Ива. Учиться - не напасть (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 37

Я на цыпочках, жутко опасаясь попасться супругам на глаза, выскользнула из приёмной. Где-то внутри бушевало раздражение, но не на мужа с женой, а на себя. Это ж надо так раскиснуть! Навыдумывала невесть что и в два счёта поверила в свои же глупые фантазии. Подумаешь, поцеловал! Ошибся человек, с кем не бывает…

Волшебницы собирались расходиться. Фелисити расспрашивала Ситару, Элида крутилась рядом, не желая пропускать ни словечка. Элодия писала эсэмэску. Когда я, вероятно, больше смахивавшая на жертву глобального недосыпа, вернулась в холл, народ как раз закончил разговоры и потянулся каждый в свою сторону.

— Что-то случилось? — участливо спросила Элодия, отправив сообщение.

— Да так, ничего, — вяло откликнулась я.

— А почему лицо такое?

— Потому что я дура.

— Ну зачем же так самокритично?

— А-а, вот вы где, — в холле появилась Каролина. — Девочки, вы идёте?

— Идём, — подтвердила я и подала хороший пример, первой последовав за катессой.

Вопреки моим опасениям и Элидиным надеждам, Нисса не только не убила Брина, но даже не покалечила. Разве что на хвосте любителя обнажённых волшебниц стало на пару-тройку проплешин больше.

Дабы отвлечься от грустных мыслей и очередного приступа самобичевания, я сосредоточилась на излагаемом Каролиной материале. После было травоведение, Эрика озвучила оценки за приснопамятный зачёт, сухо обронила, что, пожалуй, лишь Ниссе можно занятия по флоре не посещать, и пообещала через неделю устроить повторную проверку отложившихся в наших головах знаний.

Во время перерыва я вышла на крыльцо, присела на перила и уставилась на ступеньки. Хлопнула дверь, и следом вывалились Элида и Ситара.

— Та-ак, кто-то у нас в глубокой печали, — отметила очевидное подруга. — Что же ты такого интересного нагадала, раз заснула на балконе? Мы, между прочим, довольно долго тебя ждали.

Я покосилась на новенькую. Правильно, кто ещё мог рассказать Элиде о месте моей ночёвки?

— А когда ждать надоело, решили перейти к более приятному занятию, — закончила я. — И вы не боялись, что я заявлюсь в самый неподходящий момент и обломаю вам весь кайф?

— Мы это как-нибудь пережили бы, — невозмутимо парировала подруга.

Я по-хорошему позавидовала друзьям. Вот у Ниссы есть Брин — который, конечно, не подарок, но кто идеален? — а у Элиды появился Адам. Ситаре и одной неплохо и только я, как распоследняя идиотка, вообразила, что — о ужас! — Александр мог проникнуться к вполне заурядной ученице неким возвышенным чувством. И ведь чего теперь скрывать — меня сия вероятность приятно взволновала и где-то даже польстила…

— Личную жизнь смотрела? — наводяще уточнила Элида.

— Угу, — с тяжёлым вздохом призналась я.

— И что вышло?

А вышло как раз что-то непонятное: выбор, потери, неодобрение… Эх, надо было повнимательнее посмотреть на сами карты, а не сводить весь расклад к «поскорее помиритесь с Алиссой, и будет вам счастье»!

— Так нарисовался мужчинка какой или нет? — повторила Элида, не дождавшись от меня внятного или вообще хоть какого-то ответа.

Может, рассказать? Насчёт Ситары не знаю, но Элида точно не сплетница и если поведать под большим секретом, то девушка не проболтается.

Я нерешительно поскребла каблуком туфли ступеньку. Вся эта история и в мысленном-то изложении звучит дико и глупо, а уж вслух вовсе кажется бредом замученной бунтующими гормонами студентки.

— Ну-у… — замялась я. — В общем…

Две пары глаз выжидающе уставились на меня.

— Тут… случилось кое-что.

— Что именно? — потребовала подробностей Элида.

Я глубоко вздохнула, призвала мысли к порядку и даже открыла рот, как вдруг из кустов возле крыльца донеслось приглушённое «пс-с-с-с». Девушки немедленно обернулись, я вскочила.

— Эй! — из-за перил высунулась голова Адама. Мужчина огляделся и поманил нас пальцем. — Не хотите прогулять?

— Что-о⁈ — ахнула Элида.

— Да брось, неужели ты настолько прилежная ученица?

— Конечно нет. Просто любой может тебя здесь увидеть.

