Клинки Юга - Сударева Инна - Страница 64

– Все, порядок.

Спасенное существо, зажмурившись, облапило его руками и ногами, как кошка – ствол дерева, и не желало отпускать.

– Вы, конечно, легки, как пушинка, – сказал Фредерик, с удовольствием отметив, что от рыжеватых волос девушки пахнет луговыми цветами, – только если нас увидят, то неправильно истолкуют ситуацию.

– Ой! Да! Меня не должны видеть! – Девушка пришла в себя и стремительно покинула объятия молодого человека. – Вы приехали с королем? А где король? Мне нужно его увидеть! Как можно скорее! Боже, как я хочу пить! – Это вырвалось, когда она увидала обеденный стол, с которого не убрали кувшины с вином. – У меня пересохло в горле. Наверно, от страха.

Она цапнула первый попавшийся бокал, наполнила его и жадно выпила. Тут же закашлялась – вино оказалось для нее крепковатым.

Фредерик пока с нескрываемым интересом рассматривал «ведьму». Лет ей было, наверное, пятнадцать. Может, и меньше. Свежее, румяное, круглое лицо, ясные глаза, нежная кожа, растрепанная коса, – все, как у ребенка. Даже фигура: никаких женственных округлостей, никакой плавности в движениях. Худа, угловата, порывиста – явный подросток.

– Вы кто? – спросил Фредерик, когда девушка закончила кашлять.

– Это я королю скажу, – ответила растрепа.

– Вообще-то, король – я, – сообщил молодой человек.

– Да ну? – девица смерила его недоверчивым взглядом. – Небритый король?

– Нынче я не при параде, – объяснил Фредерик простоту своего облика. – Путешествую.

– Чем докажете? – Она все еще не доверяла.

– Ну, короны и мантии с собой не захватил, уж простите. – Молодой человек, не сдерживая улыбки, поклонился. – Вот мой меч. Вполне королевский, – и указал девушке на белый клинок, мирно лежащий на скамье у стены.

Она ловко дернула государево оружие из ножен и не сдержала восхищенного «ах!». Фредерик понимающе закивал: драконы, украшавшие меч, не могли не восхищать. Девушка, вернув клинок на место, опять ухватила короля за руку и зашептала, быстро-быстро и очень взволнованно:

– Я Бланка, дочка барона Руфуса. Папочка уже неделю держит меня взаперти – в комнате, которая над этим залом…

– Зачем? – удивился Фредерик.

– Я хотела пойти против него. Я хотела скакать к Южному Судье и рассказать, что в темнице замка мой отец держит детей из села Багрянка…

– Зачем?! – Король удивился еще больше.

– Они – заложники. Отец хочет, чтоб их родители – багрянцы – сожгли свои дома и ушли с его земли.

– Зачем?!! – Фредерик уже не просто удивился – он возмутился.

– Багрянцы пришли сюда из Азарии…

– Ну.

– Отцу они не нравятся. Они краснокожие! – объяснила Бланка.

Фредерик сказал «о!». Это означало, что он сбит с толку.

– Та-ак, – потратив минуту на раздумья, протянул король низким и недобрым голосом, – то есть барон Руфус считает, что у краснокожих можно брать детей в заложники, чтоб сгонять их с места?

– Да, он так считает, – вздохнула девушка.

– Может, вы путаете, леди? Может, они просто скверные работники? Разозлили этим вашего отца?

– Нет, не путаю. Я ж сама возмущена. Я хотела убежать из замка и ехать к Судье Гитбору. Только отец меня предупредил – посадил под замок. А сегодня смотрю в окошко – новые люди в замок прибыли, вы то есть. И моя горничная, что еду мне носит, сказала «сам король к нам в гости завернул». Тут я и решилась сделать из простыни веревку и вниз спуститься, чтоб уже самому королю все рассказать.

– Где эта ваша темница?

Фредерик спросил так требовательно и нахмурился так грозно, что у Бланки все сомнения в его принадлежности к короне пропали; она лишь уточнила:

– Прямо сейчас? Прямо туда?

– Сейчас и туда, – решительно кивнул молодой человек, беря свой меч и пытаясь застегнуть его ремни.

– Позвольте – помогу? – сказала Бланка, видя, что король слабо справляется. – А вы что? Ранены? – Она кивнула на подвязанную правую руку.

