Клинки Юга - Сударева Инна - Страница 75

Король выругался, коротко и грубо, окончательно пожалев о том, что принял приглашение Ирса и приехал в Гали-Курь.

– Парни! Вломите эринским свиньям! – из своего угла орал князь Галер.

Одной рукой он грохотал по столу, второй – держал за волосы ту самую служанку, с которой столкнулся, выходя и залы, Фредерик. Огромные глаза девчонки были наполнены слезами, лицо из красного стало каким-то пепельным, из носа текла кровь, а тощие руки прижимали к плоской груди лохмотья разорванного платья.

В Короле проснулся Судья. Сузил глаза и принялся за дело:

– Элиас, мы достанем его.

– Кого? – Гвардеец не сразу понял, что и как делать.

– Эту сволочь, – пояснил Фредерик, кивнув в сторону Галера, который уже волок служанку в боковую комнату, намереваясь довершить то, что начал, без возникших в трапезной неудобств. – Давай, перехватим гада! – И коротким, хлестким ударом левой руки, снизу вверх по челюсти, свалил пьяного дружинника, который с самым боевым воплем налетел на него.

Не дожидаясь Элиаса, король пошел вперед, освобождая себе дорогу сильными и быстрыми ударами, уже ног, то приседая, то подпрыгивая. И те, чьей голове или печени выпадала встреча с его сапогом, опрокидывались на пол, теряя всякую боеспособность. Фредерик бил, как всегда, – не оставляя себе права на повторный удар.

Элиас как раз опомнился, понял намерения государя, поспешил следом и даже обогнал Фредерика, взяв на себя труды по очищению пути к Галеру. Князь, хоть и был пьяным, но заметил то, что стал целью двух гостей-эринцев весьма грозного вида, и прибавил в скорости, торопясь покинуть зал.

Тогда король Южного Королевства предпринял следующее: перепрыгнул обезображенный разоренными блюдами стол и оказался как раз на пути князя к выходу. Схватил Галера за горло и надавил особые точки. Азарец не успел ничего: ни перехватить руку напавшего, ни уклониться. Едва слышно ахнув, он выпустил скулящую девушку и рухнул на бок, выпучив глаза. Служанка, получив свободу, кинулась под стол.

Драка в трапезной тут же прекратилась.

– Отлично, – одобрил затишье Фредерик. – Замечательно. А сейчас приступим к делу. Элиас!

– Здесь!

– Подними эту тушу на стол, – молодой человек, не скрывая презрения, указал на Галера, который все видел, все слышал, лежа на полу, но не мог ни ответить, ни пошевелиться.

Гвардеец в секунду исполнил приказ и взвалил обездвиженного князя туда, куда было велено, громко и без особой бережности.

– Я не знаю ваших законов, господа, – начал говорить Фредерик, с неудовольствием отмечая, как после драки и прыжков вернулась боль в правую руку. – Но я уверен: насилие над женщиной – в вашей стране такое же преступление, как и в нашей. Я прав?

– Ты что сделал с нашим князем?! – вместо ответа завопил один из дружинников Галера и бросился на Фредерика, сжав кулаки.

Его остановил и уложил на пол Элиасов кулак.

– Я прав? – опять спросил король Южного Королевства, одобрительно кивнув гвардейцу.

– Прав! Прав! – это крикнул Ирс, вовремя пробуждаясь (он всю драку проспал, как и еще несколько перебравших вина дружинников). – Он прав, ребята! Насильничать бабу нельзя! Ну, разве что во время войны, и вражью бабу, – добавил он, почесав затылок.

– Война не дает права нарушать закон, – ответил Фредерик. – И тот, кто позволяет себе такое во время войны, преступник вдвойне. С него и спрос вдвойне… Но теперь речь о другом. Ваш князь насиловал девушку. А вы – его дружина – ничего не сделали, чтоб помешать этому. И вы, и ваш князь – преступники.

– Ек! – выругался один из дружинников. – Он нам тут проповедь читать удумал. Бей белых свиней! – вооружившись ножкой, отломанной от скамьи, он кинулся на Линара (тому не повезло оказаться к нему ближайшим).

Доктор не дал себя в обиду: ловко присел, а приседая, ударил противника кулаком в пах. Нетрудно было одержать победу: слишком уж много вина выпил азарец.

