Недотрога для Сурового (СИ) - Дибривская Екатерина Александровна - Страница 19

Но чертовка раскрывает одеяло, и вместо весёленькой пижамки передо мной предстаёт во всей красе её обнажённое тело.

– Я подумала, что всё прошло. Не хочешь проверить?

Хочу. Очень. После утреннего душа и минета в первый день между нами ничего не было. Никаких откровенных ласк, одни лишь поцелуи и нежные объятия. От них искрило всё вокруг, но, в основном, мы находились в общественных местах, и это спасало.

Сейчас же, кажется, сам дьявол искушает меня. В образе невероятно сексуальной и привлекательной Юльки. А иначе, как объяснить то, что происходит со мной?

– Не здесь, – говорю отрывисто. – Сейчас я сделаю всё правильно.

Сгребаю крошечное тело в охапку и несу в спальню. Укладываю девушку на кровать, попутно доставая из ящика прикроватной тумбы новую упаковку презервативов. Юлька с удивлением отслеживает это движение, и я поясняю:

– Вчера заходил в аптеку, помнишь? Ты фантастически ощущаешься без резинки, но я должен позаботиться о тебе в первую очередь.

Она согласно кивает, окончательно расслабляясь, и я покрываю её тело поцелуями. Как и мечтал.

Начинаю с пухлых губ. Жадно, ненасытно краду её дыхание и едва не задыхаюсь сам от недостатка воздуха. Сердце сжимается в предвкушении чего-то феерического, яркого, невероятного. Как горный воздух или роса поутру, Юля вдыхает в меня новые захватывающие эмоции и чувства, новый виток самой жизни. Это не просто кризис среднего возраста и юное тело под боком. Нечто иное, не поддающееся логике и здравому смыслу. Да и к чёрту анализировать? Не сейчас уж точно. Не в этот момент.

С трудом оторвавшись от мягких губок, прохожусь языком по тонким голубоватым венкам на шее и ласкаю выпирающие ключицы. Накрыв ладонями девичью грудь, я сжимаю эти восхитительные полушария и с удовольствием прохожусь по ним языком. Вбирая в рот соски поочерёдно, облизываю, кусаю, посасываю отзывчивую плоть. Юля извивается в моих руках и стонет, кусая губы. Как же ей к лицу это удовольствие! Самое эротичное зрелище, которое мне доводилось когда-либо видеть! И как же она заводит меня, эта крошечная Юлька!..

Огромные бездонные глаза смотрят с волнением, когда я опускаюсь ниже, разводя колени в стороны. При виде её идеальной розовой киски я готов незамедлительно кончить прямо себе в штаны, и лишь каким-то чудом мне удаётся удержать пробудившегося где-то в глубинах сознания подростка в период пубертата от этого конфуза.

Медленно покрываю поцелуями внутреннюю сторону бедра девушки и достигаю своей цели. Осторожное прикосновение языком к горячей влажной плоти подобны удару тока. Для нас двоих, видимо. Юля издаёт всхлипывающий стон, а я забываю, как дышать. От желания всё тело напряжено, и меня потряхивает, но я концентрируюсь на интимных поцелуях. Терзая губами складки, всё чаще задеваю шершавым языком жемчужную головку клитора. Мне приходится удерживать бёдра, ходящие ходуном, на месте, чтобы беспрепятственно довести Юлю до полного исступления. И когда она кричит, пульсируя против моего языка, я ввожу в неё пару пальцев, проверяя готовность. С хлюпающими звуками они утопают в обильной влаге. Готова. Идеально готова для меня.

Быстро раскатываю тонкий латекс и приставляю распухшую головку к узкому входу.

– Передумаешь, просто скажи, – глухо говорю девушке.

– Я не передумаю, – шепчет она.

Медленно скольжу на всю длину. Чувствуя, как горячие стенки туго обхватывают мою плоть, я покрываю невесомыми поцелуями лицо девушки и припадаю к её губам. Под ритмичные толчки в нашем неторопливом поцелуе смешиваются вздохи и стоны, и в целом мире в данное мгновение нет никого счастливее нас.

Время неумолимо приближает нас к дате Икс – дню, когда я посажу Юльку в самолёт и он унесёт девушку в Москву. И чем скорее близится конец её пребывания здесь, тем более печальным становится её взгляд, тем грустнее улыбка.