– Слегка. Но это ничему не помешает, – ответил Фредерик и, пока девушка застегивала его пояс, натянул латный рукав и закрепил его на плече пряжками. – Ну, куда идти?

9

Проход к спуску в цокольный этаж, где располагались камеры, Фредерику и Бланке преградил здоровенный стражник в кожаном панцире и тяжелом шлеме с рядом мелких шипов на налобнике.

– Ну и еж, – буркнул себе под нос Фредерик и громко приказал. – Дай пройти!

– Без приказа барона я никого сюда не пускаю! – низким и равнодушным голосом ответил стражник и легко перебросил из правой в левую и обратно боевую дубину, длиной и толщиной не уступающую ноге здоровяка Мышки.

Фредерик сделал шаг назад, чтоб обеспечить себе, в случае чего, достаточно места для маневров при атаке. По его расчетам с «медведем» подобных размеров и силы сражаться надо было издали, покалывая и изматывая.

Но пока молодой человек хотел решить дело без опасных телодвижений.

– Если ты не в курсе, сообщаю: я король! – важно заявил он. – И мой приказ: пропусти меня!

Стражник, набычившись, крепко задумался над этими словами. Фредерик вежливо не мешал мыслям курсировать в его необъятном черепе и терпеливо ждал результата соображений. Наконец, воин моргнул, тряхнул головой и ответил, не сделав ни шагу с места:

– Мой господин – барон! И я слушаю только его приказы!

– Черт, – буркнул молодой человек. – Опасный поворот. Леди Бланка! – Он повернулся к девушке, которая сжалась в комочек у него спиной. – Вас эта туша послушает?

– Это Палом. У него прозванье Дубина. Не только из-за дубины – еще из-за мозгов. Точнее – из-за их нехватки, – осипшим от страха голосом сообщила дочь Руфуса. – Он никого не слушает, кроме моего отца.

– Как интересно… Что ж, с тупыми спорить бесполезно. – Фредерик дернул из ножен меч. – Давай дорогу, животное! Или скажешь голове «прррощай»! – зарычал он на стражника.

Палом лишь ухмыльнулся и качнул в руке дубину. Худощавый парень да еще с подвязанной правой рукой не казался ему серьезным противником.

Тогда Фредерик стремительно прыгнул "вперед, чем вызвал громкое «ой!» у Бланки, и хватил стражника клинком сверху вниз по шипастому шлему. Под сводами коридора загуляло звучное «дзанн!».

Убивать Фредерику не хотелось – хотелось просто оглушить здоровяка. Удар, который он нанес, именно это и предполагал. Однако у Палома череп оказался таким же прочным, как и кованый шлем, – стражник лишь прижмурился и дернул головой в сторону. Так, будто кто резко махнул у него перед глазами ладонью. Нельзя было сказать, что выходка Фредерика оставила его равнодушным – Палом разозлился. А разозлившись, маханул дубиной справа налево по противнику.

Король ловко присел под страшной массой мореного дуба, что неслась в него – и оружие стражника врезалось в стену. В разные стороны, как от взрыва, с грохотом полетели осколки древней кладки. Бланка, присев и схватившись за голову (в нее попало несколько камешков), испуганно закричала и куда-то умчалась. Ее словно осенило: надо бы разыскать и привести сюда на подмогу королевских рыцарей.

Фредерик не отвлекался: выпрямляясь, он ударил мечом снизу вверх и рассек смертоносную дубину в тонком месте – в руках у Палома остался жалкий обрубок длиной в полтора локтя. Все остальное, наиболее опасное, свалилось на каменные плиты пола.

– Ха-ха! – довольно выкрикнул молодой человек и, не дожидаясь, когда враг придет в себя после такого потрясения, как потеря любимого оружия, ударил стражника пяткой – сиречь, каблуком – в удобно выпяченный тяжелый подбородок. – Есть! – как обычно озвучил свою победу.

Палом, больше не возражая, безвольно и гулко опрокинулся на спину, перекрыв собой проход в темницу. Фредерик коротко выдохнул, перепрыгнул через стражника и побежал вниз по ступеням, но на полпути замер. Ему навстречу снизу замелькали огоньки факелов – вверх торопилась всполошенная шумом нижняя охрана.

– Назад, – сам себе приказал король, быстро-быстро перебирая ногами, вернулся к Палому и, перепрыгнув его еще раз, затаился за поверженным стражником. – Торопитесь в засаду, ребята.