На Дороге (СИ) - Вель Софья - Страница 4

— Отчего же залп был всего один?

— Нас всех спасла Рея, уничтожив оружие. А отчего ваш Лараголин не завершил начатое? Не уничтожил все?

— А что, если Рея спасала Поднебесье от Лараголина?!

— В таком случае, по Вашей же логике, Лараголин должен был погибнуть, ну или хотя бы оставить след! Мы не нашли ни того, ни другого.

Алион передернул плечами:

— Где мои братья?

— На передовой.

— Когда отпевание?

— Было сегодня с утра.

— Почему же Энед и Сиг на передовой? — изумился Алион.

— Ни Наследника Эндемиона, ни принца Эль'Сигнорина на отпевании не было.

Алион неверяще посмотрел на Лорда. Митраэль продолжил:

— Наследник Эндемион сейчас… недоступен для нас. Он едва не убил гонца, вернувшего браслет с зароком… Юношу спасло чудо, как и всех, кто был рядом… Урон от действий Ларона едва ли не больше, чем от атак валиссийских варгов. К вашему сведению, целые орды врага подтягиваются к границам. Возможно, в преступлении против Реи повинна ваша племянница и Леди Олейя. И если вы хотите лишить Поднебесье еще и Наследника, можете рассказать ему эту версию. Пока же кронпринц Эндемион близок к тому, чтобы в безумии уничтожить все наши силы бессмысленными и безумными атаками.

— А вы предлагаете все оставить так?

— Я предлагаю во всем разобраться, Милорд. Но прежде всего, попросить прощения за клевету у Леди Олейи. Принцесса глубоко скорбит, а близкие, которых сам Творец поставил утешить, сейчас явно неспособны помочь.

— Если я откажусь? — спросил Алион с вызовом.

— Тогда я буду вынужден арестовать вас за покушение на жизнь и здоровье принцессы Олейи.

— Полагаю, извинений вы потребуете публичных…

— Оскорбления были публичными, — резонно заметил Митраэль, мягко улыбаясь. Алион улыбнулся в ответ. Митраэль продолжил. — Умоляю, не раскачивайте лодку, мы и так на краю гибели! Только гражданской войны нам не хватало!

Алион взял кубок. Усыпляя бдительность Лорда Митраэля, он сделал вид, что пригубил, и под предлогом любования прекрасный гобеленом, подошел к узкому окну. Лорд Митраэль чутко следил за гостем. Алеон посмотрел на улицу. Дом был оцеплен. Алион усмехнулся, без оружия ему не выбраться.

— Думаю, Вам стоит передохнуть, — с теплом в голосе произнес Лорд Митраэль. — Успокоиться, оставить «охоту на ведьм» до более подходящих времен.

Алион подумал, что этот отдых будет стоить ему жизни, и если не от яда в вине, то от руки самой Темной Владычицы Поднебесья. Он осторожно нащупал пузырек сквозь рубашку. Чуткий Лорд Митраэль нахмурился.

— За Поднебесье и его Рею! — Алион резким движением сжал руку, кроша пузырек. Кровь от мелких порезов моментально смешалась с алой каплей крови Владыки из пузырька. Обращение, так много лет откладываемое, наконец, состоялось. Алион ощутил прилив ярости, затем его вышвырнуло из сознания. Он провалился во мглу. Новоявленный дракон звериной ненавистью занял все сознание.

[1] Аллель — участок гена, часть хромосомы. В одном гене расположены как доминантные, так и рецессивные аллели. Доминантные подавляют рецессивные. В некоторых случаях подавление идет неполное, тогда говорят о гетерозиготном наследовании (например, каре-зеленые глаза)

Глава Вторая

Сны дракона. Алион. Пропавшая.

Юноша уперся лбом в мелкую расстекловку окна. Не видящим взглядом он смотрел на лесной пейзаж, такой неприветливый сегодня. Уже не первый день шел дождь, земля вздулась, переполненная влагой. Алион зябко поежился, он был один. Драго и О'Силей остались сидеть у камина на первом этаже особняка.

«Мама, где ты? Слышишь меня? Почему ты молчишь?», — по-детски воззвал Алион, мольба потонула в вихре мыслей. Первая растерянность сменилась поисками, тщательными, усердными и абсолютно бесполезными — Алион не мог понять, в каком из миров княгиня.

Разрыв с мамой казался катастрофой, заставлявшей искать и ее саму, и правду о произошедшем. Мама бежала? Или просто ушла? Почему ничего не сказала, не предупредила, не попрощалась? Почему не позвала с собой? А что, если ей нужна помощь? Что, если она в беде, а его нет рядом?

