Не просто лучший друг (СИ) - Оайдер Юлия - Страница 23

Засыпаю сухие чайные листья с кусочками ягод в прозрачный френч-пресс и заливаю кипятком. Ставлю заварник на стол рядом с тарелкой оставшихся пирогов и сажусь на табурет напротив Глеба. Села напротив специально, чтобы видеть лицо парня во время переписки, чтобы считывать его эмоции.

Но не стоит забывать, что при этом и я тоже буду как на ладони…

Несколько раз опускаю и поднимаю поршень внутри френч-пресса и наблюдаю за тем, как красиво кружат чаинки, закручивая в вихре разбухшие кусочки ягод. Чувствую на себе взгляд Глеба и стараюсь дышать ровнее, чтобы не выдать своего волнения. Разливаю чай по чашкам и делаю первый глоток, немного даже обжигая язык. Ягоды дали кислинку и аромат такому привычному напитку – и правда запах уходящего лета.

“Делаем ставки: что разнесет Бис к нашему приезду?” – высвечивается на экране моего телефона новое сообщение от парня.

Поднимаю на него взгляд и улыбаюсь, глядя в хитрые карие глаза. Набираю ответ:

“Он хороший мальчик, он не будет шкодить. Я в него верю!”

“Посмотрим, сколько кроссовок выживет”, – моментально присылает мне Глеб с ухмыляющимся смайликом в конце.

На некоторое время между нами воцаряется “чат-тишина”. Мы просто пьем чай, едим пироги и обмениваемся взглядами. Кажется, это свидание заходит в тупик… Я даже в сети ужасно скучный собеседник. Нужно спасти положение, или хотя бы попытаться это сделать.

“У тебя закончились неловкие вопросы?” – зачем-то пишу Глебу я.

“А ты хочешь, чтобы я продолжал их задавать?” – не разрывая со мной зрительного контакта, отвечает парень.

Я же лишь дергаю плечами, потому что не знаю чего хочу на самом деле. Видимо мой жест Глеб воспринимает именно так, как ему сейчас нужно для продолжения “игры” и именно поэтому начинает набирать сообщение:

“Хочешь, я расскажу, когда влюбился в тебя по-настоящему?”

Дыхание перехватывает и я закусываю нижнюю губу, не позволяя ей сентиментально задрожать под наплывом чувств. Хочу ли? Наверное, это не та беседа, которую я хотела, но чисто девичье любопытство так и плещется в крови.

“Ты так мило выгибаешь брови домиком, когда борешься сама с собой и пытаешься найти рациональное решение”, – прилетает мне вдогонку и я сразу стараюсь сделать спокойное лицо, ведь меня застукали.

Немного подумав, я набираю короткий ответ:

“Расскажи…”

Глеб, получив долгожданное одобрение, начинает набирать сообщение, при этом даже отложив недоеденный пирог в сторону. Судя по всему, очень длинное сообщение, ведь я уже успеваю доесть пирог и допить свой чай. Внутри все клокочет от нетерпения и страха узнать от Глеба “ту самую” дату, когда он решил что дружбы нам уже недостаточно.

Когда экран моего смартфона загорается, мой пульс подскакивает от волнения, о чем мне напоминает умный браслет на запястье. Начинаю читать и чувствую, как в меня впивается взглядом Глеб, желая впитать в себя каждую мою эмоцию от прочтения.

“Я весь день писал это сообщение в заметках. Оно все равно мне не нравится, ведь я не писатель, но хотя бы так я скажу тебе то, что не поворачивается язык красиво сказать вслух. Я бы никому никогда так откровенно не рассказал подобного, честно. Наверное, потому что больше никому так не доверяю, как тебе.

Никого не люблю как тебя.

Я навсегда запомнил одну фразу, брошенную тобой невзначай после моего расставания с Альбиной. “Я бы никогда тебя не бросила”, сказала ты. Помнишь? А ведь это именно та точка невозврата, когда я понял, насколько ты мне нужна и насколько дорога. Сначала отрицал, пытался вернуться в зону комфорта, но чем больше времени проходило, чем больше я на тебя смотрел и разговаривал, тем сильнее влюблялся. Было страшно менять устоявшийся расклад…

Но еще страшнее было бы однажды увидеть тебя в чужих объятиях.

Быть другом невесты на твоей свадьбе.

Жениться на какой-то несчастной девице, просто чтобы утолить свою боль.

