Тамия. Алая княгиня Призрачной пустоши (СИ) - Никитина Элиана - Страница 67

Рывок, ещё несколько томительных минут ожидания, и дверь наконец открылась, впуская мою личную помощницу. Я вскинула на ту сердитый взгляд, открыла рот, чтобы высказать своё недовольство из-за длительного ожидания… и выпалила совсем иное:

— Боже мой, Анника! Что с твоей шеей? Почему она вся перемотана?

— Ничего страшного, леди Керро, — бледно улыбнулась в ответ девушка и поспешно опустила вниз глаза, полные слёз. — Заживёт. Давайте я лучше помогу вам с перевязкой.

— Помогай, — кивнула согласно, потому как уже успела озябнуть за время ожидания, стоя полураздетой. — А после ты покажешь мне свою шею и расскажешь, кто сотворил с тобой весь этот ужас.

— Леди…

— И не спорь, Анника! Дарт’Сулай — моя крепость, следовательно все слуги, которые несут здесь свою службу, также подчиняются мне. А я не давала своего княжеского дозволения прибывшим гостям использовать кого бы то ни было из людей, как свои кормушки.

— Спасибо, Ваша светлость! — воскликнула с горячей благодарностью в голосе Анника, вскидывая на меня полный надежды взгляд. — Я честная девушка, и готова делиться своей кровью с защитниками крепости, если в том у них возникнет необходимость, но стать игрушкой в руках столичных лордов мне бы очень не хотелось.

— Кто-то из них, помимо того, что без разрешения взял кровь, посмел трогать тебя? — прошипела я, чувствуя, как в душе вскипает ярость. — Ответь мне честно, Анника!

Тихое и испуганное «да», ставшее ответом, поставило окончательный и жирный крест на судьбе тех «гостей», что посмели творить бесчинства на моей территории. Все получат от меня по первое число. И Люциан Вильре также удостоится пары-тройки «добрых» слов. Раз привёз в мой дом весь этот столичный сброд, пусть теперь за него и отвечает. Но сначала я разберусь с обидчиками Анники. Лично. А там уже и очередь Светлейшего придёт. Дарт’Сулай — моя территория, а значит всем, кто прибывает в эту крепость и желает остаться на какое-то время под её крышей, придётся соблюдать мои правила. И плевать я хотела на титулы и регалии прибывших гостей. Не умеют себя вести, ночевать будут за воротами. Таково моё слово: княгини Керро и истинной хозяйки этого места!

* * *

С перевязкой моей спины служанка справилась быстро, после чего я стянула наспех намотанную тряпицу с её шеи. Нужно было понять, насколько всё плохо.

А стоило увидеть жуткие укусы с обеих сторон белого девичьего горла, как с моего языка сорвались слова, которые приличной девушке из аристократической семьи не то, что произносить, знать не полагалось.

Что только подтвердила залившаяся краской стыда Анника. Её глаза широко распахнулись, и на меня она взглянула так, словно впервые в жизни увидела.

— Идём! — скомандовала я, отмахнувшись от реакции девушки. Слишком зла была, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как вылетевшие изо рта бранные слова и реакция прислуги на них. Моя душа требовала активных действий, и я не собиралась себе в этом отказывать.

Уверенным шагом направилась на выход из своей спальни. И если бы в этот момент кто-то попытался встать у меня на пути, не раздумывая смела бы в сторону это досадное препятствие.

Анника бросилась следом испуганно лепеча:

— Леди, что вы задумали? Вы же не собираетесь выяснять отношения с прибывшими гостями? Кто они, а кто я!

— Выяснять отношения, Анника? — иронично фыркнула я, бросив взгляд на семенящую чуть позади девушку. — Нет. Много чести! Я поступлю иначе. А как именно — увидишь.

Та кивнула, не решившись больше задавать вопросы, и мы продолжили путь вниз.

Спустились в холл, где застали суетящихся вампиров из свиты Верховного Князя. Они под руководством сурового вида немолодого дядьки разбивались на группы по нескольку персон. Собирались, должно быть, таким образом искать в крепости беглого Рауда Колля.

Радости на лицах столичных гостей при этом не было никакой, однако ослушаться того, кто ими командовал, мужчины не смели. И вот к последнему-то я и направилась.

— Леди Керро, — заметив моё приближение, сухо произнёс вампир и коротко склонил голову.

— Совершенно верно. А вы?