– Если еще кто дернется, передавлю князю горло, – предупредил Фредерик, положив пальцы на шею Галера, и каждый из тех азарцев, кто кинулся было в новую атаку, поумерили пыл, ступили назад.

Рыцари короля собрались рядом с государем, образовав небольшое, но надежное кольцо.

– Что ж вам нужно? – хмуро спросил Фредерика другой дружинник.

– Мне нужно наказать насильника и уехать из вашей крепости. Она мне порядком надоела, – вздохнув, признался молодой человек. – Элиас, выноси преступника на двор. Люк, Аглай, Фран, позаботьтесь о том, чтоб там было светло и собрались все, кто есть в Гали-Кури. Платон, Генрик, прихватите наше оружие и заприте дружинников Галера в трапезной. Ирс, будь с нами, если ты решился. Доктор, не отходите от меня ни на шаг. Ну и ты, вылезай. – Убрав из голоса грозу и металл, он протянул руку служанке, которая сидела, сжавшись в комочек, под столом и пыталась закутаться в разорванное платье. – Не бойся. Я дам тебе свой плащ.

Девушка замотала головой, отказываясь, выставила вперед ладошку, как бы защищаясь. Фредерик не стал тратить время на уговоры: схватил ее за вытянутую руку и дернул к себе – бедняга лишь ахнула, чуть не потеряв лохмотья. Король, как и обещал, набросил на ее тощие и сутулые плечи плащ и повел наружу.

Он решил устроить суд. Потому что вытворенное Талером причислил к мерзости, которую необходимо было выявить и примерно наказать.

Когда Элиас, отяжелив плечи князем Талером, вышел на крыльцо дома, двор был ярко освещен факелами и жаровнями и полон перепуганной челяди. Человек тридцать собралось. Все уже знали, что стало причиной ночного сбора, но никто не знал, чем он закончится.

– Жители Гали-Кури, – начал Фредерик, – сегодня ваш хозяин – князь Галер – прямо в трапезной зале, упившись вином, взялся насиловать вот эту девушку.

– Это Дина! – выкрикнула из толпы одна женщина.

– Князь ее сразу же трахнул. В курятнике! – отозвался еще кто-то.

– Он Дину каждый день пользовал! Когда хотел, тогда и пользовал! – подал голос третий. – Особенно по пьяни.

– А кого он не пользовал? – возразила женщина. – Он пользовал, кого хотел и когда хотел, как и его головорезы. Да и пьяным он постоянно ходил.

То, что князь находился сейчас в руках белых гостей, недружелюбно к нему настроенных, а дружина Галера сидела под замком в доме, придало челяди смелости, и они наперебой начали перечислять все преступления своего явно нелюбимого господина. Когда люди на минуту замолчали, вперед вышел, сильно прихрамывая на сухую левую ногу, старик лет семидесяти и сказал:

– Злых дел Галер совершил много. Но все это – злодеяния одного последнего года. Кроме меня, тут никого не осталось из тех, кто помнит прежних хозяев этой крепости. И только я, наверно, могу рассказать, как три года назад убил Галер моего хозяина и мою хозяйку и их детей – двух мальчиков, едва из младенчества вышедших. Всех, кто жил в крепости Малех-Курь, убили Галер и его люди. Только меня они не тронули, просто избили до полусмерти. Я глухим и немым прикинулся. На три долгих года. Жить-то и старикам охота. Хвала небу – дожил и до суда справедливого.

Фредерик внимательно слушал, и брови его сходились теснее и теснее. То же происходило с лицами Элиаса и остальных рыцарей Южного Королевства. Рассказ старика закончился, и король, за пару минут прокрутив в голове все невеселые истории, которые преподнесли ему жители Гали-Кури, огласил свое решение:

– Что ж, картина нарисовалась подробная и отчетливая: Галер – убийца и насильник, бессовестная, отвратительная личность. – Он наклонился к князю, которого Элиас взвалил на поручни крыльца, как свернутый ковер, и вновь сжал пальцами его шею (чтоб вернуть способность двигаться) и подождал, пока Галер откашляется и встанет. – Вы все слышали?

Тот молчал, затравленно озираясь.

– Эти люди говорили правду? – Фредерик задал следующий вопрос.

На него также не последовало ответа.

– Молчите. Значит, согласны со всем, что сказано, – заключил король и опять обратился к жителям Гали-Кури: