Не просто лучший друг (СИ) - Оайдер Юлия - Страница 57

– Дорогая моя коллега, вы очень проницательны, – с ехидцей в голосе произносит Богдан и протягивает руку к бутылке. – Я тебе куплю новую в обед, обещаю!

– Ты так же обещал купить мне новую ручку и бейджик, – недовольно отвечаю я, но все же отдаю ему бутылку.

С жадностью пустынного верблюда Богдан поглощает воду, а я заглядываю вглубь коридора клиники, выискивая Евгения Дмитриевича.

– Он там у кота, который на интенсиве, – выпив почти полбутылки, говорит Богдан. – У нас сегодня сплошные прививки, день здорового питомца, ничего интересного…

– Отлично, – киваю я и обхожу стойку. – Во сколько первый пациент?

– В девять, вроде бы, – пожимает плечами напарник и поворачивается ко мне лицом. – Слушай, ну, чего вы вчера с Боговым, это самое или как? – зубоскалит Богдан. – Я видел, когда уезжал, что он тебя ждал.

– Ну, ждал и ждал, – как бы безразлично дергаю плечом я.

– Вы сошлись, все у вас зашибись? – не унимается напарник. – Твоя ночка ничуть не скучнее моей прошла, а? – поигрывает бровями он.

– Господи, что ты… – не могу подобрать слов от возмущения и просто отмахиваюсь от Богдана.

– А что такого-то? – смеется он. – Парень в армии служил, у него регулярного секса целый год не было, не просто так же он к тебе пришел!

– Не все думают исключительно об этом! Прекрати, – шиплю я и ухожу помогать Евгению Дмитриевичу, уточнять тонкости сегодняшнего рабочего дня.

Один за другим, приходят посетители со своими питомцами: кто-то на вакцинацию, кто-то на плановый осмотр после операции. Сегодня даже был кролик на приеме, а точнее, беременная крольчиха, о здоровье которой очень переживает ее хозяйка. Вот вроде бы стандартный день, а все равно все иначе. Из головы не уходят мысли о Глебе, постоянно о нем думаю и поглядываю на часы, в надежде что уже наступил обеденный перерыв.

Да, я уже до безумия хочу ему дать ответ!

На самом деле, я бы поверила предположению Богдана, если бы Глеб вчера поднялся ко мне и остался, но ведь он ушел, несмотря на мои настойчивые приглашения. Он наотрез не захотел рисковать, как он написал вчера: побоялся натворить глупостей. И это тоже странно, ведь и правда, целый год! Можно ли верить его словам, что “ни с кем и ничего” у него не было? Не хочу быть наивной дурой, но я же поверила, и осталась этим очень довольна.

– Всего вам доброго, пусть все у вас будет хорошо! – улыбаюсь я, отдавая паспорт мохнатого пуделя его хозяйке.

Как только женщина уходит, Евгений Дмитриевич отпускает нас с Богданом на обед в свободный кабинет. Я чуть ли не бегу, схватив свои пирожки и уже по пути открывая диалог с Глебом.

“Привет! Прости пожалуйста, я утром не заметила твое сообщение, очень спешила и была занята в клинике. Я заканчиваю сегодня в восемь вечера, после – абсолютно свободна и смогу ответить на твой звонок.

Рада, что теперь у тебя есть теплые вещи.”

Отправляю сообщение и едва успеваю откусить кусочек пирога, как оно помечается прочитанным и парень уже набирает ответ:

“Вот так совпадение! Я в спортзале неподалеку тоже планировал заниматься до восьми. Может быть, тогда я позвоню и встречу?”

Улыбаюсь, чуть было не подавившись пирогом, и отсылаю Глебу улыбающийся стикер, показывающий знак “о’кей”.

– Врушка ты, Шаховская, – фыркает Богдан, сидящий напротив меня за столом. – Так и знал, что у вас с Боговым все было! Светишься вся…

– Тебе показалось! – отвечаю я, но чувствую, как краснеют мои уши и жар приливает к щекам.

– Ага-ага, – закатывает глаза напарник. – Эй, Староста, пойдешь со мной на свидание?

Богдан повторяет ту самую фразу, которую сказал мне и Глебу после самого начала наших отношений. Помнится, тогда мой ответ был: “Нет, у меня парень есть”. Перестаю жевать, долго смотрю на Богдана и уже собираюсь повторить ту фразу, но он перебивает.