— Командующий Сорен, княгиня. Вы что-то хотели у меня узнать?

— Нет, — моя улыбка, появившаяся на губах, была не менее сухой, чем тон речи этого мужчины. — Я хотела попросить вас собрать здесь, в холле, всех гостей, прибывших с вами и Верховным Князем Эрстейна.

— Собрать всех гостей здесь, леди? Но зачем?

— Затем, командующий Сорен, что отнюдь не у всех лордов, как выяснилось, есть понимание того, как следует вести себя в чужом доме. И дабы исключить дальнейшие случаи подобного недопонимания, я хочу сделать объявление.

Немолодому вампиру мои слова не понравились. И сильно, если судить по сошедшимся у переносицы бровям. Но меня это обстоятельство не взволновало совершенно. Я продолжила стоять рядом с воякой, глядя на того требовательным взглядом.

И вампир сдался. Понял, видимо, что я так просто от него не отстану, а прогнать не получится. Княгиня, как-никак, а не простая служанка. Повернулся лицом к сородичам и громко произнёс:

— Лорды, внимание! Хозяйка крепости, Её светлость княгиня Керро, желает обратиться к вам с речью.

Упомянутые мужчины словам командующего вняли. Суета прекратилась, и на мне скрестилось не менее двух десятков взглядов, в которых отразились самые разнообразные эмоции: от удивления и недоумения, до раздражения и презрения. И будь мне действительно столько лет, сколько прожила на этом свете Тамия, наверняка растерялась бы под таким прессингом из чужих эмоций.

Но мне-то было уже давно не 19. А потому я лишь иронично хмыкнула про себя, оглядела вампиров, ожидающих обещанной речи внимательным взглядом, и холодно произнесла, решив не ходить долго вокруг да около:

— Примерно пол-оборота назад на территории этой крепости кое-что произошло. А именно, некими лицами, прибывшими в составе свиты Верховного Князя Эрстейна, у моей личной служанки была грубым образом и без согласия взята кровь. Я хочу знать, кто это сделал.

Договорив, вновь пробежалась по лицам аристократов, в ожидании ответа, но дождалась от них по итогу одних лишь сардонических ухмылок и презрительного фырканья.

— Хорошо, — мой голос по своей температуре опустился ещё на несколько градусов вниз и из просто холодного сделался арктически-ледяным. — Не хотите сознаваться сами — не надо. Анника, сними, пожалуйста, повязку со своей шеи, чтобы наши гости убедились, что все мои слова — не голословные обвинения, и укажи на тех личностей, что изуродовали её.

Личная служанка беспрекословно подчинилась. Но сделала это не потому, что испугалась моего жёсткого тона. К ней я как раз обратилась очень мягко. Просто она поняла, что я её в обиду не дам.

Повязка оказалась снята и глазам всех присутствующих предстали чудовищные синяки и кровоподтёки на шее девушки, которые любую нормальную личность привели бы в ужас. Любую, но не вампиров, что стояли ко мне и Аннике лицом. Они как раз не увидели ничего страшного в тех травмах, что последняя получила от их собратьев. А прозвучавшие сразу за этим слова немолодого военного, который командовал всеми этими мерзкими существами, только подтвердили, что увиденное гостей военного форта не тронуло совершенно.

— Леди Керро, произошедшее, конечно, неприятно, однако всё же не стоит того, чтобы отвлекать нас от выполнения задания данного Верховным Князем Эрстейна. Те, кто взяли кровь у вашей служанки, потом заплатят ей и всё.

— Неприятно, командующий Сорен? — обернулась я к заговорившему вампиру. — А скажите, частенько ли вас кусают за горло несколько мужиков разом, попутно лапая везде, где дотянутся?

— Леди Керро! — громыхнул под сводами просторного зала взбешенный голос, а меня саму ожог поистине страшный взгляд. — Вы забываетесь!

— Нет, командующий! — отчеканила в ответ, смело встречаясь глазами со злющим оппонентом. — Забываетесь здесь вы и те, кто прибыли вместе с вами! Дарт’Сулай — не трактир и не бордель, где можно без проблем найти девицу лёгкого поведения и, отвесив ей звонких монет, творить, что вздумается. Кровь у слуг этого военного форта могут брать только его защитники, и только в случае получения серьёзных ранений. Люди, служащие здесь, не кормушки для идиотов, которые в жизни своей ни одной твари Пустоши в глаза не видели! И не постельные игрушки!