Любовь цвета боли 2 (СИ) - Жилинская Полина - Страница 37

Пружинисто подается вперед. Я не успеваю отреагировать и понимаю, что уже лежу на спине и слегка обездвижена.

— Предлагаю за каждый успешно пройденный зачет внести в нашу перевоспитательную программу поощрения, — нависнув надо мной, Макар ведет губами по щеке. — Простимулировать, так сказать. Для начала это может быть поцелуй.

— Один ты с треском провалил, так что никаких поощрений, — выпаливаю скороговоркой.

Сложно поддерживать разговор, когда безуспешно пытаешься свести ноги. Макар бессовестно просунул колено между моими бедрами, еще и ловко пытается коснуться груди наглыми пальцами. Всё время отвлекаюсь на бесстыжие губы, которые покусывают мои ключицы.

Господи, восьминог какой-то, оплел со всех сторон, я уже не соображаю, где и какими именно частями тела он меня тискает. Я уже взвинчена до предела. Шумно выдыхаю, когда крупная ладонь накрывает непривычно чувствительную, потяжелевшую грудь. Вздрагиваю всем телом, ерзаю под Макаром, то ли отталкивая, то ли прижимаясь теснее.

— Ну, так что? — мурчит мне в шею. — Даешь?.. — Многозначительная пауза. — Зеленый свет? Или еще поуговаривать немножко?

Мы ведь о поцелуе до сих пор ведем речь? Правда? Порывисто обхватываю его лицо и притягиваю к себе. Ловлю довольный смешок губами.

— Всё, слезай с меня, — упираюсь руками в каменную грудь.

Резкий рывок — и вот Макар уже на спине, а я сижу на нем верхом. Пока пытаюсь привести в порядок свой вестибулярный аппарат, этот нахал пальцами зарывается в мои волосы, дергает на себя. Я с громким возгласом впечатываюсь в его грудь, а Макар врывается в мой рот. Без предупреждения, без разрешения. Нагло, варварски терзает мои губы и враскачку врезается бедрами туда, где уже давно всё влажно и горит. Целует жадно, по- звериному, грубо имитируя языком то, что происходит внизу, свободной рукой с оттяжкой проводит по талии и бедрам. И рычит, как дровосек в моих неприличных фантазиях, да так, что у меня этот рык вызывает толпы мурашек, которые собираются сладкой болью внизу живота.

А потом неожиданно всё прекращается. Один миг — и я одиноко лежу в своей кровати, слепо гляжу в потолок, пытаюсь выровнять дыхание и унять грохочущий в горле пульс. В поле моего зрения появляется довольное лицо Макара, который стоит надо мной, даже не пытаясь скрыть, что очень даже не против продолжить.

— Вот это, маленькая, и есть качественное поощрение, — скалится довольно, прекрасно понимая, в каком я сейчас невменяемом состоянии. — Ты полежи, отдохни… Я в душ и приготовлю нам завтрак.

Прожигаю мужскую спину гневным взглядом. Очень хочется зарядить в нее подушкой. Тихо закрывается дверь, я поворачиваюсь на бок, усиленно сведя бедра.

— Я фригидная, я фригидная, — шепчу, крепко зажмурившись, и отгоняю из мыслей картинки того, что сейчас происходит в моей ванной.

И вскоре прихожу к выводу, что неудовлетворенная, капризная, почти фригидная женщина и станет его карой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 30

Ольга

Выхожу из ванной, заматывая волосы в полотенце, шлепаю босыми ногами на кухню, ведомая умопомрачительным ароматом чего-то жареного и дико ванильного. С любопытством заглядываю за плечо Макара, который лопаткой ловко переворачивает румяные сырники на сковороде.

— Ты что, сам их приготовил? — глядя на стопку посуды в мойке, спрашиваю с удивлением.

— Ага. Достань джем и ягоды из холодильника, — просит, а сам принимается за нарезку сыра. — Ты даже представить себе не можешь, сколько нервных клеток потеряла Зина, пока научила меня готовить более-менее съедобные блюда.

Выполняя просьбу, ставлю контейнеры с ягодами на стол, делаю себе чай, для Макара варю кофе. Мы слаженно действуем в тандеме, как будто лет сто каждое утро готовим совместно завтраки. Постоянно натыкаемся друг на друга в маленьком пространстве. Я остро ощущаю едва уловимые касания, взгляды. Умиротворенная улыбка Макара помимо воли задевает что-то внутри, царапает сознание.

