Дом неистовых клятв (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 73

Гнев заставляет мои слова взрываться в наполненном напряжении воздухе.

— А лучше расскажи им о том, как я разрезала цепи, которыми ты был прикован к стене, а затем нарисовала жабры на твоей шее, чтобы ты, мать его, не утонул, после того как тебя бросили там.

Глаза Антони начинают подёргиваться.

— Я спасла тебя, даже несмотря на то, что ты желаешь покончить с властью моей пары. Так что не надо приходить сюда и обвинять меня в том, что я спелась с врагом, потому что я — мать его — презираю Данте Регио!

Тени накрывают мои плечи и шею. Они приподнимают мою голову и скользят по моей челюсти, которая дрожит.

«Глубокий вдох, любовь моя».

«Я же сказала тебе не вмешиваться», — ворчу я.

«И пропустить грозную вспышку гнева своей пары?»

Я сердито смотрю на Лора, что только заставляет его обвиться вокруг моего тела и притянуть меня ближе.

«Что сделал с тобой этот человек, Behach Éan?»

Взгляд Лора проходится по моему напряжённому лицу.

«Ничего. Ничего он со мной не сделал. Я просто хочу, чтобы он ушёл».

«Вчера ты его спасла».

Я кривлю губы.

«Что сделал с тобой этот мужчина?»

Я закрываю глаза, потому что если я расскажу Лору о том, что сделал… а точнее — сказал мне Антони, то он уже не покинет Небесное королевство живым.

«Расскажи мне».

Слеза стекает по моей щеке. Я опускаю ресницы, чтобы отогнать слёзы. Несмотря на то, что Антони защищал меня, несмотря на то, что он потерял из-за меня свои ногти, я не могу смириться с его признанием, потому что в итоге я всегда буду выбирать свою пару.

«Он хочет твоей смерти, Лор».

ГЛАВА 54

Как только признание вылетает из моего сознания, я закрываю глаза, чтобы не видеть того, что уготовил Лор для Антони.

«Открой глаза, mo khrà».

«Я предпочту этого не делать».

Ещё больше слезинок стекает по моим щекам.

«Ты веришь в то, что Греко может измениться?»

«Я не стану рисковать твоей жизнью, Лор».

«Я повторяю… ты веришь в то, что Греко может измениться?»

Мои веки взмывают вверх.

«Ты думаешь, я оглохла? Думаешь, Мириам заставила меня отдать свой слух и чувство юмора в обмен на магию?»

Кривоватая улыбка приподнимает его призрачный рот.

«Мне, конечно, интересен корень этой мысли, но нет, Фэллон. Я не думаю, что ты чего-то из этого лишилась».

Моё горло так сильно сжимается, что мне становится больно глотать.

«Я не знаю. Я только знаю, что он хочет, чтобы монархиям пришёл конец».

«Какая идеалистичная идея».

Он заводит волосы мне за уши, убирая их с моих мокрых щёк.

«Я жил в такие времена, когда Люс был разделён между племенами. Тогда это было жестокое место, полное беззакония, где процветали богачи, а бедняки были брошены на произвол судьбы. Даже период владычества Регио не сравнится с той раздробленной империей».

Я вижу образ горной дороги, усыпанной крошечными телами, чьи конечности и головы вывернуты под неестественными углами. Я вижу деревянный дом, охваченный огнём. Пронзительные крики молодого человека, похожего на ангела мщения, доносятся из пламени, а на его руках лежит бездыханное тело темноволосой женщины.

Я вижу, как он падает на колени, чёрные волосы рассыпаются по его лицу, когда он прижимается лбом к неподвижной груди женщины. Я слышу, как он шепчет: «Она мертва, Лоркан». И когда он поднимает лицо и приковывает меня взглядом знакомых чёрных глаз, Лор забирает меня из своего воспоминания.

«Кем была эта женщина?» — задыхаясь говорю я, точно только что выбежала из того дома вместе со своим отцом.

«Это была твоя бабушка».

Его призрачные пальцы двигаются вверх и вниз по моей спине, лаская её.

