Развод. Прощай, предатель (СИ) - Фокс Вивиан - Страница 27

— Привет, — здоровается Платон. — Можем… — кивает на дверь, — поговорить?

— Вер, я на минутку.

— Да хоть на десять, — отвечает она с улыбкой.

Могла бы сказать, чтобы я не задерживалась, чтобы у меня была возможность быстро свернуть разговор. Я сейчас как-то не готова вести светские беседы. Никакие не готова. А Платон наверняка начнет задавать вопросы. И начинает, как только мы отходим на пару шагов в сторону от входа в магазин.

— Куда ты подевалась, Саш? — спрашивает он. — И что с лицом? Ты заболела?

Я хватаюсь за эту возможность, которую он сам мне подсказывает.

— Да, немного. Прости, когда болею не могу ни с кем общаться.

— Ну я волновался. Надо было хоть на одно сообщение ответить. А как твоя собака? Кто ее выгуливал?

— Ну… подруга.

— Подруга? У тебя разве есть подруга?

— Что ты знаешь о моих друзьях? — слегка разозлившись, спрашиваю я. — Я ни разу тебе ни о ком не рассказывала.

— Ну было бы классно, если бы рассказала. Я как раз вчера вечером думал о том, что столько всего рассказал о себе, а ты мне почти ничего.

— Что за претензии? — завожусь я.

— Черт, прости, — он проводит рукой по волосам и на пару секунд отводит взгляд в сторону. — Не с того начал. Короче, я волновался, и сейчас разозлился, что ты уже работаешь, — он показывает рукой на магазин за моей спиной, — а мне так и не нашла времени написать.

— Прости, — отвечаю спокойнее.

— Это ты прости за наезд. Я правда волновался. Подумал, может… той попыткой поцеловать оттолкнул тебя. Типа сильно поторопился, и ты испугалась.

На моем лице сама-собой появляется улыбка. Я качаю головой и прикусываю нижнюю губу.

— Нет, ты ошибаешься. Ты не испугал меня. Поторопился немного — да. Но не испугал.

— Ладно, — кивает он несколько раз и тоже улыбается. — Хорошо. Ну так это… ты уже совсем поправилась?

— Почти.

— То есть, сегодня в парк ты не пойдешь?

— Пойду, конечно. Надо же Сахарок выгулять.

— Тогда… встретимся там?

— Хорошо. Я буду там в шесть.

— Я тоже как раз собирался выйти ровно в шесть, — улыбается Платон, и его обезоруживающая улыбка омывает мое разбитое сердце. Она подсказывает, что все не так безнадежно для меня, как могло бы показаться.

— Отлично. Значит, там и встретимся.

— Ладно. А можно… мне можно тебя обнять? По-дружески?

— Да, — соглашаюсь с кивком. — Обнять можно. По-дружески, — добавляю на всякий случай, уже утопая в аккуратных объятиях Платона.

От него пахнет какой-то дерзкой туалетной водой со свежими нотками. Объятия теплые и такие… не очень мужские. Не крепкие, собственнические. А легкие, как и сам Платон. Вот кто идеально подошел бы мне. С кем я могла бы строить совместную жизнь, опираясь на наши общие интересы. Мы бы могли развиваться вместе, и тогда я бы не чувствовала, что меня приютили, как бездомного котенка. Хотя Сергей сделал все, чтобы у меня не было такого ощущения. И все равно иногда мне казалось, что я для него делаю намного меньше, чем он — для меня.

Внезапно Платон с рывком отрывается от меня и отлетает в сторону. Я пялюсь широко распахнутыми глазами на то, как Сергей отшвыривает его и с яростью смотрит на парня.

— Что ты делаешь? — выкрикиваю. — Прекрати!

— Испарился! — бросает он Платону.

Тот обретает равновесие и задирает подбородок.

— А то что? Ты кто такой?

— Сваливай, — цедит Сергей. — И не приближайся к ней больше.

— Какое право ты имеешь решать за меня?! — выкрикиваю я, приближаясь.

— Саш, не вмешивайся, — Платон перегораживает мне дорогу рукой, но я ее отталкиваю.

— Свали, я сказал, — рычит Сергей на него.

— Платон, — я поворачиваюсь лицом к нему. — Иди. Вечером увидимся, — добавляю более мягко.

— Саш, я тебя не оставлю с этим агрессивным придурком.

— Все нормально, клянусь, — выдавливаю из себя натянутую улыбку. — Я должна сама решить эту проблему. Пожалуйста, — добавляю шепотом.

