Клинки Юга - Сударева Инна - Страница 52

2

Светлые, отчего-то полные карамельного (именно карамельного) аромата, воспоминания Фредерика прервались зычным криком рыцаря Элиаса Круноса:

– Государь мой! Государь мой!

Светловолосый богатырь в ярких бирюзовых одеждах, громко топая сапогами внушительного размера, влетел на террасу, где Фредерик безмятежно любовался чистым небом и голубями над столицей, перевел дух и объявил:

– У меня новости! Будешь рад! – наедине он общался с королем, как с приятелем, и Фредерик никогда на это ему не пенял, потому что сам не был приверженцем принятой при дворе субординации. – У дворцовых ворот – посланники из Чинарии!

У государя лицо стало белым, а глаза округлились:

– Чина… – не договорил – поперхнулся от волнения. – Бежим! Бежим!

Он выскочил на галерею первым и понесся по коридору с той скоростью, которой бы и породистая скаковая лошадь позавидовала. Элиас старался не отстать, но на поворотах ему приходилось тормозить, чтоб не завалиться на бок. Фредерик же с этим справлялся легко – легко вспрыгивал на стену (абсолютно не жалея роскошных шелковых шпалер), пробегал по ней по диагонали пару метров мелкими шажками, минуя опасный вираж, и вновь оказывался на полу. Все это проделывал стремительно и бесшумно, в отличие от топочущего и пыхтящего Элиаса.

Но на последнем повороте – уже у парадной лестницы – затормозили оба. Чтоб не сбить с ног поднимавшихся королеву Марту и ее дам.

– Фред, боже, что случилось? – увидав короля, спросила она. – Куда летишь?

– Милая, прибыли посланники от Тайры! Я лечу их встречать! – выпалил Фредерик, на ходу поцеловал красавицу жену в щеку и понесся дальше, прыгая через две-три ступеньки, мимо прижавшихся к мраморным перилам фрейлин; от ветра, что поднялся из-за короля, у дам с шелестом взметнулись вверх многослойные шелковые юбки.

Марта чуть нахмурилась: ей не особо понравилась такая поспешность супруга, а еще не понравилось то, что он забыл пригласить ее за собой встречать гостей из Чинарии. Это догадался сделать Элиас:

– Госпожа моя, позвольте сопроводить вас, – учтиво поклонился рыцарь (ему уже разонравилось по-мальчишески носиться по коридорам и лестницам).

– Спасибо, Элиас, – улыбнулась Марта. – Поспешим.

У Фредерика сердце в груди бешено заколотилось, когда он выбежал на парадное крыльцо и увидал в начале дорожки, ведущей ко дворцу, повозки и всадниц в чинарских шлемах и с красными копьями в сильных руках.

Пока он спускался по каменной лестнице и бежал с совершенно не подобающей королю скоростью к прибывшим, из одного фургона вышла высокая полная женщина в длинном белом платье, причудливом тюрбане и со смуглым малышом на руках.

Девушки-воины как раз спешились, шагнули навстречу королю и сняли шлемы.

– День добрый, – поклонилась одна из них – старшая, – мы из Чинарии, от капитана Тайры к королю Фредерику.

– Я. Это я Фредерик! – спешно закивал молодой человек, не отрывая глаз от темненького ребенка с большими светлыми, серыми глазами, и голос его неожиданно сбился в сиплость.

– Мы привезли тебе сына, король Фредерик, – опять поклонилась девушка-воин. – И сердечный привет от капитана Тайры.

Фредерик, широко улыбнувшись, протянул руки к малышу, и женщина в белом платье (наверняка, кормилица), улыбнувшись в ответ, передала ему ребенка.

– Здравствуй, кроха, – шепнул отец сыну.

Тот что-то прогудел в ответ и цепко ухватился за ворот куртки Фредерика. Пухлые теплые пальчики, смуглые щечки, широко раскрытые, полные младенческого удивления глаза, нежный рот, редкие, но темные кудряшки на макушке… «Глаза мои, мои глаза – как и хотелось Тайре», – подумалось Фредерику.

– Как его зовут? – спросил он у дружинницы.

Та встрепенулась, потому что тоже позволила себе невольную улыбку, глядя на отца с сыном, тряхнула коротко остриженной головой и ответила:

– Имя мальчикам дает отец. Таков обычай в Чинарии. Назови ребенка, а мы скажем его имя капитану Тайре.

– Почему ж Тайра сама не приехала? Она обещала: если будет сын, то привезет его мне сама.