«Фейри подожгли деревню. К тому моменту, как мы заметили пламя на горных пастбищах, фейри убили наших младших братьев и сестёр, и совершили непотребства с нашими матерями».

Холод от его теней проникает в мою плоть.

«Прости», — бормочет он. «Я не должен был посвящать тебя в эти воспоминания, но я хотел, чтобы ты увидела, что мир не был лучшим местом до того, как я нашёл первую шаббианскую королеву и попросил её о помощи».

Он отделяется от моего тела и направляет всю силу своих лимонных глаз на морского капитана.

Я обхватываю себя руками, чтобы унять дрожь, вызванную видом тех крошечных разбитых тел и безумных глаз моего отца.

«Что ты сделаешь с Антони?»

«Я его выслушаю, а затем выпровожу из своего замка».

«То есть ты не собираешься его убивать?»

«Если я буду убивать каждого, кто желает моей смерти, мне придётся властвовать над королевством трупов».

«Мой милосердный король».

«Я не был особенно милосердным в ту ночь, когда тебя забрали, Фэллон. Я превратился в монстра. Крылатого демона из фейского фольклора, которым пугают детей».

Я пытаюсь протянуть руку и коснуться его, но он больше не стоит рядом со мной.

Коннор кивает на тёмный коридор.

— Морргот согласиться на встречу. Имоген отвести тебя к нему.

Я замечаю удивление на лице Антони, но его быстро сменяет подозрительность. Может быть, он думает, что его собираются отвести на казнь?

Чтобы развеять дурные мысли, которые могут закрасться ему в голову, я говорю:

— Он оставит тебя в живых, Антони.

Русоволосый моряк поворачивается ко мне и смотрит на меня с другого конца таверны. После долгой паузы, он кивает мне и говорит:

— Спасибо.

— Я не имею отношения к его милосердию.

А затем он исчезает, а передо мной появляется Фибус. Его глаза широко раскрыты и обеспокоены.

— Что, чёрт возьми, произошло в тех туннелях?

— Разве я недостаточно рассказала?

— Нет, Фэллон, ты ничего о них не рассказала. Кроме той информации, которой ты только что поделилась, но до прихода Антони ты замолкала каждый раз, когда мы с Сиб пытались выведать у тебя подробности твоего заключения.

— Я выбралась оттуда живой. И пока предпочту не загружать свою голову всем остальным.

Я провожу руками по лицу.

— Ты можешь загрузить этим наши головы. Позволь нам разделить с тобой эту ношу. Для чего тогда друзья?

— Загрузив этим вашу голову, я только продлю жизнь этим воспоминаниям. Дайте мне о них забыть. Когда война закончится, если вы с Сиб захотите обо всём узнать, я вам расскажу, а пока помогите мне об этом забыть.

Он обхватывает меня руками за плечи и притягивает к своей груди.

— Хорошо. Давайте тогда напьёмся. Сиб, моя любимая трактирщица, принеси нам огромный кувшин с Небесным вином.

— Я думала, что это я твоя любимая трактирщица, — бормочу я в его голубую рубашку.

— А ты, дорогая Фэллон, моя любимая шлюш… подружка.

Улыбка врезается в мои щёки.

— Ты только что назвал меня шлюшкой?

— Не-е. Я сказал подружка.

— Я услышала «шлюшка».

Сиб — мастер по делегированию обязанностей — наблюдает за тем, как Маттиа направляется к барной стойке за кувшином.

— Не могу дождаться, когда Фэллон поделится твоим новым прозвищем со своей парой, — говорит она и потирает руки.

Фибус фыркает.

Я издаю смешок.

Фибус прижимает меня ещё крепче и ложится щекой на мою макушку. Я обхватываю его руками за талию и обнимаю в ответ.

— Спасибо, — бормочу я.

— За что, Капелька?

— За то, что любите меня безусловной любовью.

— Это правило входит в манифест дружбы, который я составляю. Забыла?

Мою грудь сжимает, точно половозрелый ворон уселся прямо на неё. Каменный ворон.

— И ты тоже должна любить нас в ответ безусловной любовью, — Сиб шлёпает меня по попе, — шлюшка. То есть, подружка, — хихикает она.