Стать крестным отцом твоих детей, (Уверен, я бы им был, мы же лучшие друзья, да?) и позвать быть крестной для своих, чтобы хоть как-то привязать тебя к себе ближе.

Веснушка, а теперь, представь все то же. Что ты чувствуешь?”

Что я чувствую?

Чувствую, как мурашки расползаются по всему телу, прямо от затылка и волной вниз. Перед глазами пелена слез и мне больно представлять то, что описал Глеб, до давящего ощущения в грудной клетке больно!

Поднимаюсь на ноги и отношу свою чашку в мойку, просто потому что не могу сидеть на месте. Останавливаюсь напротив мойки и пытаюсь отдышаться, упершись ладонями в край столешницы. Нерв пробивает и мне хочется плакать от своей нерешительности и вороха страхов. Вот вроде бы все так просто, но что потом?!

– Страх влюбиться это как страх высоты, да? – слышу голос парня прямо за своей спиной. Вытягиваюсь, будто струна, и перестаю дышать, несмотря на яростно бьющееся сердце в груди. – Мы же не высоты боимся, а боимся упасть, – Глеб осторожно берет меня за талию и разворачивает к себе лицом.

Держусь из последних сил, слезы так и норовят хлынуть водопадом. Смотрю Глебу в глаза и набираюсь смелости, чтобы ответить:

– Я не хочу падать.

Парень берет мою руку и, переплетая наши пальцы, крепко сжимает.

– Я не позволю.

Мне так хорошо сейчас и так хочется верить, что Глеб и правда не позволит мне упасть с этой маленькой вершины. Киваю, глядя в теплые и такие дорогие сердцу глаза, и сама обнимаю парня за шею, чтобы в очередной раз рискнуть. Чтобы поцеловать и дать ему понять, что я готова довериться, зажмуриться и постараться перебороть страх этой высоты и возможного падения.

На душе светлеет, несмотря на страх и тонну мыслей «а что если». Вот то самое чувство, те самые бабочки в животе я испытываю сейчас, когда мягко касаюсь своими губами его губ. Парень не двигается и не предпринимает попыток взять инициативу, он позволяет мне самой принять решение и распробовать это чувство.

И я рада такому поведению своего друга.

Неужели я и правда влюбляюсь в него? Неужели у меня есть шанс не потерять его?

Отстраняюсь и закусываю губу, глядя в глаза парню. Сдерживаю улыбку и желание прижаться щекой к груди Глеба, чтобы спрятать свое смущение.

– Четвертое свидание прошло куда лучше, да? – усмехается он поглаживая меня по голове.

В карих глазах радость, вот уж он точно не скрывает своих чувств, а мне все еще боязно.

– Ты все еще намерен считать свидания? – спрашиваю я.

– Мне нравится, – говорит он, – после десятого я повторю свой вопрос…

Прижимает меня к себе и я слышу гул его сердца, такой взволнованный… До нашего слуха доносится хлопок входной калитки и мы с Глебом переглядываемся.

– Мама вернулась, – обреченно выдыхаю я.

– Значит мне нужно вернуться к бабушке, – не менее расстроенно произносит Глеб и, выпустив меня из своих объятий, собирается отступить. Но я ловлю его за руку и не позволяю отойти. – Ты же не хотела афишировать наши отношения перед родственниками…

Говорю быстрее, чем позволяю себе найти причину для молчания:

– Я немножко передумала.

Глава 12. Катализаторы

Глава 12. Катализаторы

Глеб

Что-то и правда изменилось в моей любимой подруге. Не шугалась от меня при своей маме, сидела рядом во время чаепития и изредка прижималась плечом к моему плечу. На коронную фразу мамы Софы в наш адрес: “Вы так хорошо смотритесь вместе, дети мои!”, Злата не закатила глаза и не стала оправдываться, не отшутилась, как было раньше, а посмотрела на меня, пряча улыбку. Этот взгляд собрал воедино все те слова, которые она пока не может сказать.

Даже после возвращения домой, всю эту неделю Злата не замыкается в себе, не прячется, а ведет себя естественно. Я замечаю восторг в ее глазах, когда делаю для нее привычную мелочь, ставшую бытовухой за время совместного проживания. Подать руку, придержать дверь, одеть куртку, зашнуровать кроссовок, приготовить завтрак – все это, и многое другое, теперь воспринимается Веснушкой иначе, с искрами во взгляде. Хочется верить, что это те самые искры, когда девушка влюбляется.