Запретные навсегда (ЛП) - Джеймс М. Р. - Страница 10

Выражение лица Арта снова становится уродливым.

— Ты так или иначе доставишь мне удовольствие, Саша. Выбирай сама. — Он убирает волосы с моего лица, проводя по ним пальцами. Они больно цепляются за спутанные пряди, и я невольно морщусь. — А смерть действительно лучше?

— Чем трахаться с тобой? Абсолютно.

Он смеется, холодным лающим звуком, когда отступает назад. — Иди причеши волосы. Быстро. Эдо ждет нас.

Я ненавидела мужчину, который изнасиловал меня на складе и украл мою девственность. Я ненавидела Алексея за то, что он сделал со всеми нами, но в данный момент я не уверена, что когда-либо кого-то ненавидела так сильно. Может быть потому, что это самая свежая боль, самая настоящая опасность, но я ненавижу Артуро с такой яростью, что мне кажется, будто от нее я могу разорваться по швам. Я скорее умру, чем позволю ему прикоснуться ко мне. Но я надеюсь, что прежде, чем это произойдет, у меня будет шанс причинить ему боль за то, что он сделал с Максом.

На этот раз я хочу быть тем, кто отомстит.

6

САША

Я едва замечаю окружающий меня дом спускаясь по лестнице, моя рука больно зажата в хватке Арта в локте в насмешку изображающая пару, идущую вместе ужинать. Для меня это вряд ли имеет значение, насколько я понимаю, он выглядит так же, как дома любой другой богатой семьи мафии. Роскошный, дорогой, созданный для демонстрации власти и денег. Я никогда не встречалась с Эдо Кашиани и никогда не собиралась этого делать, но все равно я его уже ненавижу. Макс должен был жениться на его дочери, и хотя я не могу ненавидеть ее, когда она мертва, я вполне могу ненавидеть его.

Когда мы входим в столовую, мужчина, который я предполагаю Эдо Кашиани, уже сидит во главе стола, и мой мир останавливается, когда кусочки встают на свои места. Я уже видела этого седовласого мужчину с бочкообразной грудью за этим столом раньше. В последний раз, когда я видела его, он приставлял дуло пистолета к животу мужчины, которого я люблю, прямо перед тем, как нажать на спусковой крючок. В этот же ужасающий момент я осознаю с тошнотворной волной, что, вероятно, на мне одежда его дочери.

— Ты, — я выдыхаю это слово, чувствуя, как у меня перехватывает горло от эмоций. Я пытаюсь вырваться из хватки Арта, в то время как другая моя рука сжимается в кулак, но Арт удерживает меня там, прижав к себе. — Ты убил Макса!

Эдо смотрит на меня через стол, его лицо спокойно и бесстрастно.

— Я застрелил человека, ответственного за смерть моей дочери, да. Ты, должно быть, совсем новичок в этом мире, если это тебя шокирует, малышка.

Я чувствую холод до мозга костей, как будто я тоже уже труп.

— Макс не виноват, — шепчу я.

— Тогда кто? — Эдо кивает на место справа от себя. — Садись, Артуро. С девушкой.

— Я не собираюсь с тобой ужинать! — Я вырываюсь из объятий Арта, и он отпускает меня только для того, чтобы в мгновение ока протянуть руку и схватить меня сзади за шею клещами.

— Я сорву с тебя это платье и привяжу к этому стулу, пока мы спокойно ужинаем, — рычит Арт. — Ты находишься в присутствии тех, кто лучше тебя, ты, грязное маленькое отродье, и ты закроешь свой рот, пока я не укажу тебе, как им пользоваться.

— Я откушу твой гребаный член, если ты попытаешься.

— Господи. — Эдо массирует переносицу. — Макс был дураком, сделав так много для этой бесполезной соплячки. — Его холодный взгляд скользит по мне, оценивая, но в нем нет того голода, который всегда таится в глазах Арта. — Она прекрасна, но я бы вряд ли подарил ее даже своим охранникам в качестве подарка. Она не стоит таких хлопот.

— Она для меня. — Арт грубо подталкивает меня к моему месту, выдвигая стул и заставляя меня сесть, положив руку мне на шею. — Я буду наслаждаться разрушением того, что мой брат пытался защитить.