– Потому что кроме сына Тайра родила и дочку, – опять улыбнулась дружинница. – Получились двойняшки. Дочь, как ты и хотел, капитан назвала Корой. И у девочки тоже серые глаза, как у тебя.

Фредерик на миг потерял дар речи – так потрясла его эта необычная весть.

– М-марта! – обернулся он к подошедшей супруге. – Ты слышала? И сын, и дочь! У меня еще и дочь!

Его лицо сияло таким счастьем (а это происходило нечасто), что Марта отбросила куда подальше заскрежетавшую мелкими зубами ревность и обняла Фредерика и малыша, которого он держал на руках:

– Рада за тебя, милый, – шепнула она королю. – Я прикажу готовить праздничный обед – такие хорошие новости надо достойно отметить. – Затем обратилась к гостям. – Прошу вас отдохнуть в нашем дворце. Здесь у вас ни в чем не будет нужды…

Так у Фредерика появился еще один наследник – смуглый, чернявый и странно сероглазый Эльберт. С сыном Марты у него была разница всего в месяц, а то и меньше.

Нахмуренный бука Донат в тот же день встретил сводного братца, подсаженного к нему в манеж, возмущенным кряхтением и ударил погремушкой по голове. Эльберт скривился и оглушительно заревел, демонстрируя прекрасные легкие.

– Прекрасный горлопан! – расхохотался Фредерик, протягивая сыну в утешение сахарную палочку. – Вырастешь – дам тебе полк, будешь им командовать. – Затем погрозил развоевавшемуся Донату. – А ты смотри, бука, не обижай младшего. – Вручил точно такую же палочку и ему, так что оба карапуза затихли и зачмокали губами, наслаждаясь вкусненьким.

– Они поладят, – заверила короля Марта, присаживаясь рядом с манежем в мягкое кресло.

– А как насчет тебя? – вдруг спросил Фредерик. – Я вижу: ты подавлена.

– Я устала.

– Неправда, – нахмурился молодой человек. – Ты недовольна тем, что сегодня произошло.

– Сегодня произошло много хорошего, и я всем Довольна, – возразила Марта, чувствуя, что начинается тяжелый разговор, которого она не в силах избежать.

Фредерик понял и решил не усугублять:

– Милая, я прекрасно понимаю: тебе неприятно знать о том, что было между мной и Тайрой в Эрине. Но оно было. И не по моей воле… Но я ни в коей мере не оправдываюсь! – Он поднял вверх руку, предваряя слова супруги о том, что не стоит сейчас виниться (а Марта – Фредерик и это заметил – уже готова была прервать его именно такими речами). – Я просто представляю тебе факты, от которых не отмахнешься и на которые глупо обижаться. Тайра – это мое прошлое, и я его принимаю, целиком и полностью, как принимаю и своего сына от Тайры, как готов принять, если надо будет, свою дочь. Она в моем сердце уже сейчас. Как и Эльберт, и Гарет, и Донат, и ты. Всем там есть место, поверь. И я бы очень хотел, чтоб там, в моем сердце, меж вами не было раздора. Это нужно не только мне – это нужно нашей семье, королевской семье. Это нужно всему нашему государству. Обстановка в нашем доме влияет на обстановку в Королевстве…

– Ты всегда можешь положиться на меня, – вдруг сказала Марта, прикладывая палец к его красноречивым губам. – Не объясняй мне большего, иначе я стану себя презирать, за глупость.

Фредерик покачал головой, видя, что глаза ее мерцают слезами:

– Прости – я должен был это все сказать.

– Конечно, – кивнула Марта. – Ты король, ты Судья. Я просто на минуту забылась – подумала, что я жена простого человека.

– Это не так.

– Я знаю. И постараюсь больше об этом не забывать.

Фредерик улыбнулся, поцеловал ее руку:

– Мне самому очень часто хочется быть простым человеком…

Тем временем у королевичей рассосались сахарные палочки, и карапузы вновь стали громко воевать – с криками рвать друг у друга забавную деревянную лошадку.

– Да, прибавится шуму во дворце, – засмеялась Марта.

– Будь с парнями построже, – сказал Фредерик. – И нянькам скажи, чтоб не миндальничали, не потакали капризам. Пока они малыши, я не могу заниматься ими так, как должно. Но через три года, господа хорошие… – Он наклонился в манеж и щелкнул по лбу каждого, чтоб привлечь их внимание. – Через три года, господа лорды, я начну делать из вас мужчин… А сейчас мне пора. – Король выпрямился. – Из-за Эльберта я перенес начало приема в Доме Хлебной Гильдии, но не могу же я все совершенно отменить. Можно мне поцеловать тебя? – обнял жену за тонкую талию.