Всё происходящее кажется настолько правильным, само собой разумеющимся… Как я хочу, чтобы ад, который мы пережили, оказался лишь фантазией или дурным сном…

— Господи, они нереально вкусные, — отправляю в рот еще кусочек.

Мне кажется, я настолько голодная, что съела бы всю тарелку. Быстренько кладу себе еще пару штук, потому что Макар уничтожает румяные сырники с завидной скоростью.

— Жадина, — комментирует с улыбкой, подкладывая мне еще парочку. — Я отлучусь после завтрака. Если не успею вернуться, мои парни отвезут тебя в больницу.

Молча киваю соглашаясь. Мы ведь учимся сосуществовать в мире и гармонии, поэтому решаю не спорить по пустякам, там, где целесообразно уступить.

То и дело отбиваясь от настойчивых поцелуев «на дорожку», выпроваживаю Макара из квартиры. Долго стою у окна, пока машина-танк не скрывается за поворотом. Включаю тихонько радио, навожу порядок на кухне, поддавшись эмоциональному подъему, незаметно перемещаюсь с уборкой из комнаты в комнату. Глажу форму, складываю всякие вкусняшки в тормозок и, наконец, обессиленно падаю на диван.

Выныриваю из сна, когда настойчиво звонит будильник. На дисплее телефона два пропущенных от Макара и СМС:

«Не успеваю. Люблю. Целую» И номер машины.

Во дворе меня действительно дожидается джип с нужным номерным знаком. Не спеша пью чай и перекусываю, привожу себя в порядок.

Выхожу из подъезда, слепо щурясь от белизны снега и солнечных бликов. Незнакомый водитель — крепкий высокий мужчина средних лет — тотчас забирает пакеты у меня из рук и услужливо открывает заднюю дверь.

— В торговый центр заедем, пожалуйста, нам как раз по пути, — прошу молчаливого водителя, когда выезжаем со двора.

— Заедем, — отвечает мне коротко и сухо, однако я то и дело ловлю на себе нечитаемые взгляды в зеркале заднего вида.

На очередной такой взгляд мило улыбаюсь, достаю телефон из кармана куртки и отправляю Макару сообщение, что я уже в пути, так, на всякий случай. Всю охрану Макара я пусть и не изучила досконально, но в лицо знала.

— Давно работаете на Макара Сергеевича? — чтобы хоть немного унять непонятное беспокойство, плотно засевшее в груди, завожу разговор.

— Недавно, — вполне миролюбиво отвечает мужчина. — Вы не волнуйтесь, произошла смена кадров, поэтому мы с вами еще не встречались. Меня Денис зовут, я знакомый Михаила, через него устроился в охрану к Макару Сергеевичу.

— С чего вы взяли, что я волнуюсь?

— Опасаетесь так точно, — снова наши взгляды встречаются в зеркале заднего вида. — Когда всю жизнь работаешь с людьми, правильно считывать эмоции и предугадывать мысли входит в привычку.

— Так вы психолог в прошлом? — спрашиваю, внимательнее вглядываясь в грубоватое лицо.

— Ха, — весело хмыкает. — Можно и так сказать.

Угу, понятно, что ничего не понятно.

— А куда делась предыдущая охрана?

— Уволили.

— Всех? — спрашиваю ошеломленно.

Хорошие же парни работали. Дисциплинированные, добрые. Даже горе-суп мой пережили почти мужественно.

— Тех, кого нанимал непосредственно предыдущий начальник охраны.

— Руслана тоже уволили? — вот теперь я вообще ничего не понимаю.

— Вероятнее всего, да. Мы подчиняемся Михе — он наш начальник.

Господи, что же там происходило в мое отсутствие, если Макар и с Русланом так поступил? А главное, за что? В чем причина?

— А что случилось, не знаете?

— Мое дело маленькое: не задавать лишних вопросов и не лезть куда не просят. Я и так, похоже, сболтнул лишнего.

Пока брожу по торговому центру, мысли всё никак не отпускают. Макар ведь с Русланом близкие друзья, даже больше — почти братья. Серьезно повздорили, раз решился на такие меры?

Выбрав то, что нужно, спускаюсь на первый этаж и заглядываю в кондитерскую лавку. Придирчиво выбираю из разнообразия сладостей самые аппетитные пирожные и тортик.