— Тогда нечего рассиживаться. Если кто со мной, то пойдёмте, покажу нечто интересное.

Подруга проказливо улыбнулась, сбежала с крыльца и с готовностью вложила свои пальцы в протянутую руку Адама. А куда это они без меня пошли?

И я торопливо последовала за парочкой. Ситара не отставала.

Глава 14

Держась кустов, мы обогнули пансион и спустились к озеру со стороны «тыла» здания. Там, на мелководье, притаилась лодка с мотором сзади, удачно скрытая от чужих глаз небольшим подъёмом берега. Адам первым спрыгнул в неказистый транспорт и подал нам руку.

— Ты предлагаешь куда-то плыть вот на этом⁈ — изумилась Элида. — А она случаем не затонет где-нибудь на середине Ювенты?

— Ну я же приплыл на ней, — возразил Адам. — Да ты не бойся, эта малышка надёжнее, чем кажется.

— Ты был один, а нас много.

— Кто не рискует, тот сидит дома и грустно смотрит в окошко. Заяц?

Ситара без колебаний и помощи скользнула в лодку, причём так мягко и легко, словно новенькая весила не больше пёрышка. Я поразмыслила и полезла за Ситарой. Без крепкой мужской руки мне, естественно, обойтись не удалось, да и судёнышко при моём спуске опасно качнулось из стороны в сторону, вынудив поскорее опуститься на узкое жёсткое сиденье и покрепче вцепиться в борт. Разумеется, вряд ли кто-то из нас ухитрился бы утонуть на глубине в полметра, зато вымокнуть с головы до пят вполне возможно.

Элида пофыркала для порядка и тоже спустилась в лодку. После чего водный транспорт ощутимо завибрировал, немного задрал нос и на удивление тихо двинулся вдоль берега.

— А куда мы плывём? — не унималась Элида.

— Увидишь, — откликнулся Адам.

Едва лодка миновала ребро подступающей к воде ограды «Диона», я сразу успокоилась. Теперь нас точно никто не заметит из окон и защитное заклинание никак не среагировало — мне совсем не хотелось в духе фильмов о побеге из тюрьмы удирать под душевные вопли сработавших «сигналок». За решёткой начинался лес, лёгкий ветерок шевелил волосы на моей макушке.

— Значит, ты контрабандист? — не удержалась от вопроса в лоб я.

— Я предпочитаю определение «вольный стрелок», — поправил Адам. — Оно благозвучнее и в нём чувствуется романтизм и авантюризм прошедших эпох.

— О, так ты романтик, — усмехнулась Элида.

— Я не просто романтик, я поэт, — Адам подумал и добавил: — В душе.

— В душе все романтики, — согласилась подруга. — Только её, душу, не всегда удаётся разглядеть.

— Главное, начать, — с ласковой улыбкой посоветовал мужчина. — Первый шаг всегда самый трудный.

— Если он не ошибочный, конечно, — пробормотала я.

Неожиданно лодка свернула в маленькую укромную бухту. Мы втроём сидели на одной скамье, спиной к носу, и, когда судёнышко сбросило скорость, а там и вовсе остановилось, я обернулась. И тут же судорожно закашлялась.

— Мы на месте, — сообщил Адам. — Вот она, моя гордость.

Посреди бухты, высунувшись на две трети из воды, стоял приснопамятный корабль-призрак. Правда, под солнечными лучами, просеивающимися сквозь листву деревьев, обрамляющих водное зеркало, корабль терял всю призрачность. Днём и с близкого расстояния судно походило на огромную грязно-серую капсулу с иллюминаторами, приплюснутой верхней частью и тянущимся чуть ниже балконом, кольцом обхватывающим корпус. Знакомый шпиль с перекладиной венчал этот странный продукт чей-то дизайнерской мысли.

— Что это⁈ — разделила моё мнение насчёт посудины Элида.

— Межпространственный корабль класса «чайка», — нежно, словно речь шла о любимой женщине, поведал Адам.

— «Джевеллин», — произнесла Ситара.

— Так вот как тебя вернули на Аиду — на этом⁈ — ужаснулась подруга.

— Внешность обманчива, — обиженно заметил Адам и повысил голос: — Алан, Танна, я привёз гостей. Встречайте.

На верху корабля появилась катесса в короткой синей юбчонке и чёрной майке. Густые тёмно-каштановые волосы красивой волной лежали на плечах, зелёные глаза с интересом обозрели три повернутых к судну девичьих лица.