Ива. Учиться - не напасть (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 2

Критически обозрев светловолосую певицу, томно наблюдавшую из-под полуопущенных ресниц за почитателями её таланта, я кивнула.

— Ровно.

Элида отступила на шаг, оглядела дело рук своих.

— А наставники не слишком сильно удивятся, когда её увидят? — с сомнением протянула подруга. — Две взрослые девицы вдруг начали обклеивать стены спальни плакатами с кумирами. Подозрительно это… тем более с женщинами.

— Лучше сексуальная женщина, чем этот тощий Роб-как-его-там, — парировала я и передёрнула плечами. — Бр-р!

— И то верно, — покладисто согласилась Элида. — Мужчина должен быть мужчиной, а не бледным анорексичным юношей.

— В точку, — подтвердила я, возвращаясь к изучению карт.

— Как обстоят дела с учёбой? — спросила девушка, убирая канцелярские кнопки с глаз долой в ящик стола.

— Вроде ничего особенного, — отозвалась я. — Даже подарок какой-то ожидается. От женщины, я думаю.

— Может, повезёт и зачёт по настоям отменят? — с надеждой предположила подруга.

— Скрести пальцы, — посоветовала я.

Хотя становиться целителем никто из нас не собирался, общий курс по травам, их назначению и всевозможным смесям мы изучали в обязательном порядке. К тому же части различных растений вроде толчёного корня или семян входили в состав многих заклинаний, не говоря о том, что уважающий себя маг должен разбираться в травяных порошках и настойках. Другое дело, что даже поверхностное ознакомление с толстенными энциклопедиями по флоре вгоняло любого не интересующегося этими премудростями человека в тоску. Ну и скажу откровенно, кому вообще хочется зубрить сиамское название крапивы и хвоща и признаки, отличающие герань луговую от герани болотной? Знаю, неохота учить — не иди в маги, однако от дара-то далеко не убежишь, а не будешь развивать и контролировать его и когда-нибудь он или зачахнет, словно цветок без полива, или возьмёт под контроль тебя.

Элида погасила верхний свет, оставив ночник на моей тумбочке, и опустилась на кровать рядом со мной.

— А что у нас с серенадами под окном? — понизив голос, с волнующим придыханием полюбопытствовала девушка.

Я шутливо пихнула её локтём под ребро и тут же задумалась, глядя на две яркие картинки с правого края.

— Грядут изменения, — медленно произнесла я, — но мы сами решим, принимать их или нет. А может, просто всё в наших руках.

— Да-а, короче, парни к нам сами не придут, придётся силком тащить и привязывать к дереву, чтобы не разбежались, — хихикнула подруга.

Я усмехнулась. Вот уж действительно: если не дали боги возможности родиться красивой, то культивируй чувство юмора и наглость в качестве второго богатства. Настоящей блондинки из меня не получилось, несмотря на светлые от природы волосы, сейчас собранные в лохматый пучок на макушке. Роста я вполне себе среднего, глаза серо-голубые, не самое привлекательное лицо без особых примет. Однако по поводу своей не шибко выдающейся внешности я не комплексовала, справедливо полагая, что не в смазливой мордашке счастье.

— Ещё не спите?

Мы синхронно вздрогнули и обернулись на негромкий женский голос. Высокая, тоненькая преподавательница столь нелюбимого нами травоведения стояла на пороге комнаты, скрестив руки на груди. В этой молоденькой девушке с каштановыми волосами чуть ниже плеч, миловидным лицом и карими, немного печальными глазами едва ли кто-то мог заподозрить оборотня. Сама Эрика своего происхождения не скрывала, свободно разгуливая по территории пансиона в зверином обличье. Под настроение она даже выходила к гостям и, старательно виляя хвостом, начинала ластиться к слегка опешившему визитёру. Людей незнающих поджарый серый волк заметно смущал, они пятились, пытались обойти зверюгу по большому кругу и сбивчиво бормотали что-то о «хорошей собачке».

— Нет, — не стала отрицать Элида очевидное. — Ив сделала расклад на следующую неделю.

— И как, сдадите зачёт или нет? — понимающе уточнила Эрика.

— Сдадим, — уверенно подтвердила Элида.

— Я запомню. Не засиживайтесь допоздна. Спокойной ночи, — добавила Эрика и бесшумно удалилась, прикрыв за собой дверь.

— Спокойной ночи, — хором отозвались мы.