Я вижу, как быстро раздуваются его ноздри, и какой агрессивный взгляд он бросает на Сергея.

— Позвони мне, ладно? Как закончишь тут, — он кивает на моего бывшего мужа.

— Ладно.

— Она не позвонит, — недовольно бросает Сергей. — Даже не надейся.

— Это не тебе решать, — отрезаю я, провожая Платона взглядом. Когда он скрывается за углом магазина, я поворачиваюсь лицом к Сергею и складываю руки на груди. — Зачем приехал?

— Нам надо поговорить. Ты вчера сказала все, что хотела, но не дала высказаться мне. Присядем, — он кивает на машину за его спиной.

— Нет. Я никуда с тобой не поеду. И мне пора возвращаться на работу.

— Какая ты стала…

— Какая?

— Дерзкая.

— Не нравится? Вот и отлично. Езжай к жене, она наверняка покладистая.

Сергей в один шаг преодолевает расстояние между нами и хватает меня за талию. Приближает свое лицо к моему, заставляя меня отклоняться.

— Мы поговорим, — цедит он. — Сегодня. Хочешь ты того, или нет. Я заеду вечером. И лучше тебе быть дома. Потому что я поеду искать тебя к этому Платону. Если не найду… пожалей парня, Саша, — тихо добавляет он и отпускает меня.

Еще пару секунд сверлит взглядом, а потом, поправив пиджак, садится в машину, и та сразу отъезжает. Обняв себя руками, прикусываю нижнюю губу до боли, чтобы вырвать себя из отупелого состояния, и возвращаюсь в магазин.

Глава 33

Я знаю, что он приедет. Сергей никогда не бросает слов на ветер. Поэтому, выйдя вечером из магазина, иду домой и оглядываюсь. Войдя в квартиру, тоже проверяю все комнаты, но бывшего мужа там не обнаруживаю. С облегчением выдыхаю и, пристегнув поводок Сахарку, веду ее в парк. Платон уже поджидает нас на скамейке в начале аллеи. Завидев, встает с нее, а Пиксель уже рвется с поводка, чтобы поприветствовать свою подругу. Собаки сплетаются поводками и радостно лают, а мы с Платоном смотрим в глаза друг другу.

— Ты как? — спрашивает он.

— Нормально.

— Ты так и не позвонила.

— Зато написала сообщение.

— Ну да, — хмыкает он невесело. — “Все ок”, - цитирует он сообщение. — Кто этот мужик?

— Мое прошлое.

— А я?

— В каком смысле?

— Я кто, Саш?

— Не понимаю твой вопрос.

— Я понимаю, что, наверное, тороплю события. Но… ты не даешь защищать тебя, не даешь целовать, игнорируешь звонки и сообщения. Так кто я, Саш?

— Ты хочешь сейчас выяснять отношения? — завожусь я. — Знаешь, как меня достало, что все хотят решать, как мне жить? Почему мы не можем просто общаться? Хотя бы сейчас, на данном этапе. Просто, блин, общаться! Обязательно переводить эти отношения в горизонтальную плоскость?

— В какую плоскость? Саш, ты чего? Я ни разу не сказал, что хочу тебя, — недоумевает Платон, и я торможу. Дышу, глядя на него.

— Прости, — шумно выдыхаю. — Кажется… У меня очень тяжелые эти дни… и я… наверное, пытаюсь выплеснуть на тебя злость на другого человека.

— Пойдем поедим мороженого и выгуляем наших собак, — он кивает на рвущихся с поводков животных. — Я не стану давить. Сама расскажешь все, когда будешь готова, ладно?

— Ладно, — киваю.

Мы наконец направляемся в сторону собачьей части парка, где за невысоким заборчиком для них расположены различные препятствия и лабиринты, по которым они могут бегать, пока хозяева сидят на скамейках. Мы с Платоном только недавно обнаружили это место, и наши собаки его оценили. Я бы назвала это “детская площадка для животных”.

— Спасибо за понимание, — произношу наконец то, что прожигает горло. — Я правда немного в растрепанных чувствах эти несколько дней.

— Да ладно, со всеми бывает.

— Ты правда меня не хочешь? — задаю интересующий вопрос и тут же краснею. Это настолько неловко, что все лицо пылает.

— Я этого не говорил, — улыбается Платон.

— Но ты сказал…

— Что ни разу не говорил этого тебе, — его улыбка становится шире. — Но если ты спросишь…

— Нет! — выкрикиваю, прерывая продолжение. — Я не для этого спросила. Я… вообще не знаю, зачем спросила.