Праздничный поединок (ЛП) - Мур Марен - Страница 19

Моргнув, я качаю головой, возвращая свое внимание к нему, пока мы стоим в пекарне.

― Извини, отвлеклась. Что ты сказал?

Он прищуривается.

― Я сказал, что мы можем заказать торт со вкусом пряника и белой глазурью, чтобы он соответствовал твоей «эстетике». ― Он поднимает пальцы и делает воздушные кавычки. ― В этой пекарне самый лучший пряничный торт от этого места до побережья. Поверь мне.

Я киваю.

Он подходит к прилавку, приветствует женщину, работающую за ним, и улыбается, разговаривая с ней. Она очарована им с первых же слов, и, Боже, как я ее понимаю. Невозможно не поддаться его обаянию.

Через несколько минут они оба подходят к тому месту, где я стою.

― Привет! Я Эйвери, я только что разговаривала с Джексоном, и он рассказал мне о вашей рождественской вечеринке, которая, кажется, будет такая милая! Он сказал, что ты — мозг, принимающий решения, и я могу обсудить с тобой несколько идей, которые у меня есть?

― Да, конечно, ― говорю я ей, натягивая улыбку, хотя и испытываю легкую иррациональную ревность от того, что она постоянно смотрит на Джексона и хлопает ресницами.

― Ладно, хорошо. Мы можем сесть здесь, если хотите. Я только на секунду возьму ручку и блокнот. Она убегает, ее маленький хвостик подпрыгивает, а я сижу, скрестив руки на груди, сознательно избегая взгляда Джексона.

Через минуту Эйвери возвращается с огромной папкой, блокнотом и карандашами, затем выдвигает стул, садится и сразу же погружается в свои идеи по поводу праздничного торта. Несмотря на то, что ей пришлось несколько раз сделать паузу, чтобы улыбнуться Джексону, и она не раз положила руку на его дурацкие вены на предплечьях, ее идеи хороши, и я думаю, что она сделала хорошую работу по воплощению того, что мы оба хотели, в нечто реальное.

― Было очень приятно познакомиться с вами, ребята, ― говорит она, закрывая папку и поднимаясь со стула. ― Вот моя визитка, и мой номер телефона на обороте, если он вам понадобится. Для чего угодно.

Она говорит это вызывающе, глядя прямо на Джексона с явным интересом, и я, честно говоря, не знаю, что на меня сегодня нашло. Я подхожу к нему ближе, переплетая пальцы с его пальцами, и улыбаюсь ей. ― Конечно. Я свяжусь с вами, если у меня возникнут вопросы. Большое спасибо, Эйвери.

На секунду она не может скрыть расстроенное выражение лица, но также быстро, как оно появилось, оно исчезает, и на смену ему приходит веселая улыбка. ― Конечно! Спасибо!

Во время нашего обмена любезностями я замечаю, что Джексон не отстраняется. Более того, он крепко сжимает мои пальцы и стоит рядом со мной с лукавым выражением на лице.

Более того, он вообще ничего не говорит, когда я отпускаю его руку и выхожу из булочной на тротуар перед домом. Только тогда он спрашивает.

― Что это было, Эмми?

Избегая его взгляда, я ковыряюсь в розовом лаке на ногтях, что выглядит гораздо привлекательнее, чем признаться ему в том, что это было. ― Не совсем понимаю, о чем ты, Джексон.

Он делает шаг вперед и берет меня за руку, успокаивая мои пальцы, прежде чем поднять мой подбородок так, чтобы мои глаза оказались на его. ― Ты ревнуешь?

― Ну да, конечно, ― усмехаюсь я, но в горле у меня все сжалось, когда я попыталась проглотить это чувство. ― Как будто.

Я сосредотачиваюсь на дымчатом кольце его радужки, а не на том, как мне нравится его запах, как его твердое тело прижимается к моему посреди оживленной улицы или как мое тело реагирует на его тело при одной только его близости.

― Я думаю, ты ревновала, Снежинка. И знаешь, о чем это мне говорит?

― Ммм?

Он наклоняется еще на дюйм ближе, пока его губы не касаются моих. ― Что ты хочешь меня, и не только из-за моего члена.