Элида выждала минуту и перевела взгляд на верхний ряд карт.

— А что это за большой бум в конце?

Я посмотрела на заключительную картинку, пожала плечами.

— Потрясение. Может, случится что-то.

— Зачёт провалим?

— Не думаю. Не настолько этот зачёт важен, чтобы мы из-за него так переживали.

— Тогда поживём — увидим, — с напускным легкомыслием отмахнулась подруга и соскочила с моей кровати.

Щёлкнула выключателем ночника, скользнула в наполнивших спальню сумерках к окну, расположенному напротив двери.

— Эли, ты что? — удивилась я. Карты и мои идеи, касающиеся их значения, солидарно утонули в потемках.

Девушка обернулась, поманила меня пальцем. Я со вздохом сползла с одеяла и тоже подошла к окну.

— Что там интересного?

— Тс-с. Смотри, — шёпотом велела Элида.

Я послушно высунулась в проём. Из этого окна, выходившего на торец здания, открывался вид на окружающий пансион палисадник. За низким фигурным заборчиком тянулась мощённая плиткой дорожка, ведущая вокруг здания к ристалищу, освещённая одиноким фонарём. Минуты две ничего не происходило, у меня начали мёрзнуть обнажённые руки и плечи, прикрытые лишь бретельками майки. Наконец дорожку пересекла стремительная серая тень. Мелькнула призраком и тут же растворилась в черноте за пределами светового круга, отбрасываемого фонарём.

— На прогулку пошла, — со знанием дела заметила подруга.

Я выпрямилась. Волки-оборотни жили общинами, маленькими закрытыми группами, куда редко допускались посторонние. Да и сами оборотни не распространялись о деталях своей жизни, предпочитая, как и прочие малочисленные расы, держаться исключительно собратьев. Но Эрика выбрала преподавание в пансионе –не самая типичная деятельность для представителей её расы, — и путь одиночки.

— Может, она встречается с кем-то? — задумчиво предположила Элида.

— С кем? — я одарила её скептическим взглядом. — С волком из леса?

— Ну должна же хоть у кого-то быть личная жизнь.

— У Ниссы есть, — со смехом напомнила я. — Или ты не рада за подругу?

— Рада, — Элида зевнула и потянулась. — Только была бы не против, чтобы таковая водилась и у нас.

Я покачала головой и закрыла распахнутые оконные створки.

Аккуратно закрепив скрученные в жгут волосы на макушке, я глубоко вздохнула и, подбодрив себя радостным визгом, сорвалась с места. Промчалась по дощатому причалу, оттолкнулась и прыгнула в освежающие воды Ювенты. Озеро с готовностью приняло моё бренное тело, позволяя в своё удовольствие воображать себя русалкой. Я проплыла немного среди трепещущих зелёных водорослей, распугивая серебристые стайки мальков, вынырнула, перевернулась на спину, любуясь бледно-голубым утренним небом. Оно казалось бескрайним и бездонным, только-только тронутое лучами восходящего солнца, похожее на чистый лист бумаги, ожидающий, когда его заполнят. Я вытянула одну руку, представляя, что могу коснуться лазурной глади. Наверное, на ощупь она может быть гладкой, прохладной, словно шёлк. И если долго всматриваться в небесную высь, начинает сладко кружиться голова.

Улыбнувшись сумбурным мыслям, я перевернулась на живот и погребла к отмели — маленькой каменной плите в нескольких десятках метров от берега. Взгромоздилась на скользкую поверхность, приняла позу лотоса и закрыла глаза, погружаясь в ежеутреннюю медитацию. Вода тихо плескалась на моих скрещенных ногах, на отмели доходя мне лишь до талии и то в сидячем положении. Озеро расстилалось вокруг безмятежной гладью, покой окутывал невидимым плащом. Дыша ровно и глубоко, я слушала, как просыпается лес на другом берегу, как с пронзительным свистом стрижи рассекают прозрачный воздух, как оживает городок Тэннон, находящийся в стороне от пансиона. Солнце поднималось из-за зубчатой зелёной стены деревьев за моей спиной. Его лучи золотили крыши пятиэтажных домов и нашего двухэтажного пансиона, разгоняли укрывшуюся в уединенных бухтах дымку. С дальнего берега, слева от меня, где расположилось небольшое поселение, доносился рокот моторной лодки. Город шелестел неразборчивым гомоном и урчанием автомобилей, пансион наполнялся голосами, встряхивался, готовясь к новому дню.