В последний день мне даже не удаётся вывезти её из посёлка. Мы нежимся на солнце во дворе и перебираемся в спальню, после долго принимаем душ и вместе готовим ужин. Юлька жмётся ко мне, словно испуганная кошка боится потерять своего человека, и мне невыносимо видеть её такой.

Обхватываю рукой крохотный подбородок, вынуждая Юлю посмотреть на меня.

– Ну чего на тебе который день лица нет? – спрашиваю ласково. – У меня сердце не на месте от твоей тоски.

– Завтра я улетаю, – говорит бесцветным голосом. Огромные печальные глаза полны непролитых слёз.

– Улетаешь, – киваю я, обнимая её хрупкое тело. – Мне тоже не хочется расставаться, Юль. Мне безбожно мало времени рядом с тобой. Но тебе нужно вернуться к учёбе, а мне необходимо решить несколько вопросов. В ближайшее время я тоже вернусь в Москву и найду тебя.

Она поднимает удивлённый взгляд, нацеленный прямо в мои глаза. Я вижу в нём множество вопросов и улыбаюсь.

– Ты же не думала, что наше «пусть всё идёт своим чередом» закончится в зале аэропорта? Я не философ, Юль, не загадываю и не мечтаю, но я – математик. По теории вероятностей число благоприятных исходов никогда не превышает количество всех возможных исходов события, но, даже если это один шанс из миллиона, я считаю, он имеет право жить. Мы должны дать ему право на это существование и просто не можем закончить наше знакомство в зоне вылета.

Юлька смотрит на меня недоверчиво, но я не знаю, как ещё сказать ей всё, что вертится на языке, не давая ложных обещаний. Я не могу обещать, что всё будет просто или хорошо. Даже не могу обещать, что всё будет. Но всегда есть вероятность, что при всей сложности зависимых и равновероятных событий в конце пути нас ждёт благоприятный исход.

По дороге в аэропорт она всё-таки не выдерживает, срывается на плач. Сидит вполоборота, отвернувшись к окну, и тихо глотает слёзы. Я отыскиваю её руку и переплетаю наши пальцы. И не отпускаю на протяжении всего пути.

Дождавшись окончания регистрации на рейс и сдав багаж, я довожу Юльку до пункта паспортного контроля. Она утыкается лбом в центр моей груди, туда, где сердце готово разорваться от вида её тоски. Обхватываю мокрое от слёз личико девушки ладонями и целую, вкладывая в поцелуй каждое невысказанное обещание.

– Не реви, Юлька. Дай мне несколько дней. Вернусь в Москву, улажу дела и найду тебя, слышишь, ягода? Найду!

– Как ты найдёшь меня в таком огромном городе? – она поджимает губы.

Я усмехаюсь. Знала бы ты, ягода, как это будет для меня просто, глупостей бы не спрашивала!

– Во-первых, я знаю твоё имя. Во-вторых, я знаю, где ты учишься. В-третьих, у меня есть твой номер. Разве это не очевидно? Я с лёгкостью найду тебя. – Я целую кончик её носа и добавляю более серьёзным тоном: – И у тебя, Юль, есть мой номер. Не бойся воспользоваться им в любой ситуации. Даже если по прилёте тебе покажется, что я слишком долго тебя не ищу…

Впиваюсь в её пухлые губы, словно в последний раз. Слишком сложно оторвать от сердца его часть и отправить самолётом в другой город. Мне и самому не верится, что такое возможно, но за прошедшую неделю я прикипел к этой крошечной недотроге Юльке всей душой. И заранее знаю, что буду использовать все возможности дать этим отношениям шанс.

Отслеживаю сжавшуюся фигурку девушки, покуда она окончательно не скрывается из виду, и возвращаюсь в пустой дом.

Сна ни в одном глазу, работа не лезет в голову, а Юля принципиально не пишет и не звонит, поэтому я решаю не откладывать дела в долгий ящик. Мне не нужны пара дней здесь, но очень пригодятся там. Покупаю онлайн билеты на ближайший рейс, пакую дорожную сумку и отчаливаю. Всё остальное можно оставить на потом или попросить Андрюху заскочить на неделе.

Сдав в фирму при аэропорте арендованную тачку, дожидаюсь регистрации на рейс и, кажется, выдыхаю только поднявшись в воздух. Принять решение приблизить новую встречу с Юлей и наслаждаться течением этих отношений было подозрительно просто. Теперь впереди осталось самое сложное – уладить все вопросы с развалившимся браком, поговорить с Леной и отвести на свидание мою крошечную Юльку, чтобы покаяться в небольшом обмане. Но сначала дела, да.