Не просто лучший друг (СИ) - Оайдер Юлия - Страница 59

– А что плохого в том, что ты поступишь учиться? – спрашиваю я. – Ты же можешь поступить на кафедру физической культуры.

– Плохого может и ничего, но это будет отнимать мое время, которое я могу потратить на тренировки и поиски рабочего места! В местном вузе, в вашем с Глебом, на кафедре физкультуры обязательно нужно сдать дополнительные вступительные экзамены по общей физике и безопасности жизнедеятельности. Если второе мне еще кое-как подвластно, то первое я вообще не знаю! – огрызается Мия. – Мама весной обещала найти препода, чтобы он позанимался чисто по подготовке к экзамену, но знала бы ты как мне этого не хочется! Но выбора нет! Мне либо искать работу по вкусу со стабильным заработком, либо делать то, что мама скажет, как не крути, а я на ее шее сижу…

– Да, твои проблемы куда похлеще моих, – смеюсь я и девушка слегка пинает меня ногой под столом. – Ладно, прости! Над этим нельзя смеяться, я понимаю.

Пьем чай, делимся новостями, а как только темы для разговоров кончаются, я провожаю Мию и запираю за ней дверь. Принимаю душ, переодеваюсь в домашнее и, проходя мимо кухни, останавливаюсь и долго смотрю на подаренный Глебом букет. На расстоянии чувствую запах роз, будоражащий медовым оттенком аромата мою душу. Поднимаю руку, на которой надет браслет с подвеской в виде лапки, с трепетом и осторожностью касаюсь отполированной поверхности серебра. Мне очень нравится этот подарок, от него веет заинтересованностью, а не просто желанием загладить свою вину за пропущенный день рождения.

На тумбочке вибрирует телефон и я скорее бегу к нему, чтобы прочитать в шторке уведомлений новое сообщение от Глеба:

“Я добрался, все хорошо. А у тебя?”

Не могу удержаться и нажимаю “открыть”, терпеть даже десять минут для меня сейчас будет невыносимой мукой! Набираю ответ и сразу же отправляю:

“Все прекрасно, приходила Мия, мы пили чай.

Сейчас буду ложиться спать.”

“Спокойной ночи, Веснушка. До завтра?”

“Спокойной ночи, да!”

Обнимаю себя за плечи и прислоняюсь спиной к стене прихожей, закрываю глаза и наслаждаюсь эмоциями, просыпающимися внутри меня. Было ли тогда настолько же прекрасно? Кажется, что сейчас цветение давней любви для меня открывается как-то по новому…

Теряюсь в своих мыслях и иду в спальню, ставлю будильник на завтра и замираю, глядя на заправленную постель. Мне сейчас почему-то дико не хочется спать здесь, меня магнитом тянет в спальню Глеба. Поддаюсь этому притяжению, забираю телефон и захожу в его комнату: с момента его отъезда я ничего толком не трогала, даже постель не меняла, вот такая вот ужасная хозяйка…

Ложусь на кровать и подтягиваю на себя покрывало, в то время как в памяти сразу же вспыхивают воспоминания годичной давности. Не знаю зачем, но я опускаю руку и нащупываю под матрасом несколько фольгированных упаковок презервативов, оставленных Глебом. Отчетливо помню как здесь, в этой самой постели, когда-то происходило нечто невероятное о чем я до сих пор не жалею. Обнимаю одну из подушек так же, как всегда обнимала Глеба, представляю что это он и мгновенно проваливаюсь в сон.

Глава 33. Свидание №9, 10, 20, 30, 41… Все прелести конфетно-букетного периода

Глава 33. Свидание №9, 10, 20, 30, 41… Все прелести конфетно-букетного периода

За эти два месяца, проведенные в прогулках с Глебом, походах в кафе и в любовных переписках до часу ночи с ним, я заметила несколько интересных моментов. Например, зная, что у нас ограниченное время и придется расстаться на целую ночь, я стараюсь ценить и запомнить каждое мгновение, пропитаться эмоциями, которые испытываю, чтобы думать о них перед сном и вспоминать снова и снова с улыбкой на губах. Зная, что нам придется разойтись по домам, я говорю все, не таясь и не стесняясь, и конечно же жадно слушаю все то, что мне скажет Глеб.