– Вы классные, всегда классно смотрелись, – с улыбкой произносит он. – Когда только пришли, все думали, что вы встречаетесь, а потом как выяснилось, что друзья, вообще охренели! Алька, кстати, тогда чисто по приколу решила с ним замутить, чтобы проверить вашу “дружбу”, но чего-то заигралась, – усмехается Богдан.

– И быстро наигралась, – бурчу себе под нос я.

– А ты ревновала, это было заметно, – говорит напарник. – Как только Алька переставала прогуливать лекции и появлялась на горизонте, в тебя вселялась злая староста…

– Чего?! – возмущенно восклицаю я. – Не было никакой злой старосты!

– Была-была! – ржет Богдан. – Когда Альбины не было на парах, с тобой можно было договориться, чтоб ты пропуски не ставила в журнал, а как она приходила и садилась с Глебом, то ты беспощадно всем “энки” лепила!

Хмурюсь и отвожу взгляд в сторону, почему-то эти мелочи я совсем не помню… Да, Альбина меня бесила, потому что из-за нее мой друг часто проводил время с ней, а не со мной, но чтоб вот такое поведение. Неужели я настолько сильно злилась подсознательно?

– У вас все будет круто, не грузись, – подмигивает Богдан и выходит из-за стола. – Кажется, наш перерыв почти закончен.

Киваю и провожаю взглядом напарника. Бездумно подношу ко рту остатки пирога и пытаюсь ухватиться хоть за какую-то мысль в голове, но они, словно взбешенные чайки, только шумят без цели.

Возвращаюсь к работе и время пролетает незаметно, ровно до семи вечера. Последний час тянется так долго, что кажется время замерло и все часы мира остановились! Я жду встречи с Глебом, я хочу его увидеть и поговорить с ним снова! Не важно о чем, лишь бы разговаривать и узнавать друг друга заново.

– Можете одеваться, у нас все, – говорит главный доктор. – Сегодня посижу и подежурю я.

Ура! Ура! Ура!

Сердце в груди бешено скачет, пока я переодеваюсь, надеваю шапку и заматываю шарф. Долгожданный звонок от Глеба поступает в тот момент, когда я уже застегнула сапоги и готова была выйти на улицу.

– Да, я слушаю! – слишком радостно отвечаю я.

– Привет, я уже у клиники, – слышу голос Глеба и улыбаюсь.

– Я уже выхожу, буквально минуту подожди, пожалуйста, – тараторю я и отключаю вызов.

Смотрюсь в зеркало на удачу и, попрощавшись с Евгением Дмитриевичем и Богданом, выхожу из клиники. Глеб и правда уже стоит напротив входа, все в той же кожанке, но в шапке и свитере, которые я ему отдала, а в руках у него огромный букет цветов.

– Розы? – немного растерянно произношу я, рассматривая алые бутоны. – Сколько их здесь?

Почему-то вспоминается первый раз, когда он подарил мне цветы. Роз было ровно пять и за каждую я одарила его поцелуем. Он еще тогда пошутил, что когда роз будет сто одна, он потребует оплату по такому же курсу. Слезы наворачиваются на глаза и это не от боли или обиды, это от необъяснимой вспышки счастья в душе.

– Я помню, что обещал тебе сто одну розу, но гулять с таким букетом было бы слишком тяжело, так что здесь их двадцать одна, – отвечает парень и протягивает мне букет. – Я должен был подарить тебе двадцать две розы на день рождения, поэтому… Вот, двадцать вторая, – Глеб достает из кармана маленькую бархатную коробочку в виде розы и протягивает мне.

– Что там? – дрожащими руками я принимаю ее и даже боюсь открыть.

– Безделушка, – тихо отвечает парень. – Но от всего сердца.

Придерживая букет локтем, я открываю коробку и вижу тоненький серебристый браслет в виде цепочки, на который нанизана маленькая подвеска в виде отпечатка лапы кошки или собаки. Впадаю в ступор, не в силах передать эмоции, которые испытываю от подарка, лишь поднимаю взгляд на Глеба и открываю рот от изумления.

– Спасибо тебе, это очень мило и символично, – наконец, говорю я, а мой голос дрожит.

– Это меньшее, что я могу подарить на твой день рождения с опозданием на несколько месяцев, – произносит Глеб.

– Очень красиво, правда! Я надену его завтра же и никогда не сниму! – тараторю я, путаясь в словах.

Закрываю коробочку и убираю в карман сумки, старательно разгоняя слезы на глазах частыми морганиями. Нельзя плакать, это лишнее!