Как бы я ни старалась подавить дрожь, которая пробегает по позвоночнику, это непроизвольная реакция на слово «член», произнесенное его глубоким, хриплым баритоном.

Я открываю рот, чтобы возразить против его глупого обвинения, но его большой палец появляется передо мной и проводит подушечкой по моей нижней губе. Протест замирает на языке, и я тяжело сглатываю.

― Я думаю, что ты не привыкла к этому ощущению. И это пугает тебя так же, как и возбуждает.

Не сводя с него взгляда, я шепчу:

― Я думаю, что ты бредишь, Джексон Пирс.

Только это не так, и я ненавижу признавать, что он прав.

Глава 11

Мой любимый подарок

Джексон

― Отлично, выберешь со мной уродливый рождественский свитер, а я посмотрю, как ты катаешься на коньках, ― говорю я, скрестив руки на груди.

Она закатывает глаза. ― Я пойду с тобой выбирать свитер, если ты пойдешь со мной кататься на коньках.

Чертова женщина.

Мы договорились оставить одно разногласие для новогодней вечеринки ― она хотела, чтобы был дресс-код наряды для коктейля, а я хотел то, что моя семья делает уже несколько десятилетий. Уродливые свитера.

Это традиция Пирсов. Чем уродливее, тем лучше.

И это не только традиция, но и веселье, которого, как мне кажется, Эмме не хватает.

В какой-то момент прошлой ночью я заставил ее согласиться, съев ее киску, пока она не стала слишком измученной, чтобы спорить. Но теперь ее ответ в силе.

В приглашении, которое будет разослано в понедельник, будет сказано о коктейльном наряде или наряде в уродливом свитере, и, хотя это кажется несерьезным, это включает в себя то, что хотели бы видеть обе наши семьи.

― Договорились, ― говорю я, когда мы направляемся в сторону универмага. Я останавливаюсь и беру ее за руку, сжимая в своей. Это кажется… естественным. Держать ее за руку и идти вместе по улице, не обращая на это внимания. Здесь мы просто два человека, держащиеся за руки, но дома… Я думаю, что мы могли бы остановить движение, если бы кто-нибудь увидел, как мы идем по главной улице рука об руку.

Может, это никого и не касается, но сплетен это не остановит.

― Знаешь, я тут подумал. ― Я смотрю на нее, пробегая глазами по ее розовым от холода щекам. Она выглядит чертовски очаровательно в своей шапочке и с хлопьями снега, прилипшими к ресницам. ― Я думаю, что мы должны провести остаток дня, наслаждаясь городом. Повеселиться. Прежде чем завтра мы вернемся в Клубничную Лощину.

― Мы не можем. У нас так много дел для вече…, - начала она, но я прекратил идти и повернулся к ней лицом, обхватив ее челюсть рукой.

Мой большой палец проводит по ее щеке. ― Ты заслужила один день развлечений, Эмма. Послушай, ты работала круглые сутки, чтобы устроить эту вечеринку. Ты купила украшения. Мы заказали торт, нашли бармена, заказали группу. Мы многое вычеркнули из твоего списка. Один вечер отдыха не перечеркнет всего достигнутого. В оставшееся время ты моя, хорошо?

На секунду я подумал, что она может сказать «нет», что она не заинтересована в том, чтобы быть моей в течение какого-то времени, даже если это всего лишь день.

До недавнего времени я и не подозревал, что Эмма несет на своих плечах столько груза. Я всю жизнь считала ее заносчивой, претенциозной принцессой, которая слишком хороша для всех остальных, но теперь, когда у меня появилась возможность узнать ее получше, я понял, что ошибался. Конечно, она перфекционистка. Она хочет, чтобы все было идеально организовано, но она также трудолюбивая и страстная, когда чем-то увлечена. Она открыта к компромиссам и поиску решения, которое сделает счастливыми обе наши семьи. А не только ее. А когда она раскрепощается, с ней очень весело.

В Эмме Уортингтон есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, и я хочу узнать все, что она не показывает миру.

― Знаешь, Джексон, я не думаю, что у нас хорошо получаются эти ситуации с «одним разом», ― шепчет она, не сводя с меня глаз. ― Прямо сейчас мы вместе.