как вода в луже от резких порывов ветра…

Над ним – бурый, полотняный полог, под ним – удобная, широкая кровать. Подушка приятно холодит затылок, потому что она шелковая, такое же покрывало наброшено на тело.

Ноет в висках и в темени, а еще – где-то под ребром, слева.

Он положил руку на грудь – пальцы наткнулись на бинты. Значит, он был ранен и его перевязали.

– Проснулся? – над ним появилось краснокожее и худощавое лицо мужчины, обрамленное черными жесткими волосами. – Как голова?

– Болит.

– Немудрено, – мужчина широко улыбнулся. – В последнем бою ей досталось.

Словно подтверждая его слова, резкая боль молнией хлестнула в мозгу и высекла миг воспоминания – что-то кровавое, страшное. Словно искру высекла, но все тут же погасло. Опять – в пустоте…

Он потер ноющий висок, вновь глянул на мужчину:

– Ты кто?

– Я? Неужели забыл? Я – князь Хемус, владетель Азарии и Эрина. Не всего Эрина, но значительной его части, – снова заулыбался краснокожий. – За остальную мы ведем войну.

Его лицо было неприятным, даже враждебным, несмотря на улыбку. Только почему? Почему?.. Голова опять заныла, силясь откопать что-то в воспоминаниях. Но их не было. Не было даже самого главного:

– А я кто?

– И это не помнишь? – удивился Хемус. – Видно, сильно тебя зацепило… Ты – мой верный воин Ред. Скажу больше: ты мой брат!

– Брат? – Ред с сомнением посмотрел на свою руку, пусть загорелую, но заметно светлую, и на руку Хемуса, красную, словно натертую свеклой.

– Брат не по крови, но по духу, – говорил князь. – Во мне живет дух Великого Воина, Огненного азарского Бога. По его воле я объединяю земли, укрывая их своим красным знаменем! Ты же выбран как вместилище Холодного Бога – Лунного Змея. Потому что Великому Воину не воплотить своих желаний без помощи собрата – Лунного Змея. И ты – Лунный Змей!

– Если я Бог, то почему моей голове так досталось? – сморщившись, он опять схватился за голову, в которой настойчиво запульсировала боль.

– Боги не являются на землю в небесном обличии, – отвечал Хемус. – Они выбирают тела, достойные их, и вселяют в них свой дух, свою волю. Но совершенного тела нет…

– Может, я плохо выбирал?

Хемус нахмурился:

– Ты не веришь моим словам? Это печально. Но это все из-за того, что голова твоя больна… Тебе многое нужно вспомнить… Что ж, время у нас есть. Сейчас моя армия не двигается с места – мы ждем обозы, наши разведчики прочесывают скалы – ищут подземные ходы на ту сторону гор. Есть время, чтобы отдыхать, набираться сил. И твоя голова скоро просветлеет. Потом мы продолжим поход на север.

– На север?

– Да. Северная часть Эрина еще не в моей власти. Но это вопрос времени. А потом – дальние благодатные земли встретят нас, как победителей. Мне было видение, и в нем мы вместе завоевали победу.

– Победу, – растерянно повторил Ред.

Хемус расхохотался:

– Право, тебе надо отдыхать, а то выглядишь, как потерявшийся ребенок!

И князь, похлопав воина по плечу, вышел из шатра.

Там его ждал знахарь Брура.

– Вы довольны, мой господин? – спросил старик, снизу вверх глядя на Хемуса.

– Более чем, – кивнул тот. – В его голове огромная прореха, и мы ее заштопаем. Главное – правильно нитки подобрать, – и снова захохотал…

Ред сидел на своей постели и мял в руках подушку. Мял, не замечая, что делает. Отдыхать, как советовал князь Хемус, ему не хотелось. Закрывая глаза, он видел обрывки странных картин и чувствовал, что они не светлы и легки. Но обрывки эти мелькали так быстро, что не давали себя рассмотреть, и это повергало в сильное замешательство, лишало покоя, равновесия. Мысли же напоминали ворох разноцветных листьев, кружимый шальным осенним ветром, и Ред никак не мог привести их в порядок.