Тем временем Поднебесье пухло от домыслов — пропала не только Сильвия, пропал и Лорд Алеон, и, демоны подери, сам Владыка! И все — за одни сутки!

Однако, вопреки слухам, магия Элладиэля, его Власть и Слово, были, как и прежде, нерушимы. И даже взбешенные Темные не смели посягать на Престол.

Сам Алион не знал, что думать. В тот миг, когда он сам чуть не умер от внезапной страшной боли, его родители уничтожили Бельмо. Связанный с Сильвией от рождения, Алион ощутил всю неотвратимость смерти, он орал, катаясь по земле. А потом начали душить слезы — мама умерла. Когда очнулся, Лим и Лила рассказали, что Владыка вырвал княгиню и Лорда Алеона из объятий уже свершившейся смерти. Отец вернулся в Аэр’Дун практически невредимым, а маму оставили во дворце Владыки, она долго не приходила в себя.

Все, произошедшее дальше, выходило за рамки понимания. По слухам, земная гостья оставалась в Чертогах не по своей воле и потребовался целый совет Лордов, чтобы вызволить её из загребущих лап Светлейшего. Только одно было непонятным — зачем Владыке понадобилась княгиня степняков? Как бы то ни было, едва Владыка отпустил, как той же ночью Мир узнал о Госпоже. И брак состоялся, тому были даже очевидцы! Произнесенная Элладиэлем Клятва докатилась эхом до каждого жителя Поднебесной, она была услышана в берлоге барсука, камни тому свидетели!

Но и клятва между Сильвией и Алеоном теперь звучала в полный голос, только зайди в крипту к камням и спроси. Камни не лгут! Попросту не умеют. Их Хранитель, епископ Эритаил, руками разводил — невозможно дать сразу две клятвы, никак! Парадокс сохранялся. Обе клятвы горели, как будто есть сразу две Сильвии, а сами камни были переполнены Силой, едва не взрываясь от напряжения. Чары в Поднебесном лились рекой, и теперь самое простенькое заклинание обретало мощь урагана…

Но, возвращаясь к событиям злополучной ночи, чем дальше они развивались, тем запутанней становились. Клятву Владыке госпожа Сильвия дала в Чертогах, хотя с утра она их покинула, чему была масса свидетелей самого высокого ранга. Но не было ни одного очевидца её возвращения — Сильвия не прилетала в Эль`Ниил, не проходила через охрану Владыки. Однако, очевидцы дальнейшего застали Госпожу в личных покоях Элладиэля. И она, по их описанию, была просто монстром! Кто-то приписывал ей когти в пол и клыки размером с ладонь, кто-то завирался до образа волка или собаки.

Причем было не совсем ясно, как тогда в этом чудовище узнали новую Повелительницу Поднебесья?!

Но одиозная история имела продолжение! Появился Лорд Алеон, неведомо как в Чертоги попавший. Он, объединившись с монстром, напал на Владыку и его охрану, а потом внезапно исчез, прихватив с собой и чудовище…

А потом пропал и Владыка. Верней, не так. Светлый Владыка в ту же ночь напал на Аэр’Дун, буквально объявив тем войну всем Темным эльдарам. Родовая цитадель Алиона до сих пор находилась в оцеплении войск Кариила Светлого и Леона Огненного. После чего Светлейший пропал. И никто теперь не знал, где все три участника скандальных событий.

Кто-то говорил, что Владыка кинулся на поиски новоявленной королевы, то ли сбежавшей с темным полукровкой, то ли им похищенной. Кто-то — что полукровка при помощи черной магии обратил спасительницу Поднебесья в чудовище, и они вместе напали на Светлого Владыку, а потом скрылись в Темных Мирах. И Владыка теперь ищет обоих, чтобы уничтожить древнее зло… А кто-то утверждал, что все трое просто сгинули — древнее проклятие поглотило их. Этого Алион втайне боялся больше всего.

Юный Алион старался не верить слухам касательно чудовищного облика матери, скорее всего их распустили темные эльдары. Их ненависть к Владыке Элладиэлю была столь велика, что они и прекраснейшую расписали бы жабой! Но в целом картина обескураживала.

Что говорить, всё Поднебесье всколыхнулось после скандальной клятвы! Брак Элладиэля оскорбил чувства и Светлых, и Темных. Эльдары не могли взять в толк, почему Владыка предпочел смертную бессмертной? Брак с любой из Старших укрепил бы трон могущественным союзом. А что давал этот союз?! Ничего, только Войну. Старая, по человеческим меркам, женщина с детьми, дважды побывавшая замужем, причем, один из мужей жив и от клятвы не отрекается, а наоборот!