Когда-нибудь я все же скажу Глебу спасибо за то, что он принял решение уйти в армию и оставить меня наедине с собой. Если бы мы поддерживали общение и он вернулся, то все было бы обычно: совместное проживание, любовь, секс… Я бы никогда не узнала этой стороны отношений, в которой нахожусь сейчас, и, конечно же, не научилась бы думать о себе, слышать себя.

Нам хорошо вместе с Глебом, мы, даже можно сказать, счастливы! А еще мы учимся быть самостоятельными и взрослыми. Я стажируюсь в клинике, как только закончится стажировка и я защищу диплом, Евгений Дмитриевич берет меня в штат на полную зарплату. Глеб со своим другом Борей уже несколько недель работают кинологами, вливаются в рабочий процесс.

Я не сразу поняла, с какой целью Глеб хотел меня познакомить со своим другом, но однажды они пришли встречать меня после работы вместе и к концу прогулки до меня дошел смысл этого жеста. Глеб пытался показать мне, что он не ограждает меня в общении со своими друзьями, не стесняется меня и, наверное глупо так думать, но это еще один фактор той самой “свободы выбора”. Но у меня был целый год, чтобы выбирать, кто же знал, что я однолюбка?

По Глебу видно, что он выматывается, нервничает и устает на работе, но все равно приезжает ко мне и мы гуляем до самой ночи. На работе, к слову, выматывается не только Глеб, но и Анубис. Когда парень приходит встречать меня с псом, то тот частенько выглядит непривычно спокойным, нежели его стандартное состояние неуемного волчка. Мне нравятся все эти изменения, причем в них обоих, иногда я задаюсь вопросом: а я в глазах Глеба тоже изменилась настолько кардинально?

Сегодня утром, собираясь на работу, я в полной мере осознаю, что в моем доме стали слишком частым явлением букеты цветов. Кажется, что я привыкаю к подобным знакам внимания. Правду говорят, что к хорошему быстро привыкаешь.

“Доброе утро и отличного дня, моя Веснушка! После работы Биса к Боряну и лечу к тебе!”

После таких утренних сообщений хочется, чтобы день пролетел как можно скорее, лишь бы уже обнять и коснуться любимого человека. Но на работе время всегда тянется слишком медленно, проверяя нервы на прочность. Богдан как обычно с похмельем и всю работу пытается спихнуть на меня, но мне все же удается направить его на осмотр двух пациентов.

– Кто у нас сейчас? – спрашиваю я у Евгения Дмитриевича, сидящего на ресепшене и листающего план записи.

– Сейчас у нас придут на процедуру усыпления, – спокойно говорит мужчина, а меня чуть ли не передергивает. – Кот, двенадцать лет, онкология, отказывают легкие, не операбелен. Вы или Богдан будете проводить процедуру?

Ужасно, ужасно, ужасно!

За все время прохождения стажировки и практики я ни разу не проводила эту процедуру сама, была лишь ассистентом и тоже потратила уйму нервов. Я знаю, как это делается, я изучала в учебниках, знаю методику и видела, но… Это единственное из всего курса ветеринарии, к чему нельзя выработать эмоциональный иммунитет. Ты привыкаешь ко всему: к скулящим от боли собакам с открытыми переломами и даже к крови во время операций – это порой даже не впечатляет, но к этой процедуре привыкнуть невозможно.

Часто хозяева плачут, а если это еще и пожилые люди, так и вовсе вся душа выворачивается наизнанку, самой сдержаться почти невозможно. А ведь ветеринар должен объяснять хозяину все, что он делает, при этом нужно быть спокойным, чтобы не заставлять хозяина паниковать. Но самое жуткое, что после принятия решения на усыпление в нашей клинике дается скидочный купон на кремацию. Разве может быть что-то ужаснее, чем предложить хозяину питомца брошюру со скидкой?! Это даже звучит, как насмешка.

С надеждой поворачиваюсь к Богдану и тот выставляет руку, сжатую в кулак:

– Чи-фи-фо на проигрыш?

– Ты серьезно? – стону я.

– Более чем, – кивает он и мне не остается ничего, кроме как доверить случаю принять решение. – Чи-фи-фо! – Богдан выставляет камень, а я выбираю ножницы. – Я выиграл, значит ты!

– Евгений Дмитриевич, я приму, – внутри все дрожит от страха, но когда-то это должно было произойти.