Что? Как? Где? Почему? Кто? – все известные вопросы задавал он своей памяти, своему сознанию, но ответов не находил. Как будто эти ответы собрались где-то далеко, в одной зале, и плотно закрыли за собой дверь, а ключа не было…

– Это для вас, господин, – с такими словами перед ним возник краснокожий слуга и, кланяясь почти до земли, выложил одежду – шелковую белую рубаху, серые штаны и тунику, наборный бронзовый пояс с кинжалом; поставил сапоги.

Сапоги он вспомнил. Это были ЕГО сапоги – из свиной кожи, с крепкой подошвой, стянутые вверху прочными шелковыми шнурами. И пояс, и кинжал. Это все ЕГО!

Ред улыбнулся – что-то уже проясняется. Кивнув слуге, он принялся одеваться.

«Может быть, еще пару деталей, и я многое вспомню», – так подумал, глядя на себя в круглый, начищенный до зеркального блеска, щит, что стоял прислоненный к походному сундуку у одной из стен шатра. Увидав человека с бледным, худым и небритым лицом, в глазах которого лихорадилась растерянность, он озабоченно взъерошил волосы: «Так не может быть: чтоб все выпало из головы, как из разбитого горшка». Однако огромный синяк на правом виске убеждал в обратном. «В самом деле, меня кто-то знатно огрел…»

Ред вышел из шатра и прижмурился от яркого солнца.

Снаружи увидел князя Хемуса: тот сидел на расстеленном прямо на песке узорчатом ковре, вкушал крупные апельсины с серебряного блюда и любовался собственным лагерем, что раскинулся на склоне горы. Заметив рыцаря, князь кивнул ему, приглашая сесть рядом и угощаться. Ред послушно опустился на ковер.

Знахарь Брура, с опаской косясь на него, подал бокал с питьем.

– Что это? – спросил воин, бросив недоверчивый взгляд на старика (его лицо, как и лицо Хемуса, сразу вызвало неприятие). – Это не вино.

– Это экстракт. Травяной, – объяснил знахарь. – Он поможет вашему выздоровлению.

– Брура выхаживал тебя, так что смело ему доверяй, – заметил Хемус, отправляя в рот дольку апельсина. – Он – мой лучший лекарь, лучший знахарь. Он знает тайны минералов и растений, может с ними сотворить такое, что простому человеку и не снилось.

Внимательно выслушав князя, Ред выпил предложенное стариком питье и чуть сморщился – оно горчило. Брура же довольно заулыбался.

– Если желаешь спрашивать – спрашивай, – пригласил воина Хемус. – Я готов помочь тебе вспомнить все, что ты позабыл. И не забывай про еду. Ты наверняка голоден.

Ред кивнул, взял с блюда фрукт и задал первый вопрос:

– Откуда я?

– Ты пришел ко мне с севера, как наемник, – начал князь. – Сперва я не думал тебе доверять, но чуть позже мне было множество знаков, что ты Лунный Змей. И потом Холодный Бог проявился в тебе. Так что теперь не имеет значения, кто ты и откуда. Нас свела воля Богов. И ты – мой брат, – повторил князь то, что говорил рыцарю в шатре.

Ред задумчиво прожевал апельсин и задал второй вопрос:

– Какие же были знаки?

Князь закончил трапезу и старательно вытер руки о поданное слугой полотенце, только потом ответил:

– Приготовься к долгой истории, потому что, я вижу, почти все утеряно твоей памятью. Я же буду ее восстанавливать…

И он повел рассказ. Начав с самого важного – с легенды о сотворении мира и о Войне Богов – с той самой основы, которую считал необходимым поместить в голову нового воина. Потом была история самого Хемуса.

– Я был младшим в семье своего отца. Он никогда не думал обо мне достойно. Он считал меня слабым, и все надежды возлагал на моего старшего брата – Варуса. Но не Варуса выбрал Великий Воин для своих замыслов – он выбрал меня. Явился ко мне во сне и объявил свою волю. И я клялся выполнять ее и не останавливаться ни перед чем. Я убил отца, убил брата, чтобы воцариться в Азарии. Это не было сложным, потому что так велел Великий Воин, потому что он руководил мною во всех моих делах.