— Я могу это понять. — Взгляд Эдо не отрывается от меня. — Но есть вопрос о желаниях ее отца. Он хочет ее смерти, и без преимущества брака с Агости я не склонен сталкиваться лицом к лицу с Обеленским. Максимилиан с трудом убедил меня в этом. Если бы я увидел эту соплячку, я бы, возможно, не согласился. Она обуза.

— Она моя. — Арт прищуривает глаза. — Я расплачусь с Обеленским. Это того стоит, чтобы получить удовольствие от того, чего Макс так сильно хотел. Все, что он хотел.

— Если Максимилиан не был ответственен за смерть моей дочери, то кто, по-твоему, был? — Эдо обращается ко мне, полностью игнорируя Арта, а также женщину, которая входит в комнату, одетая в типичную одежду домашней прислуги, когда ставит перед нами тарелки с супом и заправленным салатом.

Мне приходится приложить все силы, чтобы не выплеснуть горячий суп ни в лицо Эдо, ни в лицо Арту. Все, что меня останавливает на самом деле, это неспособность решить, кому именно.

— Кто бы это ни был, он тот, кто хочет его смерти, — выдавливаю я. Я не хочу принимать его вопросы всерьез, я вообще не хочу участвовать в этом ужине, но если кто-то и может уберечь меня от Артуро, то это Эдо. Это могло бы означать, что меня доставят к моему отцу, и я бы предпочла это. — Тот, с кем Арт объединил усилия, чтобы убить собственного брата из-за денег и титула.

Эдо слабо улыбается.

— Такая невинная. Убийства из-за титула случались и раньше, конечно, из-за денег, и это случится снова. Иногда и за меньшую сумму. Так было со времен Каина и Авеля, и так будет до конца времен.

— Как скажешь. — Я чуть не выплевываю это слово. — Это не делает Макса ответственным за то, что случилось с Адрианой.

Выражение лица Эдо мрачнеет.

— Не смей произносить ее имя за этим столом, — рычит он низким и опасным голосом. — Я не хочу слышать его от тебя, мусор. — Его руки лежат плашмя на столе, когда он наклоняется ко мне. — Максимилиан попросил о помощи. Он попросил у меня силу за спиной, имя моей семьи, мой голос, чтобы другие семьи тоже поддержали его. Все для того, чтобы защитить тебя. — Его губы изгибаются, когда он оглядывает меня с ног до головы. — Какая гребаная трата времени.

Он откидывается на спинку стула, берет ложку и постукивает ею по дереву.

— Я согласился в обмен на брак. Моя дочь вышла бы замуж за некогда могущественное имя Агости, и мы бы вместе вернули ему былую славу. В обмен я оказал бы ему небольшую услугу и выступил бы против Обеленского, если бы он попытался добраться до тебя. На самом деле это было несложно. Но моим твердым условием был брак.

Эдо делает глоток супа, раздумывая, прежде чем снова взглянуть на меня.

— Максимилиан пытался вывернуться, ссылаясь на целибат священства. Я вызвал его на это, превратив все в шутку. Главарь мафии, глава семьи, соблюдающий целибат? Это неслыханно. Семьям нужны наследники. Конечно, я узнал об этом, потому что все это было ложью.

Он бросает взгляд на Арта.

— Артуро здесь заполнил для меня пробелы.

— Какое отношение все это имеет к тому, что ты убил его? — Выплевываю я. — Он пытался сделать то, что ты хотел! Даже несмотря на то, что это разбило ему сердце…

Эдо раздраженно машет рукой.

— Меня не волнует ни его сердце, ни твое. Я заботился о своей семье. Своей дочери. — Он смотрит на меня, в его взгляде снова тот темный блеск, обещающий мне неприятности. — Адриана оказалась в той комнате из-за него. Из-за того, о чем меня попросил Максимилиан Агости. Ее кровь была на его руках, и я отомстил, как сделал бы любой отец.

Он делает паузу, возвращаясь к своему супу. Мое блюдо все еще нетронуто, поскольку Арт сидит и ест рядом со мной, совершенно не обращая внимания на разговор.

— Теперь у меня в столовой дочь другого мужчины. И я должен задаться вопросом, стоит ли угождать другому Агости такого удовольствия, которое я получил бы, увидев тебя мертвой, зная, что все попытки Максимилиана были напрасны.

— Это тоже самое, — раздраженно перебивает Арт. — Если я возьму ее, это тоже будет напрасно. Он хотел защитить ее.

— Он хотел, чтобы она умерла?